Что же касается отношения владельцев этого оружия к Нагану, то в конце 19 - начале 20 веков качества данного револьвера не вызывали у современников той негативной реакции, которая характерна для современных любителей оружия, избалованных обилием созданных в 20-м веке более совершенных систем «короткоствола». Ведь продукцией фирмы «Наган» в то время пользовалась не только российская армия, но и вооруженные силы еще целого ряда государств.

Револьверы Наган состояли на вооружении армий Бельгии, Люксембурга, Швеции, Сербии, Норвегии и даже Аргентины и Бразилии! Правда, в этих странах эксплуатировали не «российскую» семизарядную модель, а более ранние, шестизарядные версии, большинство которых использовали еще патроны на дымном порохе. Все они не имели системы обтюрации, и поэтому были менее совершенны, чем образец 1895 года, разработанный по российским требованиям. Но и эти Наганы пользовались большой популярностью, и считались в то время одними из лучших образцов револьверов. Бельгийские военные были вполне довольны 9-мм моделью 1878/1886 г, аргентинцы – моделью 1893 калибра .440; распространенные в остальных странах версии 1884 или 1887 годов калибра 7,5-мм так же считались вполне подходящим оружием.
Так почему же револьверы фирмы «Наган» так широко разошлись по свету, и насколько сильно «забугровые» образцы отличались от модели, доставшейся русским? Для понимания этого нам нужно вспомнить о развитии оружейного дела в Бельгии, где и были разработаны эти револьверы.
Бельгия во второй половине 19-го века благодаря модернизации своей оружейной промышленности вышла на одно из первых мест в Европе по изготовлению стрелкового оружия. Именно в это время и получила известность оружейная фирма братьев Эмиля и Анри-Леона Наган, находившаяся в крупнейшем оружейном центре Бельгии - городе Льеже.

Братья основали свою фирму еще в 1859 г., но поначалу она занималась производством различных металлических изделий. На мысль о собственном оружейном производстве братьев Наган натолкнул контракт по ремонту партии испорченных голландских револьверов. Восстанавливая поврежденные револьверы, фабриканты и почувствовали вкус к оружейному делу, особенно после того, как поняли, какие барыши оно может принести фирме. В результате братья решили принять участие в разработке нового револьвера для бельгийской армии. Старший из братьев, Эмиль, обладавший несомненным инженерным талантом, разработал собственную конструкцию револьвера. На конкурсе его оригинальный 9-мм «шестизарядник» с ударно-спусковым механизмом двойного действия и массивной рамой оставил далеко позади всех потенциальных конкурентов. Одержавший убедительную победу револьвер Наган был принят на вооружение офицерского корпуса бельгийской армии, а так же конной жандармерии Бельгии. В наладке серийного производства «9-мм револьвера Наган М.1878» Эмилю Нагану начали активно помогать его сыновья - Шарль и Морис, которые впоследствии принимали участие во всех работах по проектированию стрелкового оружия с фирменным клеймом «Наган».
Основы, заложенные в конструкции этого первого револьвера, очень четко прослеживаются во всех дальнейших разработках револьверов системы Наган. В первую очередь это касалось устройства самовзводного ударно-спускового механизма, монолитной неразъемной рамы, дверцы для открывания камор барабана (открывавшейся не назад, как у большинства револьверов, а вбок), и ввинченного в раму шестигранного ствола на глухой посадке. Фирменной «фишкой» оружия конструкции Нагана явилось устройство для поочередного экстрагирования стреляных гильз. Оно в единой сборке крепилось на стволе и представляло собой поворотную шомпольную трубку с приливом, направлявшую движения шомпола-выталкивателя, в боевом положении убиравшегося внутрь оси барабана. Механизм револьвера, состоявший из курка, боевой пружины, спускового крючка, собачки, ползуна и казенника, крепился в рамке и закрывался съемной крышкой.

