Обычно среди любителей истории авиации широко известны имена наиболее выдающихся асов, имевших самые большие победные счета и самые высокие награды. Так, любой интересующийся историей ВВС времен 1-й мировой войны сразу скажет вам, что самыми результативными асами в той войне были: во Франции Рене Фонк (75 побед), в Великобритании – Вильям Бишоп (72 победы), в Германии – Манфред фон Рихтгофен (80 побед). Все знают, что лучшим австрийским асом был Годвин Брумовский (35 побед), итальянским – Франческо Баракка (34 победы), а русским – Александр Козаков (20 побед). Но вот вряд ли многие назовут имена тех летчиков, которые первыми, еще в начале войны достигли титула аса, фактически открыв список виртуозов воздушного боя. Имена этих героев редко присутствуют в рейтинге лучших асов 1-й мировой, так как мало кто из них дожил до конца войны и смог добиться высокой результативности. Ведь в эпоху полетов на собранных из тонких реечек полотняных «этажерках», норовивших развалиться даже без воздействия противника, смертность авиаторов (к тому же еще просто не имевших парашютов!) за год боев доходила до 100%! И шансы выжить у летчиков, начинавших воевать в 1914 – 1916 годах были минимальны. А возможность сбить врага при помощи личного пистолета или перезаряжавшегося вручную пехотного карабина была практически просто маловероятной. И даже после появления на самолетах пулеметов шансы добиться победы выросли не на много. Ведь первые истребители имели всего по одному пулемету, к тому же в то время обычно не синхронизированному. Поэтому, чтобы не отстрелить себе лопасти винта, это оружие приходилось крепить под такими углами, что целиться во врага становилось почти невозможно. Это резко снижало вероятность точно поразить цель, а плотности огня одного ствола зачастую просто не хватало для нанесения фатальных повреждений летающей «ажурной этажерке». Это потом, на заключительном этапе войны пилоты получили более крепкие машины с двумя расположенными прямо перед летчиком пулеметами, что облегчило прицеливание, увеличило плотность огня и вероятность надежного поражения цели. И благодаря совершенствованию техники, а так же оплаченному кровью предшественников опыту летчики-истребители 1917 – 1918 годов смогли достичь высоких цифр побед (большинство самых результативных асов той войны «набили» свои победы именно в 1917 и в 1918 годах). Но к тому времени самые первые асы уже или погибли, или лежали покалеченными в госпиталях. Однако их небольшие (относительно рейтинга последующих летчиков) победные счета были добыты не меньшим напряжением сил и были оплачены дорогой ценой. Поэтому тех безвестных сегодня авиаторов зари авиации все же стоит вспомнить - ведь они были ПЕРВЫМИ!


Титул «ас» - порождение именно французских авиаторов; это слово во французском языке означает «туз». Туз - самая крупная карта, которая бьет все остальные; и французы, большие любители карточной игры, стали называть тузами летчиков, которым удалось сбить пять вражеских аэропланов (для первой половины войны это было труднодостижимым результатом). А уже от французов обозначение «ас», как титул самых умелых и успешных летчиков, переняли все союзники Франции по Антанте.
Но французы прославились не только изобретением термина, которым до сих пор называют выдающихся авиаторов. Именно французы первыми создали полноценный, наиболее пригодный для воздушного боя истребитель – легкий одномоторный одноместный маневренный самолет с жестко закрепленным курсовым пулеметом, который наводился на цель поворотом всего корпуса аэроплана. И именно среди французов впервые выделись удачливые пилоты, ставшие асами намного раньше, чем таких же результатов добились летчики других стран. Причем французское командование сразу же разработало довольно строгую систему учета побед, по которой сбитый самолет записывался летчику только в случае, если тот мог представить руководству обломки и полную информацию о принадлежности аэроплана и именах его экипажа (т.е., засчитывались только победы, одержанные над своей территорией). Если же сбитый самолет падал за линией фронта, он мог быть засчитан победителю только, если пехотинцы передовой линии подтверждали гибель врага (но для этого сбитый аэроплан должен был упасть в зоне видимости французской пехоты). Во всех остальных случаях поражение вражеских аэропланов признавалось только как вероятная победа; а такие победы в статистике рейтинга французских асов не учитывались.


Адольф Селестен Пегу (1889-1915) является самым первым воздушным асом Великой войны; он достиг счета в 5 побед еще в апреле 1915 г., когда истребительная авиация только зарождалась.
