- А может, все и не так на самом деле. Может, не потому Бог у нас
вроде пахана с мигалками, что мы на зоне живем, а наоборот - потому на
зоне живем, что Бога себе выбрали вроде кума с сиреной. Ведь всю эту фигню
про зубы у души, про топку, в которой коммуняк жгут, про конвой на небе -
это же все сколько веков назад придумали! А у нас просто решили рай на
земле построить. Так ведь и построили! В натуре, по чертежам и построили!
А как рай построили, оказалось, что он без ада не работает, потому что
какой же может быть рай без ада? Это не рай будет, а так, хуета. Значит...
Не, даже думать дальше боюсь.

Где бы ты ни оказался,
живи по законам того мира, в который ты попал, и используй сами эти
законы, чтобы освободиться от них. Выписывайся из больницы(психбольницы-прим моё) Петька.

что же ждет
поэзию? Ей совсем не останется места в новом мире - или, точнее, место
будет, но стихи станут интересны только в том случае, если будет известно
и документально заверено, что у их автора два хуя или что он, на худой
конец, способен прочитать их жопой. Почему, думал я, почему любой
социальный катаклизм в этом мире ведет к тому, что наверх всплывает это
темное быдло и заставляет всех остальных жить по своим подлым и
законспирированным законам?

- Восемь тысяч двести верст пустоты, - пропел за решеткой
радиоприемника дрожащий от чувства мужской голос, - а все равно нам с
тобой негде ночевать... Был бы я весел, если б не ты, если б не ты, моя
Родина-Мать...
Володин встал с места и щелкнул выключателем. Музыка стихла.
- Ты чего выключил? - спросил Сердюк, поднимая голову.
- Не могу я Гребенщикова слушать, - ответил Володин. - Человек,
конечно, талантливый, но уж больно навороты любит. У него повсюду сплошной
буддизм. Слова в простоте сказать не может. Вот сейчас про Родину-Мать
пел. Знаешь, откуда это? У китайской секты Белого Лотоса была такая
мантра: "абсолютная пустота - родина, мать - нерожденное". И еще как
зашифровал - пока поймешь, что он в виду имеет, башню сорвет.

Публика была самая
разношерстная, но больше всего было, как это обычно случается в истории
человечества, свинорылых спекулянтов и дорого одетых блядей.
Все лица,
которые я видел, как бы сливались в одно лицо, одновременно заискивающее и
наглое, замершее в гримасе подобострастного самодовольства, - и это, без
всяких сомнений, было лицо старухи-процентщицы, развоплощенной, но
по-прежнему живой.

Боже
мой, да разве это не то единственное, на что я всегда только и был
способен - выстрелить в зеркальный шар этого фальшивого мира из авторучки?
Какая глубина символа, думал я, и как жаль, что никто из сидящих в зале не
в состоянии оценить увиденное. Впрочем, думал я, как знать.

http://d.theupload.info/down/qtm98l714yhb4x72wux33xm3pvpglpv1/pelevin_viktor_chapaev_i_pustota.txt