Новый револьвер, поступив на вооружение бельгийской армии, получил высокую оценку своих боевых и эксплуатационных качеств; в результате командование вооруженных сил Бельгии решило унифицировать все образцы штатного личного оружия, и заказало фирме братьев Наган создать револьвер и для нижних чинов армии. Вскоре на вооружение унтер-офицеров пехоты и кавалерии бельгийской армии поступил новый вариант револьвера системы Наган – «модель 1883». По требованию командования в конструкцию этого образца сознательно были внесены изменения, ухудшившие боевые качества оружия: вместо самовзводного спускового механизма был сделан механизм простого действия; и теперь для каждого выстрела требовалось предварительное взведение курка. Как мы видим, желание «технически» ограничить скорострельность оружия нижних чинов было не «российской дурью», а общеевропейской тенденцией! Внешне же единственным отличием револьвера М.1883 от М.1878 являлось наличие более простого в изготовлении барабана с гладкой поверхностью.
Отличные характеристики револьверов системы Наган, их простота и дешевизна, а также успешная эксплуатация в бельгийской армии способствовали началу распространения этого оружия на мировом оружейном рынке. В том же 1883 году этот револьвер был принят армией Норвегии, причем там самовзводный «9-мм револьвер Наган М.1883» был выдан не только офицерам, но и унтер-офицерскому составу.

Еще один вариант бельгийского револьвера «Наган М.1883» в 1884 г. поступил на вооружение армии Люксембурга. Но эта «люксембургская модель 1884» была рассчитана на использование не 9-мм, а 7,5-мм швейцарского револьверного патрона. В следующем же году специально для бельгийской тюремной охраны была разработана оригинальная модификация Нагана «повышенной безопасности» - со смонтированным на левой стороне рамки предохранительным рычагом. После каждого выстрела рычаг автоматически заходил в казенную часть каморы барабана, предотвращая новое взведение курка; новый выстрел можно было сделать только, вернув рычаг на место. Кроме того, для полиции был разработан револьвер Наган М.1884 с удлиненным стволом, на котором монтировался откидной штык. Любопытно, что наряду с полицией эта модель пользовалась большим успехом и на коммерческом рынке.

Добившиеся громкого успеха братья-конструкторы не желали «почивать на лаврах», и продолжали совершенствовать свои револьверы. Правда, вскоре прогрессирующая слепота Эмиля Нагана заставила его полностью передать дело младшему брату - Леону. А тот доказал, что является таким же талантливым конструктором, что и Эмиль. И уже через два года армия Бельгии приняла на вооружение новый, значительно улучшенный образец, созданный Леоном – «9-мм револьвер Наган модели 1886». В нем оружейник постарался устранить недостатки предыдущих моделей старшего брата. Этот револьвер имел облегченную раму; коренной реконструкции подвергся и самовзводный ударно-спусковой механизм: четыре пружины были заменены только одной, двуперой, успешно сочетавшей в себе функции всех других. Это новшество значительно упростило не только изготовление и обслуживание оружия, но и повысило надежность его работы в самых тяжелых условиях. Благодаря внесенным изменениям, модернизированный Наган смог успешно конкурировать с гораздо более известными соперниками, револьверами европейских и американских фирм, сильно потеснив их на оружейном рынке. Револьвер Наган этой модели был принят также и на вооружение бразильской армии.

Тем временем Леон Наган, учитывая тенденции развития европейского оружия по пути уменьшении калибра, разработал револьвер под 7,5 мм патрон на более мощном бездымном порохе. С этой моделью Наган добился в 1887 г победы на конкурсных испытаниях в Швеции, оставив позади оружие многих других конструкторов, и шведская армия приняла «револьвер Наган М.1887» на вооружение. Вскоре этим достаточно простым и дешевым, но в то же время мощным новым Наганом заинтересовались и норвежские военные. В результате армия Норвегии, уже имевшая на вооружении 9-мм Наганы, приняла и его 7,5-мм версию (под обозначением «модель 1893»). Основным отличием норвежской модели от шведской стала полукруглая конфигурация мушки (у «шведа» она была прямоугольной). Револьверы Нагана полностью оправдали надежды командования армий этих скандинавских государств, в вооруженных силах которых они прослужили около полувека. Только после окончания 2-й мировой войны Наганы были полностью вытеснены с вооружения шведской и норвежской армий современными образцами самозарядных пистолетов.

Наряду с популярностью в североевропейских странах, Наганы получили определенное распространение и на юге Европы: так, револьвер Наган М.1893 был принят на вооружение армии Сербии. А после покорения Европы торжественное шествие Наганов продолжилось на Американском континенте. Армия Бразилии уже вооружилась 7,5-мм версией Нагана обр. 1886 г.; а теперь подобное оружие приобрел и Военно-морской флот Аргентины. Причем для аргентинского флота револьвер производила не льежская фирма «Наган», а германская оружейная компания «Simson & Со» в г. Зуле, да еще в типично американском крупном калибре - .440 (11,4 мм).

