Еще с начала 19-го века тысячи американцев покидали всё более густо заселявшийся восток США и направлялись на запад от реки Миссисипи. Этот тогда еще совершенно неосвоенный регион называли Великими Равнинами. При этом обычно жители Новой Англии устремлялись в северном направлении, в богатый пушниной и лесом Орегон, а выходцы из южных штатов заселяли просторы Техаса, Нью-Мексико и Калифорнии.
Окончание Гражданской войны ускорило этот процесс переселения, сделало его более масштабным. Причиной массового переселения в дикие места стал принятый в 1862 году закон о гомстедах (Гомстед-акт). Согласно этому закону каждый гражданин США, достигший 21 года и не воевавший на стороне Юга против Севера, мог получить на Западе участок земли. Участок мог быть достаточно большим - площадью до 160 акров (65 гектаров); получить его можно было после уплаты регистрационного сбора в 10 долларов.


Этот закон и подстегнул массовое переселение с Севера США на Запад: многочисленные эмигранты из Европы, в большинстве своем относившиеся к крестьянству, и перебирались-то в Америку, мечтая о собственном клочке земли. Поток переселенцев пополнили демобилизованные солдаты, которым предстояло по окончании войны найти свое место в мирной жизни. Бросились на Запад и многие рабочие, уставшие от каторжного труда на дымных капиталистических предприятиях и желавшие свободной жизни «на свежем воздухе». Всего по Гомстед-акту в США было роздано около 2 миллионов участков общей площадью около 285 миллионов акров (115 миллионов гектаров), что составляет около 12% территории страны. На основе этого закона участки раздавались также в ходе Земельных гонок (когда спрос на них превышал предложение). Земельные гонки представляли собой соревнование: по сигналу переселенцы со всем своим скарбом наперегонки бросались к участкам; участок становился принадлежностью того, кто первым успел застолбить его. Процесс Земельной гонки очень хорошо был показан в фильме «Далекая страна» с Томом Крузом в главной роли.

Но не только северяне хлынули на Дикий Запад после окончания гражданской войны. Не меньший поток людей на Великие Равнины шел и с Юга. Правда, по закону о гомстедах подавляющее большинство южан не имело права на получение земельного участка; на переселение южан влияли другие причины. После поражения в войне многие жители Юга остались без средств к существованию: экономика южных штатов была серьезно подорвана войной. Огромное количество вчерашних солдат, сражавшихся против Севера, подвергалось теперь притеснениям и преследованиям со стороны победителей. Много недовольных было и в связи с освобождением чернокожих рабов, многих южан оскорбляло уравнивание их с «черными», что так же постоянно порождало конфликты. Да и негры, получившие свободу, но не землю, искали способы прокормить себя и свои семьи. Все эти причины и побуждали многих южан бросать свои родные места и отправляться на поиски лучшей жизни – на Запад, где все еще маячил призрак свободы и вероятность обогащения.
Правда, жизнь на Великих Равнинах вовсе не была безоблачной. Это переселенцы считали, что земли на Западе свободны и будут принадлежать им. На самом же деле на этих землях жили индейцы, которые вовсе не собирались уступать свои Равнины «бледнолицым». Переселение на Запад сопровождалось постоянными боевыми столкновениями с «краснокожими», однако перспектива погибнуть мало пугала американцев: многие из них имели боевой опыт, сохранили свое оружие, и вполне могли постоять за себя. К тому же переселенцев поддерживала армия США, все кавалерийские части которой были брошены на Запад для борьбы с индейцами. Благодаря жестким действиям американских кавалеристов и упрямому упорству переселенцев «Фронтир» – пограничная зона или зона переселения – медленно, но неуклонно продвигалась все дальше на запад, к берегам Тихого океана.

