С 26 ноября я ничего не писала о бабкъяре и дедахмете. 8 декабря был последний пост про Дениску. Более полутора месяцев я не заходила в свой дневник, про меня все забыли и забыли про дневник. Все, кроме тетькъяры. Я надеялась, что израильские психиатры справились с поставленной задачей, но надежды оказалась пустыми. 21 января поступило приглашение от малахольной посетить её дневник. Я хочу сказать, что никакие психиатры и никакие лекарства не помогут, если человек сам не хочет вылечиться. Мы видим, что тетькъяра желает сходить с ума и это получается у неё весьма успешно.

Я смотрела фильм " Игры разума" про Нобелевского лауреата Джона Нэша, который болел шизофренией в самой жесткой форме и смог победить болезнь, потому что захотел вылечиться. Но Нэш - гений, а Къяра - идиотка, поэтому каждый скажет, что сравнения неуместны. Но я верю в людей, верю в волю, силу духа, ум. Хотя верить в Кьяру по крайней мере неразумно. Вот замечательная характеристика, которую она дала себе : "Люди двуличны, лживы, изменчивы - такова их природа, но они ни за что не признаются в этом." Она наивно полагает, что она пишет о ком-то, но все знают, что такое проекции. Къяра проецирует собственное поведение на других. Далее она пишет, что я ничего никогда не написала и тд, но я никогда и не была писательницей, я всегда была читательницей. То есть бабкъяра продолжает проецировать, раз она пишет стихи, то и я должна.

Поразительно, то, что она не мыслит своей жизни без меня, я её свет, хотя манеру общения она выбрала идиотскую, могла бы попросить прощение, признать свою вину и, возможно, я простила бы её, так как имеются смягчающие обстоятельства. Но нет, хотя она, возможно, не сможет этого сделать из-за дедахмета, ведь этот придурок переругался из-за неё со всеми. Но я продолжаю ждать логов его аськи, я не могу ошибаться и они будут, нужно только время. А сегодня къяра овладела данными, обнаружила дневник Падуса. Не знаю, что Падус там писал про Ксин, мне и не надо читать, мне хорошо известно откуда взялись Светлые и Темные. Эта тупица строит смехотворные теории, её зацикленность на Ксине поражает. Я думаю, Ксин было единственным местом в её жизни, где к ней по-человечески относились, где она была кому-то интересна, от этого такая любовь. И чтобы она не писала про меня, в каждом её слове сквозит любовь ко мне, ей хочется дружить со мной, хочется, чтоб я на нее обратила внимание, поговорила с ней.