Так что в то время, когда России понадобился новый образец офицерского револьвера, слава бельгийского оружия (в том числе фирмы «Наган») уже гремела не только по Европе, но и по Америке. И потому совершенно не удивительно, что российское правительство при выборе нового «короткоствола» обратило внимание именно на бельгийские образцы, особо выделив револьверы конструкторов Пипера и Нагана. Ведь состоявший на вооружении российской армии американский револьвер Смит-Вессон образца 1871 года, когда-то завоевавший золотую медаль на Международной выставке как лучший револьвер мира, за 25 лет эксплуатации значительно устарел. Он стрелял патронами калибра .44 (11,17-мм) на дымном порохе; причем мощность выстрела русского Смит-Вессона значительно превосходила все остальные «дымные» револьверы. Это усиление произошло благодаря русским заказчикам, потребовавшим удлинить гильзу стандартного американского патрона, и увеличить навеску в нем пороха (поэтому усиленный патрон и маркировали, как .44 Russian). В результате получился этакий «магнум 19-го века», пуля которого летела с невиданной для «дымников» скоростью 229 метров в секунду! Тем не менее, несмотря на повышенную мощность, главный недостаток «дымных» патронов никуда не делся. И окутывавшие оружие при стрельбе клубы дыма сильно мешали прицеливанию и скорострельности, и так невысокой из-за спускового механизма одинарного действия (перед каждым выстрелом курок приходилось взводить вручную). Другим существенным недостатком Смит-Вессона был значительный вес (1,1 кг) и громоздкие размеры. В зависимости от версии (в России эксплуатировались 3 модели) длина только ствола Смит-Вессона составляла от 6,5 до 8 дюймов (от 16,5 до 20,3 см). Само же оружие в длину достигало 32 см! Главным достоинством этого револьвера считалось быстрое экстрагирование отстрелянных гильз: при «переламывании» корпуса автоматически выскакивающий экстрактор мгновенно выбрасывал гильзы из барабана. Однако с годами активной эксплуатации эта система постепенно «разбалтывалась», участились поломки и отказы оружия. В результате к концу 19-го века России потребовался уже другой револьвер: более надежный и легкий, приспособленный под более мощные патроны на бездымным порохе. Вот поэтому в 1895 году на вооружение российской армии вместо Смит-Вессона и был принят модифицированный бельгийский револьвер Наган, переделанный под требования русской приемной комиссии. Но подробно об этом уже говорилось в статье «Главный револьвер Российской империи».