Еще с начала 19-го века существовало несколько постоянных маршрутов, или «троп», по которым двигались караваны переселенцев. Самыми старыми были «Калифорнийская» и «Орегонская» тропы. «Калифорнийская тропа» была проложена еще в 30-е годы 19-го века, она связывала штат Миссури с золотыми приисками Калифорнии, и была создана золотоискателями в период калифорнийской золотой лихорадки, а за ними по этой тропе двинулись на освоение новых земель и фермеры. «Орегонская тропа» стала одним из ответвлений «Калифорнийской тропы», которую поначалу прокладывали трапперы. Были еще «Мормонская тропа», соединявшая Иллинойс и Юту, и «тропа Санта Фе» - от Миссури до Нью-Мексико.

На «Дикий Запад» большинство переселенцев отправлялись в нагруженных скарбом фургонах, запряженных лошадьми или быками. Для того чтобы можно было отбиться от нападений индейцев, переселенцы формировали караваны, состоявшие из нескольких десятков фургонов каждый. Чтобы добраться от долины Миссисипи до побережья Тихого океана, такому каравану требовалось в среднем около полугода. Такое медленное движение было обусловлено тем, что скорость всего каравана зависела от скорости самой медленной повозки; все переселенцы старались держаться вместе и не бросать друг друга. Отстать от каравана, или нетерпеливо умчаться вперед являлось фактически самоубийством: стаи диких зверей, а чаще – индейцы быстро ставили в жизни этих переселенцев точку. Караван же в случае опасности нападения занимал оборонительную позицию: фургоны становились в круг, и переселенцы, укрывшись за ними, встречали врага дружными залпами…

Путь «к землям обетованным» был тернист и труден. Переселенцы страдали не только от нападений хищников и индейцев, но от нехватки питьевой воды, от болезней, а падеж тяглового скота, особенно лошадей, являлся настоящей трагедией: как без них продвигаться дальше? С наступлением холодов серьёзной проблемой становилась нехватка еды. Самым страшным для каравана было попасть в снежную бурю в горах, когда дорогу заносило снегом и колонистам оставалось ждать весны, жить месяцами в снегу, страдая от голода и холода. Далеко не каждый переселенец добирался до намеченных мест – многие погибали по дороге; бывали случаи, когда переселенцы гибли целыми караванами. Все «тропы» к Великим Равнинам были усеяны костями тех, кто так и не дошел до «рая земного», отправившись в «рай небесный»…

Но и те, кто добрался до места, не купались «в молочных реках с кисельными берегами». Переселенцев ждал тяжелый, упорный труд. Эти люди вырубали леса, строили себе бревенчатые хижины, обрабатывали огромные участки земли и оружием вытесняли индейцев с земель, которые те занимали. И если пионеры-открыватели новых мест в первую очередь были трапперами, и главным источником их существования являлось ружье, то чем больше поселенцев прибывало в необжитые места, тем больше среди них становилось не охотников, а фермеров. Правда, далеко не все переселенцы стремились заниматься сельскохозяйственным трудом. Наиболее предприимчивые деятели скупали по дешевке участки земли, а когда она дорожала, продавали ее следующим поселенцам, сами же двигались дальше, прокладывая путь другим.

Переселение на Запад сильно повлияло на формирование американского характера. Оно способствовало развитию в американцах предприимчивости, личной инициативы, делало людей самостоятельными, развивало в них привычку полагаться не на защиту государства, а на собственные силы. Именно такие жесткие обстоятельства, развивавшие характеры переселенцев, и породили два изречения, ставших впоследствии настоящими лозунгами американцев: «Бог сделал людей разными, а Кольт их уравнял»; и более позднее, но не менее точное: «Добрым словом и револьвером добьешься большего, чем просто добрым словом». Для того чтобы выжить на Диком Западе, переселенцу было просто необходимо отлично владеть оружием, и к тому же иметь оружие высоких поражающих свойств. Это обстоятельство подтолкнуло развитие оружейного дела в США и отточило стрелковое искусство населения, что не раз положительно сказалось впоследствии (войны 20-го столетия не раз показали, что многие американцы являются великолепными стрелками и обладают отличным оружием). Но об американском оружии времен Дикого Запада и о знаменитых «ганфайтерах» - профессиональных стрелках – я расскажу в последующих постах.

