[показать] Сцена из спектакля "Куклы"

[показать] Сцена из спектакля "Куклы"

«Такого Пигмалиона мы еще не видели», – это первое, о чем говорили зрители после спектакля «Куклы», который привез на фестиваль искусств московский театр «На Юго-Западе».

Режиссер Валерий Белякович не только переосмыслил пьесу испанского драматурга Хасинто Грау «Синьор Пигмалион», написанную в 1921 году, но и внес значительные изменения в сам сюжет. По сути, осталась канва – основной конфликт и персонажи.

Все действующие лица, как выразился один из героев пьесы, страдают «комплексом полноценности». Они самодостаточны и привыкли распоряжаться своими судьбами сами. Актерам нравится лицедействовать и быть в центре внимания публики. Антрепренеры не хотят лишаться привычных процентов от проданных билетов. А Пигмалион, создавший и ожививший кукол, уверен, что только он знает, как они должны себя вести и что делать. Этот Пигмалион, Пигмалион Беляковича, думает, что заслужил такое право давно, он его выстрадал.

Пятилетним ребенком его родители привезли из Испании в Америку – чужую страну. Часто мальчик оставался один, ведь родителям надо было зарабатывать на жизнь. А из игрушек была только одна деревянная кукла. Уже в то время, не найдя себе друзей среди людей, маленький мальчик стал считать своим другом эту куклу. Но с ней можно было только говорить самому: кукла молчаливо соглашалась со всем. И так продолжалось довольно долго, пока однажды будущий Пигмалион не попал на кукольное представление. На нем куклы-марионетки неплохо двигались, подражая людям, а некоторые даже довольно сносно произносили несколько слов. Это определило будущую судьбу юноши. Более тридцати лет отдал Пигмалион, чтобы создать суперсовременных кукол. Они ничем внешне не отличаются от людей. А как актеры – просто универсальны. Не устают, не занимаются выяснением отношений и могут бесконечно накапливать эмоциональный рабочий потенциал. Кукол четырнадцать – певица, танцовщица, разбойник, герой-любовник, балабол и так далее – чтобы было можно сыграть основной театральный репертуар. И Пигмалион создает новый, суперсовременный, технически совершенный театр. Как говорится, если хочешь жить, надо работать, а если хочешь разбогатеть – придумай что-нибудь другое… Зрители очарованы. Никто не может представить себе, что будет на представлении, поэтому все хотят это увидеть… «Куклы» Пигмалиона пользуются сумасшедшей популярностью: Америка покорена, многие страны Европы тоже. Осталась родина Пигмалиона – Испания.

[показать] Сцена из спектакля "Куклы"

[показать] Сцена из спектакля "Куклы"

И здесь «гениальный создатель» совершает просчет, ставший непоправимой ошибкой: он оставляет своих кукол одних. Без присмотра.

Вы не можете себе представить, что тут началось… У классического Пигмалиона была одна Галатея, и то сколько было проблем…

Куклы, столько раз игравшие на сцене разные человеческие страсти, начали действовать самостоятельно. Сцена этого превращения в исполнении настоящих актеров «Театра на Юго-Западе» стала мощным, темпераментным музыкально-драматическим пластическим зрелищем. В некоторых местах – даже выходящим за рамки приличия и шокирующим. Все чувства экзальтированы до предела. Все, что со знаком «плюс», становится минусом. Ведь куклы не знают, не умеют и не понимают, что им надо делать как «человекам»… Их никто не учил чувствам. Они только выполняли четко заданные Учителем программы. Вот и получается, что минут так за 20 надо пройти сразу два пути: и «развиться» как личность, и «унаследовать» всю историю мирового развития человечества – вместе с его этикетом, нравами и моралью…

А что же люди? Актеры, антрепренеры, герцог-меценат, его жена? Потрясенные куклами сеньора Пигмалиона, их неотличимостью от людей, они сливаются с ними, общаются, как с равными. Герцог Альдукар влюбляется в Помпонину и ведет себя с ней, как с живой женщиной… Его похищение любимой и стало причиной той ужасной трагедии, которая разыгралась в конце спектакля. Кукла Помпонина, любимое творение Пигмалиона, убивает своего создателя, стреляя и стреляя из пистолета, продолжая нажимать на курок. Раздаются глухие, короткие щелчки… Это убийство становится одновременно и самоубийством, потому что куклы беспомощны без своего... Бога? Дьявола? Зрители не могут однозначно ответить на этот вопрос. Испытание свободой и счастьем стало смертельным. Куклы тянутся к бездыханному Пигмалиону и укладываются вокруг него. И вдруг в установившейся тишине начинает звучать музыка. Как символ новой жизни, рожденной другим автором, другим гением. Она исходит из души, от сердца. Она – самый веский аргумент в пользу живого, чувственного, «одушевленного» театра, его ода и гимн одновременно. Театр принадлежит живым актерам. Публика приходит сюда, чтобы испытать настоящие страсти в наше механистическое время.

Но будет ли так всегда?

Елена Гринь