Итак, накануне войны Красная Армия постепенно насыщалась все большим количеством тяжелых танков КВ. А вот как обстояло дело с подготовкой для этих машин экипажей? Ведь без обученных, умелых танкистов любой, самый мощный танк остается лишь бесполезной грудой металла…

Первые принятые Красной Армией серийные танки КВ поступали в ту самую 20-ю тяжелую танковую бригаду, в составе которой участвовали в войне против финнов «кавэшки» установочной партии. Казалось бы, было логично на базе этой бригады, танкисты которой уже освоили КВ (причем в боевой обстановке!) развернуть базу по подготовке экипажей для новых тяжелых танков. Тем более, что бригада дислоцировалась под Ленинградом, недалеко от Кировского завода, инженеры которого всегда могли оказать помощь в изучении новой техники. Но внезапно все КВ из 20-й бригады передали в формирующуюся под Львовом 8-ю танковую дивизию 4-го мехкорпуса, танковые экипажи которой еще только комплектовались. Причем комплектовались в основном из начинающих танкистов – вчерашних пехотинцев и кавалеристов, прошедших спешное переучивание на бронетехнику. Большинство этих «свежеиспеченных танкистов» еще вовсе не имели практического опыта обращения с танками, даже с легкими. В это же время «Ворошиловы» (в основном с «большими башнями») начали поступать во 2-ю танковую дивизию 3-го мехкорпуса под Вильно. Лишь несколько КВ разместили разумно: в Саратовском танкотехническом училище, которое тут же начало заниматься подготовкой офицерских кадров для подразделений, вооруженных «Ворошиловыми».
К 1 июня 1941 г в составе танковых частей СССР числилось 504 КВ (370 КВ-1 и 134 КВ-2), но из них в эксплуатации находилось только 75 КВ-1 и 9 КВ-2; остальные танки стояли на консервации. Это и не удивительно: во всей Красной Армии к этому времени количество подготовленных экипажей для таких машин не превышало 150. Причем часть этих экипажей числилась «специалистами по КВ» только на бумаге. На самом деле они никогда и не подходили к «Ворошилову», обучаясь вождению и обслуживанию тяжелых танков на… миниатюрных танкетках Т-27! Это примерно то же самое, что посадить за руль КаМАЗа водителя, до этого ездившего только на мотоцикле…
Если же подробнее говорить о распределении КВ по округам и частям (как эксплуатировавшихся, так и находившихся на консервации), то оно было следующим. Из 504 имевшихся в армии «Ворошиловых» 78 находились в Прибалтийском Особом военном округе (2-я ТД 3-го Мехкорпуса), а 117 – в Западном военном округе (большинство – в 4-й и 7-й ТД 6-го Мехкорпуса, и всего 3 танка – в 29-й и 33-й ТД 11-го Мехкоруса). Еще 274 КВ служили в Киевском военном округе (в 4-м, 8-м, 15-м, 19-м и 22-м Мехкорпусах), а 10 – в Одесском военном округе (2-й Мехкорпус). Остальные 25 КВ были приписаны к Саратовскому танковому училищу и Орловской танковой школе.


И вот началась война. Уже первые встречи с КВ в июне 1941 вызвали у немцев настоящий шок. Не имевшие прежде даже представления о существовании у будущего противника такой машины, «тевтонцы» едва не ударились в панику от появления на поле боя незнакомого «русского монстра». Особо их поразило то, что ни одна германская полевая пушка оказалась не в состоянии пробить броню «Ворошилова». Даже стрельба по КВ из самых крупных полевых орудий 15-см калибра (по советской терминологии - 150-мм!) была бесполезной. Советские тяжелые «Климы», практически не обращая внимания на пальбу германской артиллерии, безнаказанно расстреливали немецкие танки и давили гусеницами вражеские пушки. И неизвестно, как бы повернулись танковые бои лета 1941, если бы не ущербная ходовая часть КВ, подводившая танк «по закону пакости» в самый неподходящий момент. Не раз бывало, что атакующий «Ворошилов», уже уничтоживший встреченные им вражеские танки и пушки, ворвавшийся на немецкие позиции, внезапно застывал, как вкопанный, без всякого противодействия противника – из-за перегревшегося и заклинившего мотора или сломавшейся коробки передач… А многие КВ по тем же причинам даже не смогли дойти до места боя, сломавшись еще по дороге, на марше. Такой была судьба более чем сотни КВ 6-го Мехкорпуса Западного округа: из-за жары и обильной пыли, недостатка запасов горючего, а так же отсутствия опыта у танкистов в обслуживании тяжелых машин, практически все они не смогли выйти на назначенные позиции. Поломанные, не успевшие сделать по врагу ни одного выстрела, эти КВ были частью взорваны экипажами, а частью просто брошены на дороге. И это при том, что практически все КВ были новенькими, еще не изношенными машинами, двигатели которых проработали до начала войны только «на обкатке» - не более 10 часов…

Практически та же картина наблюдалась и на Юго-Западном фронте. Хотя здесь танки КВ сумели провести больше боев, чем их собратья на Западном фронте, понесенные «Ворошиловыми» огромные потери были в основном не от огня противника, а от неграмотной эксплуатации, из-за лавины технических поломок и отсутствия запасных частей. Так, например, в 41-й танковой дивизии 22-го Мехкорпуса из имевшихся 31-го КВ 23 вышли из строя еще на марше. А остальные прибыли на позиции с опозданием: из-за того, что их вес не выдерживал ни один мост, «Ворошиловым» пришлось искать обход и броды через реку, что удлинило пройденный ими путь почти вдвое. В 10-й танковой дивизии 15-го Мехкорпуса, имевшей 63 танка КВ, с 22 июня по 1 августа 1941 г было потеряно 56 «Ворошиловых», из которых только 11 погибли в боях, а остальные 45 – на марше: были брошены поломавшимися или застрявшими на препятствиях. В общей же сложности из 274 танков КВ, имевшихся в частях Юго-Западного фронта, к 1 августа 1941 г в строю осталось только… 7 (!!!) исправных «Ворошиловых».

