Раньше я многословно и долго пыталась что-то объяснить родным. Рассказать бабушке о другой философии и о том, как неправильно она мыслит. Раздражалась, когда идеи родных категорически расходились с моими и у меня никак не получалось им доказать правомерность своего.
Сейчас всё иначе. Не изменялось ничего снаружи, изменилось что-то внутри меня. Они по-прежнему допускают фразы и аргументацию, которые я не приемлю, называют достойными мотивами то, что я ни в грош не ставлю, превозносят понятие долга... Да много чего крайне чужого мне. Но теперь я слушаю и не раздражаюсь. Психология и собственные ли размышления или самоисследования открыли для меня простые истины почему тот или иной человек руководствуется чем-то определённым.

Ну, например, бабушка. Её ужасает философия "я никому ничего не должен". Для неё понятия долга основополагающие. Ну а как может быть иначе, если она выросла в годы СССР в определённой обстановке. Это было такое время, когда слово "долг" было чуть ли не в культе. На мои объяснения, что философия "я никому ничего не должен" не несёт в себе окраса цинизма, она начинает категорически спорить. И ведь я не спорю, что на первом уровне дело действительно оборачивается обретением разрушительной свободы, когда ты, освободившись от обязанностей по факту стоишь на месте и разрушаешь сам себя. Но дальше то приходит прекрасная ступень, когда ты сам, теперь уже разумно, берёшь на себя обязательства и следуешь им. Это философия не цинизма, а сознательности и ответственности. Она позволяет не бездумно совершать хаотичные движения, а продуманно шагать к цели, двигаясь выбранным курсом. А выбирать себе дорогу право каждого. И тем ценнее, что между цинизмом и бездушностью можно выбрать сторону заботы и тепла. У этого совсем иная цена, чем у "я должен потому, что мне так сказали", и вес совсем другой. То, что бабушку так пугает эта формулировка говорит лишь о том, что она понятия не имеет, как жить и на что ориентироваться, если вычеркнуть категорию "долга" из её системы координат.
В принципе, она и сама соглашается, что никогда не задумывалась об этом. И сейчас уже ни за что не выкопать, провела ли она жизнь, потворствуя идеалам, навязанным социумом, или сделал то, что велела её Воля. В любом случае теперь я уже могу любить её такой, какая она есть. Понимать, слушать и не пытаться исправить.