Таким образом, Россия в 1895 году приняла на вооружение револьвер, более ранние модификации которого были широко распространены в мире; револьвер, считавшийся в то время одним из лучших европейских образцов короткоствольного оружия. А адаптация Нагана под требования русского правительства – дело вполне естественное: «кто платит, тот и заказывает музыку». И совсем не факт, что подгонка револьвера под якобы «глупые» русские требования привела к созданию неудачного образца, как считают современные «антинаганщики». Уменьшение калибра в то время было распространенным явлением для новых образцов, приспособленных под патроны с бездымным порохом. Легкая малокалиберная пуля, подталкиваемая сильным разрывом бездымного пороха, развивала скорость, недостижимую для тяжелых пуль «дымных» крупнокалиберных патронов. Это значительно повысило пробивную способность новых револьверов, которая в то время и считалась основным мерилом мощности оружия. Так, даже самый мощный «дымник» - русский Смит-Вессон обр. 1871 г. - пробивал на 25 метрах только 3 дюймовые доски, а Наган на той же дистанции прошивал уже 5 досок. Кстати, такой силе пробития здорово помогала индивидуальная особенность Нагана, его «фишка», вызывающая сегодня особо ожесточенные споры между «наганщиками» и «антинаганщиками». Это - система обтюрации револьвера Наган, выделяющая данное оружие среди всех других револьверов и того времени, и современности. Напомню, что она заключалась в прижимании перед выстрелом барабана к стволу и вхождении передней части гильзы прямо в ствол (это получалось благодаря особой форме патрона, в котором пуля была полностью «утоплена» в гильзе). При выстреле находившиеся в стволе края гильзы под действием начавшей движение пули и удара пороховых газов несколько «раздавались», закрывая собой щели и выступы. В результате пуля беспрепятственно, без ударов о края, входила в ствол (при этом исключалось ее застревание в стволе, случавшееся в других револьверах); кроме того, пороховые газы не прорывались в щель между стволом и барабаном. Вся их энергия без потерь передавалась пуле, усиливая резкость выстрела и повышая его точность. Вот по поводу рациональности такой системы и ведутся в интернете особо бурные дебаты – ведь за всю историю оружия она использовалась только в двух револьверах: экспериментальном Пипере «Баярд» и серийном Нагане. Исходя из того, что в современном оружии эта система не применяется (благодаря повысившейся точности обработки деталей новыми станками), «антинаганщики» и утверждают, что обтюрация себя не оправдала. «Наганщики» же говорят, что это и есть главная «шедевральность» российского револьвера… Честно говоря, я совершенно не силен в инженерном деле, и не могу аргументировано доказать правильность рассуждений той или иной стороны. Однако мне кажется, что если эта система не усложняла оружие и не мешала его работе (а она не усложняла и не мешала – это доказано историей боевого применения Нагана), то уже не столь важно, оправдала она себя «по-полной», или нет. А то, что обтюрация спасала Наган от застревания пуль в стволе, выделяет его среди других револьверов того времени как наиболее надежный и говорит о том, что эта система действительно была полезной.
Что же касается ругаемой нынешними «антинаганщиками» солдатской несамовзводной версии Нагана то, как видно из предыдущего текста, вооружение не только нижних чинов, но даже офицеров револьверами одинарного действия было в конце 19-го века вполне обычным явлением для многих стран. Кстати, в связи с этим стоит разобраться и еще с одной из наиболее существенных и постоянных претензий современных «антинаганщиков» к Нагану – с его тугим спуском при самовзводной стрельбе, действительно значительно ухудшающим точность и кучность оружия. Но дело в том, что в конце 19-го века практически все офицерские самовзводные револьверы других стран так же имели довольно тугой спуск, который заменял еще не существовавший в то время предохранитель. Рекордсменом же в категории «самый тугой спуск» являлся вовсе не Наган, а японский Хино-26, из которого точно поразить цель можно было лишь при стрельбе в упор. Мало того: многие владельцы как боевых, так и охолощенных Наганов дореволюционного выпуска утверждают, что самовзводный спуск на их образцах достаточно мягкий и комфортный. Тугой «самовзвод» характерен только для револьверов советского валового производства – сказывалась торопливость массового выпуска и отказ от ручной доводки спусковых механизмов Наганов лучшими мастерами, обязательной для царского времени. А вообще-то «самовзвод» на Нагане предназначался только для стрельбы «в упор», при внезапной встрече с противником «на расстоянии вытянутой руки», когда промахнуться просто невозможно. В остальных случаях все наставления по стрельбе из этого револьвера (и царского времени, и советского) предписывали вести прицельный огонь «с предварительно взведенного курка», а в этом случае спуск Нагана мягкий и легкий; соответственно, его точность и кучность стрельбы очень высокие.
Подводя итоги, мне еще раз придется вернуться к уже упоминавшимся ранее претензиям современных «антинаганщиков» к тому, что якобы царские генералы «прозевали» самый передовой на то время Кольт «Нью-Арми» М.1892 с выкидным барабаном. Лично мне эти особо яростные обвинения сегодняшних критиков в адрес российского военного руководства того времени (легко судить «с колокольни столетней дистанции») кажутся совершенно беспочвенными. Да, «Нью-Арми» в спокойных условиях полигона перезаряжался несколько быстрее Нагана. Но ведь я уже говорил, что первая, сырая версия «выкидного» Кольта не отличалась надежностью; «до ума» она была доведена только в последующих моделях, лет через 10-15. Но даже во время 1-й мировой войны скорость перезарядки револьверов с выкидными барабанами все равно оставалась неудовлетворительной: патроны-то по-прежнему вставлялись по одному (создания спидлоудеров оставалось ждать еще несколько десятилетий). То есть в боевой обстановке, в ближней схватке с противником хоть «мешкотный» Наган, хоть «переломный» Веблей, хоть «выкидной» Кольт перезарядить было просто нереально. И в этом случае лишний 7-й выстрел, который оставался у Нагана по сравнению с 6-зарядными Веблеем и Кольтом, мог оказаться решающим в борьбе офицера за свою жизнь. Поэтому лично мне кажется вполне логичным принятие на вооружение простейшей и надежной многозарядной конструкции вместо сложной, дорогой и, по сути, еще экспериментальной модели...