Как летчик Пегу прославился еще до начала войны. Гусар в отставке, ветеран африканской кампании, он увлекся полетами в 1912 году. Едва выучившись летать, Адольф начал поражать воображение современников своими экспериментальными полетами и испытаниями. Так, 19 августа 1913 г Пегу испытал первый парашют, выпрыгнув с ним из летящего аэроплана; 1 сентября того же года он впервые в мире выполнил «перевернутый полет» вверх колесами. А 21 сентября Адольф выполнил «мертвую петлю» - первым в европейских странах, отстав от русского покорителя такой петли Петра Нестерова всего на 12 дней.
В 1913-1914 гг. Пегу объездил всю Европу, демонстрируя искусство пилотажа в Австрии, Англии, Бельгии, Германии, Голландии, Италии, Норвегии, России и Румынии. Прервать это турне его заставило начало 1-й мировой войны. Вернувшийся во Францию Пегу был зачислен в военную авиацию и тут же приступил к разведывательным вылетам на двухместном аэроплане (наблюдателем с ним летал его механик Леон Лерандю).
В конце осени 1914 года на французских самолетах начали устанавливать пулеметы, и Лерандю стал не только наблюдателем, но и стрелком. С этого момента Пегу при встрече с самолетами противника старался сблизиться с ними и навязать врагу перестрелку. В январе 1915 ему это дважды удалось: однажды Лерандю обстрелял вражеский аэростат, в другой раз – аэроплан. При возвращении экипаж каждый раз докладывал о «предположительном уничтожении противника», но летчикам никто не верил (впрочем, они и сами не были уверены в окончательном успехе). Так что эти случаи в будущем списке побед экипажа не числились. Но 5 февраля Пегу и Лерандю провели бой, результаты которого были зафиксированы командованием. По пути на разведку французы встретили германский аэроплан «Таубе» и пошли в атаку. Немецкий пилот попытался бежать, но вскоре его изрешеченная пулями машина врезалась в землю. Затем появилась пара «Авиатиков», и Пегу повел аэроплан на них. Первый атакованный «тевтонец» свалился в пике, после чего Пегу сблизился со вторым, и Лерандю меткой стрельбой заставил того совершить аварийную посадку. За эту тройную победу Пегу был представлен к Военной медали, а Лерандю – к упоминанию в приказе.
Новый успешный бой Пегу провел 2 апреля 1915 года, когда наткнулся на два немецких самолета, проводивших разведку в ближнем тылу союзных войск. Первый атакованный разведчик со снижением ушел на свою территорию, а вот второму повезло меньше: он упал на линии фронта, среди траншей, и был записан экипажу Пегу, как 4-чя победа.
5-ю победу, которая дала Пегу право на титул «ас», он и Лерандю одержали 28 апреля 1915 г. При этом атака едва не сорвалась: пулемет французов заклинило после первой же очереди; однако напуганный экипаж «Авиатика» тут же пошел на посадку на французской территории, и попал в плен.
Летом 1915 года эскадрилья, в которой служил Пегу, получила новые разведывательные двухместные аэропланы Ньюпор-10, обладавшие лучшей скоростью и маневренностью, чем старые Мораны. Решив, что такой самолет вполне можно переделать в одноместный истребитель, Пегу ссадил Лерандю на землю, а пулемет жестко закрепил в в вырезе крыла под углом вперед-вверх, дабы во время стрельбы не попасть по собственному винту. На этой машине Пегу атаковал 11 июля очередной немецкий «Авиатик» и точными выстрелами поджег его (немецкий самолет сгорел прямо в воздухе). Это была 6-я победа Пегу, и первая в новом качестве - летчика-истребителя. Однако на этом везение лихого француза и закончилось. Полтора месяца попытки Пегу повысить свой счет заканчивались безрезультатно, а 28 августа он вообще едва не погиб. Во время атаки на немецкий аэроплан Ньюпор Пегу был подбит огнем немецкого стрелка-наблюдателя; Адольф еле успел перелететь на свою территорию и под огнем пехоты противника совершить аварийную посадку среди французских окопов. Окончательно везение покинуло француза 31 августа 1915 г.: в ходе атаки на очередного германского разведчика су-лейтенант Адольф Пегу был убит огнем бортстрелка, и его неуправляемый Ньюпор рухнул на землю…


Спортсмен Адриен Эжен Эмабль Жильбер (1889-1918) увлекся авиацией и стал летчиком еще в 1910 году. С началом войны Эжена призвали на службу, и уже в 1914 году сержант Жильбер приступил к разведывательным полетам и бомбежкам войск противника. А 2 октября Жильбер провел первый воздушный бой. В ходе разведывательного вылета (наблюдателем на его самолете летел капитан де Верньетт де Ламотт) Эжен бросился на помощь встретившемуся французскому «Фарману», которого настырно атаковал германский «Таубе». Капитан де Ламотт произвел по немцу три выстрела из пистолета «Маузер», после чего тот перешел в крутое пикирование и совершил посадку. Победа над «тевтонцем» была записана как стрелку де Ламотту, так и пилоту Жильберу.
