Презирая давно устаревшую, мёртвую честь,
Я стою, ухмыляясь и глядя в горящий Закат.
Штанцлер будет побит,
А предательства вашего яд
Никого в этом доме сегодня и впредь не погубит.

Я не то, чтобы ждал благодарности или тепла,
Но ведь вас миновали жестокости и униженья.
Люди Чести мертвы,
Но спокоен и весел мой взгляд,
Я всего лишь платил по счетам за презрение и оскорбления.

Я не то, чтобы вас полюбил, но возможно привык.
И поэтому снова гитара и снова вино.
Ричард Окделл, вы, право, безбожно и страшно глупы.
Впрочем, смерти сие безразлично, а мне всё равно.