Как уже говорилось, в течение десятилетий переселенцы продвигались на Запад караванами фургонов; этот способ передвижения был медленным и опасным. Но со временем перебраться на Великие Равнины становилось все легче. Этому способствовало развитие железных дорог. В восточной части США железные дороги были хорошо развиты уже к началу гражданской войны. В период войны железные дороги сыграли важную роль для обеих конфликтующих сторон, которые использовали железнодорожный транспорт для доставки оружия, продовольствия, боеприпасов, а также для передвижения войск. И по завершении боевых действий железнодорожная сеть США играла огромную, все более возрастающую роль в экономике. Теперь настала очередь Запада: людской поток на Великие Равнины и развитие хозяйства в тех районах требовали налаживания дорожной сети с востока на запад. Решение о строительстве Трансконтинентальной железной дороги, которая должна была соединить Калифорнию с восточными штатами, принял Авраам Линкольн еще в период войны. В 1862 году президент подписал акт железнодорожного строительства на Запад, образовав, таким образом, ещё одну железнодорожную компанию – «Юнион Пацифик», которая к сегодняшнему дню стала крупнейшей в Америке компанией, владеющей самой большой сетью железных дорог в США.

Строительство Трансконтинентальной железной дороги велось сразу с двух направлений; «Юнион Пацифик» и «Централ Пицифик» двигались навстречу друг другу – одна от тихоокеанского побережья, другая – от Миссисипи. И, как только очередной участок вводился в строй, по нему тут же отправлялись поезда с переселенцами и товарами, чтобы снабжать рабочей силой и необходимыми средствами те районы, до которых достала железная дорога. А 10 мая 1869 года на территории штата Юта обе железнодорожные компании встретились лицом к лицу, тем самым завершив строительство Трансконтинентальной линии, после чего освоение западных территорий США стало уже неразрывно связано с железнодорожными магистралями. Однако на этом железнодорожное строительство на западных территориях не закончилось: в 1881, 1882 и 1893 годах были завершены еще три трансконтинентальные железнодорожные линии.

Но железнодорожное строительство не только облегчало переселенцам путь на Запад; оно обогащало строительные компании и усложняло жизнь тем переселенцам, через земли которых проходили железнодорожные пути. Строительство дорог способствовало накоплению капитала акционерных компаний, бравших подряды на строительство. Кроме того, компаниям предоставлялась в собственность земля на 10 миль в каждую сторону от прокладываемой дороги. Благодаря этому владельцы железных дорог получили в собственность за 1870—1880 гг. 242 тыс. кв. миль земли, в то время как переселенцы согласно Гомстед-акту (за этот период) — только 65. Но этого компаниям было мало. Железнодорожные магнаты постоянно вымогали крупные субсидии и участки земли у городов и графств, угрожая в противном случае направить железную дорогу мимо них, и разоряли тех фермеров, которые не хотели отдавать свою землю железнодорожным компаниям, когда линия должна была пройти через их участки.
Хотя большинство перебиравшихся на Запад переселенцев собиралось заниматься (и занималось) фермерским хозяйством, что по прибытии на место разделяло их и рассеивало по огромным территориям – каждого на свой участок, с увеличением населения на Западных Равнинах стали, как грибы после дождя, вырастать многочисленные города. Строились они очень быстро, и обычно не были «капитальными»: из фанерных щитов наспех сколачивались лавочки и магазинчики с высокими вывесками на фасадах, и обязательно – салун, тут же становившийся «культурным» центром города (зачастую только здесь можно было встретить женщин и виски). Ну, а если «главная улица» (обычно - единственная в городе) имела деревянный тротуар, возвышавшийся над пыльной, а то и грязной дорогой, это означало: город очень богат, и жители собрались обосноваться надолго.