Через полтора месяца, 18 ноября 1914, Жильбер в составе группы из трех «Моранов» принял участие в схватке против трех немецких аэропланов LVG. Наблюдатель самолета Жильбера механик Огюст Бель стрелял по врагу из кавалерийского карабина; ему удалось прострелить бензобак на одном из LVG, из-за чего подбитый самолет приземлился на французской территории и попал в плен. Так на счету Жильбера появилась вторая победа.
17 декабря 1914 Жильбер с тем же стрелком – рядовым Белем – вновь ввязался в воздушную схватку с очередным германским разведчиком. В результате меткой стрельбы Беля (его выстрелом был убит наблюдатель) немецкий пилот был вынужден совершить посадку и сдаться в плен.
Ранним утром 10 января 1915 года сержант Жильбер и его новый наблюдатель лейтенант де Пюэкредон при возвращении из разведывательного полета атаковали «зазевавшийся» «Авиатик». Немец не замечал зашедшего со стороны солнца француза до тех пор, пока Пюэкредон не открыл огонь по врагу с дистанции всего 20 метров. Первыми же выстрелами был убит немецкий наблюдатель, а пилот получил несколько ранений и был вынужден совершить аварийную посадку. Французы приземлились рядом со сбитым аэропланом и взяли его в плен.
Весной 1915 года Эжен попытался «сконструировать из своего двухместного «Морана» одноместный истребитель. Он высадил из самолета наблюдателя, и жестко закрепил над крылом «Парасоля» пулемет «Гочкис». Закончив работу, Жильбер 23 мая попытался использовать свою «самоделку» в очередном бою, но неудачно: при первых же выстрелах пулемет заклинило, после чего противник безнаказанно обстрелял француза. Жильбер был ранен, а его аэроплан так поврежден, что после посадки самоле пришлось списать. Взамен потерянного «Парасоля» Жильбер получил легкий одноместный Моран «Монокок», который больше годился для ведения маневренного боя. Особо летчика обрадовало то, что эта машина была оборудована синхронизированным пулеметом – это был первый специализированный одноместный истребитель, построенный специально по заказу для знаменитого Ролана Гарро; но самолет был доставлен на фронт уже после того, как Гарро попал 18 апреля в плен. Приняв машину, предназначавшуюся для пропавшего сослуживца, Жильбер написал на борту большими буквами «Le Vengeur» («Мститель»), и начал совершать на нем боевые вылеты. А уже 7 июня 1915 он сбил на «Мстителе» германский разведывательный «Авиатик», который стал его первой персональной победой (но 5-й – с учетом предыдущих побед, одержанных при помощи своих наблюдателей, выполнявших на двухместных машинах роль стрелков). Это дало Жильберу право на почетный титул «ас». 11 июня Эжен пулеметным огнем поджег еще один «Авиатик». Пылающий немец на глазах Жильбера рухнул на землю; однако он упал на немецкой территории, и из-за этого командование победу летчику не засчитало - ведь Жильбер не смог представить в доказательство никаких деталей от сбитой машины. Тем не менее, победа была реальной – это подтверждают немецкие документы, сообщающие о гибели в тот день самолета из FA48.
Шесть дней спустя (17-го июня) жертвой Жильбера стал еще один «тевтонец». На этот раз бой проходил над союзными войсками, так что победа была признана официально. Правда, в той схватке серьезные повреждения от огня противника получил и «Мститель», который после возвращения на базу списали, как не подлежащий восстановлению. Из-за этого Эжену пришлось вернуться на двухместный самолет, и утром 27 июня 1915 он вылетел на «Парасоле» на бомбежку базы «Цеппелинов» во Фридрихсхафене. Удачно отбомбившись (внизу вспыхнули пожары), Жильбер повернул назад, и тут из-за вибрации мотора у него оборвался бензопровод. Не имея возможности исправить поломку, француз на остатках бензина «дотянул» до ближайшей безопасной территории – до находившейся неподалеку границы нейтральной Швейцарии. Швейцарцы интернировали попавшего к ним летчика, и на этом его боевая карьера практически закончилась. Правда, в 1916 ему удалось сбежать из Швейцарии и добраться до Франции, но из-за ухудшившегося к тому времени здоровья на фронт Эжена не послали. В течение двух последующих лет Жильбер работал летчиком-испытателем авиафирмы «Моран», а 17 мая 1918 г во время испытательного пикирования его самолет развалился в воздухе, и Эжен погиб.
Общий официальный счет Эжена Жильбера составляет 6 воздушных побед (это без учета того самолета, который упал на немецкой территории).