Однако, хотя представшая перед нами картина «массового танкового падежа» и имеет густой черный оттенок, необходимо уточнить, что там, где КВ все-таки добирались до противника, они «спускали с врага семь шкур»: благодаря своей толстой броне и мощной пушке даже одиночные «Ворошиловы» не раз выводили из строя до 10-14 немецких танков. Тем не менее, несмотря на мощную броню, сильное вооружение и героизм отдельных экипажей, танки КВ не сыграли в летних боях 1941 года никакой существенной роли. Основная часть этих машин вышла из строя по техническим причинам, так и не добравшись до поля боя. Кроме того немцы, ошарашенные «непробиваемостью» КВ для их танковой и полевой артиллерии, начали лихорадочно искать средства борьбы с «русским монстром». И нашли! Выяснилось, что броня «Ворошилова» не выдерживает удара снаряда, выпущенного из длинноствольной 88-мм зенитной пушки Flak.36, предназначавшейся для стрельбы по самолетам, летящим на большой высоте. В результате немцы стали стягивать все имевшиеся у них тяжелые зенитные дивизионы на танкоопасные направления. И «Ворошиловы», до того в основном лишь ломавшиеся, теперь начали нести потери и от вражеского артиллерийского огня.

Это заставило ленинградских танкостроителей срочно принять меры по усилению бронезащиты КВ. И на корпуса и башни «Ворошиловых» стали навешивать дополнительные бронелисты, которые довели толщину брони до 105 мм (а заодно еще больше увеличили и без того непомерный вес танка). В неразберихе и штурмовщине первых месяцев войны эта модернизация не была зафиксирована документально, и мы сегодня не можем сказать точно, сколько КВ получили дополнительные броневые экраны. Однако, судя по фотографиям, таких танков было довольно много. Причем экранированные КВ встречались исключительно на Северо-Западном и Ленинградском фронтах. Так что усилением брони занимался только ленинградский завод, челябинцы утяжелять и без того излишне грузную машину даже не пытались.

Лишь на рубеже июля – августа 1941 было сделано то, что необходимо было сделать еще в начале 1940 года: при ленинградском Кировском заводе был организован центр по подготовке экипажей для тяжелых танков. Танкисты при помощи заводских инженеров изучали новую технику прямо в цехах, где шла сборка танков; здесь же ими комплектовались только что выпущенные машины, которые тут же отправлялись на фронт.

Почти все КВ с Кировского завода в это время пополняли части Ленинградского фронта, из-за чего уже в августе-сентябре этот фронт стал самым насыщенным тяжелыми танками. Тем не менее, скопление масс КВ под Ленинградом не улучшало положения: германские войска группы армий «Север», чьи танковые части были оснащены в основном легкими, и лишь частично средними танками, все ближе подступали к городу на Неве. Сталин телеграммами вопрошал командование фронта: «Где вы расставили свои КВ, и почему нет никакого улучшения на фронте при таком обилии тяжелых танков?». А тем временем танкисты «Ворошиловых» старались, как могли. Так, например, 20 августа 1941 г экипаж танка КВ-1 старшего лейтенанта Зиновия Колобанова в ожесточенном 30-минутном бою у поселка Войсковицы под Красногвардейском уничтожил 22 немецких танка и 2 противотанковых орудия!

В эти же дни водитель КВ Сидиков протаранил немецкий средний танк, а водитель другого КВ Иовлев таранил два вражеских танка. Правда, здесь сразу возникает логичный вопрос: ПОЧЕМУ имевшие полное боевое превосходство над противником танки КВ шли на таран, а не уничтожали врага бортовым оружием?
Тем не менее, не подвергая сомнению героизм этих танкистов, приходится констатировать, что их действия не спасли положения. Большой ошибкой, влиявшей на боевые потери КВ, было использование советскими танкистами устаревшей тактики. Они зачастую применяли и тяжёлые KB, и средние Т-34 не целыми формированиями, а пускали эти танки в бой поодиночке, в лучшем случае вместе с лёгкими танками – не для прорыва линии вражеских войск, а просто для поддержки своей пехоты. В результате мощные советские танки уничтожались по одному «навалившимися» на них танковыми ротами, а то и батальонами немцев. Тогда одиночная советская машина окружалась со всех сторон более слабыми, но многочисленными германскими танками, которые «вцеплялись» в русского гиганта, как свора собак в медведя, удерживая его на месте боя, пока сюда не подойдет артиллерия с 88-мм зенитками. Но еще чаще легкие немецкие танки (как и во Франции в 1940 году) просто стремительно «проскакивали» мимо оборонительных позиций, занятых тяжелыми, неповоротливыми, да к тому же еще и «хромоногими» «кавэшками». Оставляя «Ворошиловых» у себя в тылу на растерзание подтягивавшихся следом дивизионов тяжелых зенитных «Флаков», германские «панцеры» продолжали опрокидывать советскую пехоту, продвигаясь все дальше на восток. В результате такой тактики в конце сентября немцы вышли на окраины Ленинграда, и город оказался в кольце блокады. Это лишило Красную Армию возможности получать «Ворошиловых» с Кировского завода, и вся надежда теперь была только на Челябинский тракторный завод…