Закрывать глаза, прикладывать руку к своей груди,
идти до солнца, до перелеска, до холма,
на котором радуга выбранного пути
делает поворот и,
цветным столбом уплывает вверх.
Чернильные строки своей синевой пропитывают нечёткий сон,
остаются отпечатками пальцев на белом листе.

Ни к чему не привязанные, ни к кому не приписанные, мы остаёмся где-то между
точкой в конце написанного абзаца
и отступом новой, ещё не оформившейся строки.
Переплетается истина с ложью, чернила впиваются в край бумаги, свой оставляя след,
ложась всей тяжестью на первозданный мир, исподволь меняя его скелет, сюжет и финальный свет,
который в конце туннеля должен быть белым,
но с лёгкой нашей руки окажется синевой...

Белый лист. Совершенно белый. И без чернил - немой.