Когда душе покоя нет
от тяжести грехопаденья,
и невозвратной спешки лет
во мрак последнего забвенья,
весна являет только грязь,
озябшей слякотью тираня,
и пелена уставших глаз
ее сходит даже утром ранним.

Когда душа в любви поет
романсы счастью, оды страсти,
и из заоблачных высот
снисходит милость от напастей,
весна является лучом,
в ручьях сверкающим алмазно,
и все невзгоды нипочем
становятся богобоязно.

Когда душой владеет ночь
разлук и страхов всевозможных,
и радости слетает прочь
в деяниях неосторожных,
весна являет хмурый лик
на почерневшем море снега,
и старить может даже миг
сильней растерзанного века.

Когда душа Любимой шлет
свои флюиды обожанья,
и ласку, сладко млея, ждет,
как жизни смысл и оправданье,
весна является цветком
надежд на долгое сиянье,
и существо все целиком
объято праздником свиданья.