«Человек «постмодерна» живет в мультимедийном пространстве.» Такие слова написал в своей колонке в журнале «Эксперт» Патриарх Кирилл. С этим трудно поспорить – пространство, в котором Патриарх Всея Руси пишет колонки в журнале «Эксперт» и оперирует понятиями «постмодерн» и «мультимедийный» трудно признать пространством реальности. Это пространство нереальности.

В пространстве нереальности всё по-другому. Вот, например, в городе Калининграде собирается большой митинг, на котором собравшиеся предъявляют некие требования. Хотим, мол, того-то, сего-то. Даже на плакатах эти требования пишут, а фоторепортеры снимают эти плакаты и потом публикуют изображения в газетах и на интернет-сайтах. И что же? Полпред в Северо-западном федеральном округе и заместитель Генерального прокурора (!) создают комиссию, цель которой, внимание: «выяснение причин массового митинга протеста.» Спрашивается – зачем митингующие рвали глотки и писали ночами плакатными перьями свои транспаранты? Неужели их требования не есть причины митинга? Видимо, в пространстве нереальности – нет.

Или вот, например, в некоем журнале пишут, что ОМОН используется в качестве наемной силы при рейдерских захватах и охране богатых людей. И заместитель начальника пресс-службы ГУВД Москвы на это говорит так: заявления аналогичного характера неоднократно поступали в ГУВД. «Факту не подтвердились и носят явно клеветнический характер.» Но если факты не подтвердились – то почему же заявления-то неоднократно поступали и продолжают поступать? А потому что пространство нереальности – это там, где все нереально. В пространстве нереальности если событие не задокументировано – то этого события нет. Это, опять же, утверждает упомянутая заместитель начальника пресс-службы.

Третий пример. На железной дороге в Санкт-Петербурге взорвали бомбу. Северо-западное следственное управление на транспорте заявляет, что это теракт. Ну а как еще можно квалифицировать умышленный взрыв на железной дороге? Никак нельзя. Но тут вдруг приходит официальный представитель Следственного комитета при прокуратуре и говорит буквально следующее: «Взрыв на железной дороге на юге Санкт-Петербурга, скорее всего, не является терактом, преступники преследовали цель наделать много шума и привлечь внимание СМИ.» Хочется спросить официального представителя: а в чем же цель теракта, как не в «наделать много шума и привлечь внимание СМИ?!» Ведь еще почетный член АН СССР, народоволец Николай Александрович Морозов (партийная кличка «Воробей») в своей знаменитой, основополагающей для современного терроризма статье «Значение политических убийств» писал так: «Неизвестно, откуда явилась карающая рука и, совершив казнь, исчезла туда же, откуда пришла — в никому неведомую область. Кругом снова тихо и спокойно… Как электрическим током, мгновенно разносится этот удар по всему государству и производит неурядицу во всех его функциях.» Странно, что борцы с терроризмом Морозова не читали. Впрочем, в пространстве нереальности им это не обязательно.

Вот это вот – настоящий постмодерн. Постмодерн не в сериале «Школа», не в телеканале 2х2 и не в гей-парадах. Он в повседневном, рабочем поведении тех, кто, казалось бы, должен всем управлять. И, разумеется, в поведении самого Патриарха, который замечает постмодерн, но только не там, где он есть, а там, где никакого постмодерна, в общем-то, нет.

Причем так происходит не только у нас. Например, американская организация Human Right Watch упрекает президента Медведева в том, что он, дескать, ничего не делает для формирования гражданского общества. Не российское общество упрекает в том, что оно не хочет становиться гражданским, а президента, который пусть и является частью общества, но все-таки не самим обществом. Это ли не постмодерн? Постмодерн. Ибо упрек в отсутствии гражданского общества может высказывать только общество. И, причем, высказывать его только самому себе.

Это примеры только за пару дней. Представляете себе уровень нереальности, в котором мы проживаем?

Интересно, чем все это кончится.
ГАЗЕТА