Я совершенно отчетливо невменяем. После десятичасового рабочего дня это ясно. И дело даже не в усталости - как можно устать от чтения?! Если бы кто-то остановил меня на улице и задал вопрос, что такого случилось, что печать тоски на моём лице видна невооруженный взглядом, я бы выделил несколько причин, как то:

1) Жака де Моле сожгли. Нет, я знал это и раньше, но сегодня была дочитана книга Пирса Пола Рида "Тамплиеры" и осознание пришло ко мне с новой силой.  Песня Канцлера Ги "Jaques de Moley" способствовала оформлению ещё одного интересного вопроса. В песне есть строчки: "Покаянья повесть, ты спасла б меня/Только собственная совесть жжет страшней огня". А теперь вопрос, за какие свои убеждения я бы претерпела пытки и предпочла костёр или пожизненное заточение, отказавшись от "легкой" свободы, после (всего лишь!) покаяния? Тут явно вырисовывается разница сознаний нашего времени и далёкого Средневековья. И почему-то от этого ещё грустнее.

2) Эдмон Дантес попал в замок Иф. Без комментариев. Это тоже очень печально.

3) Я просто совершенно не высыпаюсь.

4) Маме не помогают обезболивающие. Постоянная смена таблеток не делает большой погоды.

Но, пожалуй, самый тяжелый камень на сердце - это грядущая в 17 числах августа поездка на Алтай. С одной стороны, папа столько вложил в это сил, чтобы именно со мной поехать. С другой стороны, ну... какая поездка!?! В этих числах мама будет или перед операцией, или на операции или после неё! Уповаю на великую волю случая, но по всей видимости мне надо будет внести лошадиную дозу здравого смысла в эту ситуацию, а то лицемерие продолжит цвести махровым цветом, пуская корни ещё дальше.

И всё это выматывает меня куда больше работы, или творчества, или грядущих пересдач. Да уж. Хочу на Алтай. Вместе с папой. "Только собственная совесть жжет страшней огня".