Причины появления городов были разными. Где-то обнаруживалось золото, и охваченные лихорадкой золотоискатели бросались в этот район, быстренько отстраивая там городок, который служил им базой и местом отдыха от «трудов праведных». В других местах город возникал, как центр снабжения окружающих ферм. Ведь нужно же было фермерам где-то покупать необходимые для жизни товары, оружие и боеприпасы, да и хотя бы раз в году пропустить рюмочку-другую виски. Но большинство городов возникало на скотоводческих путях как перевалочные базы. А торговля скотом в те времена была очень прибыльным делом. Скот фермерам всегда необходим – и как тягловая сила, и как объект разведения. Большое количество мяса нужно было для питания многочисленных строителей железных дорог, а при отсутствии в то время холодильников единственным способом сохранить мясо свежим в дальнем пути было – пригнать его на место в живом виде. Приличное количество мяса входило и в рацион солдат кавалерийских полков, охранявших поселения от набегов индейцев. Но главным потребителем мяса с Запада были огромные города Востока, населенные миллионами рабочих, день и ночь трудившихся на фабриках и заводах. Естественно, что при таком спросе скотоводство становилось очень прибыльным, и многие переселенцы занялись им вплотную. Тем более, что разведению скота способствовала и природа Дикого Запада. Там на бескрайних равнинах росла трава, которая легко переносила не только засуху, но и морозы. Это позволяло переселенцам круглый год держать скот на подножном корме. На просторах Техаса бродили одичавшие потомки коров, завезенных еще в 16-17 веках испанскими колонистами. Их отловом занимались ковбои. Этих коров переселенцы скрещивали со своим скотом; так были выведены знаменитые техасские длиннорогие лонгхорны. Они хорошо плодились, быстро увеличивая поголовье стад. Так, в1867 году в Техас было завезено 35 тысяч голов скота, а уже через несколько лет поголовье техасских фермеров насчитывало около 350 тысяч животных!

Самым известным и удачливым скотопромышленником на Западе стал Джон Айлифф. Поселившись в Колорадо, он стал скупать за бесценок у двигавшихся на запад переселенцев измученный долгой дорогой скот. Эти коровы быстро набирали вес на открытых пастбищах, и Айлифф продавал их железнодорожникам и армии. После того, как была построена трансконтинентальная железная дорога, Айлифф организовал перегон лонгхорнов из Техаса на железнодорожные станции в южном Вайоминге. За корову на востоке США платили в десять раз больше, чем она стоила в Техасе.
Несколько лет «царством скотоводов» был город Абилин. Все началось с того, что в 1867 г. Джозеф Маккой построил возле канзасской железнодорожной станции Абилин огромный скотопригонный двор на три тысячи голов. Это расположение и превратило скромную станцию в огромный город, сделав Абилин столицей скотопромышленников: удобство и быстрота переброски животных на восток страны по железной дороге привлекли в этот городок целые стада. Погонщиками этих стад были, как правило, бывшие кавалеристы разбитой армии южных штатов. Превосходные наездники, привыкшие стойко переносить лишения, они покинули родину потому, что не могли смириться с притеснениями янки. И теперь проводили целые месяцы в степи, сопровождая стада животных от водопоя к водопою до самой перевалочной базы, где их ждали покупатели. А по дороге ковбоям, не забывшим свое военное ремесло, не раз приходилось отражать нападения индейцев и бандитов, желавших «поживиться на дармовщинку».

Итак, уже в год своего основания город Абилин стал крупнейшим центром торговли скотом и первым из так называемых ковбойских городов. А самым известным ковбойским городом стал легендарный Додж-Сити, который был как центром торговли скотом, так и столицей охотников на бизонов (на которых охотились в основном из-за их шкур). Правда, Абилин «купался в богатстве» всего пять лет: как и многие другие скороспелые города Запада, он «захирел», когда изменилась экономическая ситуация. Как только иссякала золотоносная жила или железнодорожная ветка переносилась в сторону, жители покидали город, и мертвые фанерные постройки оставались единственным памятником человеческим потугам достичь благополучия…
К 1877 г. все крупные скотоводы Нью-Мексико разделились на две крупные группировки, соперничавшие друг с другом из-за контрактов на поставку мяса в государственные учреждения и в индейские резервации. При этом обе стороны использовали все возможные методы борьбы друг с другом, а угон скота у конкурентов стал обычным делом. Это противостояние, как и противостояния скотопромышленников в других областях, вызвало целый ряд «войн скотоводов», унесших жизни множества человек. Но об этом – в следующих сообщениях.