Абукирская катастрофа французского флота повлекла за собой трагические последствия для армии Бонапарта в Египте — она оказалась надолго отрезанной от Франции. Наполеон, человек сильного характера, не поддался панике, которая вполне бы могла охватить главнокомандующего, лишившегося возможности получать снабжение из метрополии – теперь ему приходилось забыть о подвозе продовольствия, боезапаса, снаряжения и о пополнении личного состава армии. Наоборот, Бонапарт сразу же предпринял целый ряд неотложных мер, чтобы спасти то немногое, что осталось от флота; генерал старался восстановить его, собирая по кораблю во всех средиземноморских портах.

Однако на армию известие о разгроме французского флота в Абукирском заливе произвело гнетущее впечатление. Собственно, разочарование и даже недовольство началось еще раньше - ведь Египет в действительности оказался совсем не похож на тот волшебный мир восточных красот и чудес, который рисовало воображение солдат на пути из Тулона в Александрию. С самого момента высадки в Египте французов угнетали бесплодные, выжженные солнцем пустыни, бедность, убогость, темный народ, видевший во французах врагов, отсутствие денег, нехватка воды, постоянно мучающая жажда и все испепеляющий зной. Катастрофа в Абукире приумножила эти настроения. Бонапарт изо всех сил старался поддерживать боевой дух своей армии, несмотря на то, что его самого мучили мрачные предчувствия. На помощь французского правительства он теперь вовсе не надеялся, понимая, что может рассчитывать только на самого себя. В разговоре со своим секретарем Луи Бурьенном Бонапарт как то сказал: «Ваша Директория — это кучка дерьма. Они меня ненавидят и оставят здесь погибать!»

Однако из-за активной деятельности Наполеона в целом к осени 1798 года положение французов в Египте было еще стабильным. Благодаря правильно разработанной главнокомандующим системе снабжения и реквизиций армия имела достаточно продовольствия. К тому же самое жаркое время прошло, температурные условия стали более мягкими. Армия отдохнула, и это придало солдатам новые силы. Мурад-бей был отброшен в Верхний Египет, французы фактически установили в дельте Нила свое господство. Пользуясь затишьем, Бонапарт активно занимался укреплением положения своей армии. На побережье возводились новые батареи, укреплялась оборонительная линия Александрии, войска готовились к новым боям. Опираясь на опыт, полученный в прошедшей кампании, пехотинцы обучались обороне против всадников маленькими группами по 2—8 человек, образуя при этом своего рода каре. Для прикрытия пехоты от кавалерийских атак стали применяться специальные колья с острыми металлическими наконечниками. Колья, воткнутые в песок, скреплялись между собой цепочками, образуя длинные частоколы перед фронтом каре. Кавалерия энергично пополнялась местными лошадьми, на покупку которых Бонапарт не жалел денег. В результате его кавалеристы получили 3000 прекрасных арабских коней, которых они в преддверии будущих сражений стали приучать к ружейной и артиллерийской пальбе. Одновременно французы брали на вооружение наиболее удачные элементы вооружения противника. Так, для кавалеристов закупались и изготавливались седла арабского типа; в артиллерийских частях солдаты занималась переустройством своих упряжек для использования вместо лошадей верблюдов, мулов и даже буйволов.

С огромной энергией Бонапарт взялся и за общественное переустройство Египта, однако в этом вопросе он оказался в состоянии полной изоляции от населения. Стремясь добиться поддержки египтян, без которой грандиозные планы Наполеона были обречены на провал, Бонапарт в отчаянии даже начал переговоры с духовенством о возможности принятия всей его армией магометанства. Но арабы отнюдь не были восхищены «освобождением от тирании мамлюков», и откровенно бойкотировали все предложения французского главнокомандующего. А в конце октября дело дошло до восстания в самом Каире. В течение трех дней на улицах города происходили вооруженные столкновения между французами и арабами. Разъяренный всеми неудачами последних недель Бонапарт отдал войскам приказ беспощадно усмирить мятеж, и началось настоящее избиение каирцев. Уничтожив множество жителей города и подавив восстание, французы еще несколько дней потом для устрашения арабов проводили показательные казни: от 12 до 30 человек в день отправлялись на плаху; головы мятежников водружались па колья в назидание остальным мятежникам. Бонапарт так резюмировал свою жестокость: «Только это окажет на них благотворное действие. Мягкостью здесь много не добьешься».

Пока французские солдаты активно готовились к будущим сражениям и с энтузиазмом вырезали каирских повстанцев, французские ученые с не меньшей активностью и энтузиазмом занимались научными исследованиями на земле Египта. Как уже говорилось, в египетской экспедиции приняли участие 167 французских учёных и людей искусства. Среди них были ботаники, геологи, химики, географы, историки, физики, астрономы, литераторы, инженеры, экономисты, художники, композиторы. Были даже простые студенты, помогавшие своим профессорам в изысканиях.

Наполеон относился к ученым с большим вниманием, и помогал им в их деятельности всем, чем мог, зачастую даже направляя эту деятельность в нужное русло. Один из учёных, участников экспедиции сказал о Наполеоне: «Наука была его подлинной страстью». Бонапарт очень рассчитывал на помощь учёных в постройке дорог, каналов, плотин, составлении карт, организации производства пороха, ружей и пушек, а также в создании на завоёванных территориях новых научных учреждений по типу французских.
Для выполнения всех этих разнообразных задач в августе 1798 года в Каире учеными членами экспедиции и некоторыми военными, к числу которых принадлежал и Бонапарт, был учреждён Египетский институт наук и искусств, устроенный по образцу Французского и избравший своим президентом Гаспара Монжа, вице-президентом Бонапарта, а секретарём Жана Батиста Жозефа Фурье. Цель института заключалась в «исследовании, изучении (с последующим опубликованием результатов) природных явлений, промышленной деятельности и исторических событий этой страны».

Учёный разносторонних знаний и поразительной работоспособности, способный с успехом в кратчайшие сроки справиться со всеми поставленными задачами. Академик с 34 лет. В годы революции Законодательное собрание назначило его морским министром; в этот период Монж играл достаточно важную роль в политической жизни страны. В частности, он среди других высших деятелей революции поставил свою подпись под приговором о казни Людовика XVI и под объявлением войны Англии.
В 1796 году Монж вместе с Бертолле принял участие в комиссии по отбору в счёт контрибуции памятников искусства и науки в завоёванных армией Республики областях Италии. В результате Монж доставил в Париж полотна Рафаэля, Микеланджело, Тициана, Веронезе и другие художественные произведения, а также научные экспонаты и приборы для Политехнической школы. В 1798 году Монж принял активное участие в египетском походе Бонапарта, где вел разнообразные исследования. В частности, в литературном сборнике «Египетские декады» он опубликовал сообщение с простым объяснением явления миража, который пугал французских солдат в пустыне. Временами Монжу приходилось вспоминать своё недолгое военное прошлое: в октябре 1798 года он руководил обороной Института против восставшего каирского населения, в 1799 году участвовал в неудачном походе Бонапарта в Сирию. Когда Наполеон, бросив египетскую армию, выехал во Францию, он прихватил с собой Монжа и Бертолле, как самых ценных научных сотрудников. Впоследствии Монж стал президентом Сената; за заслуги перед Империей он получил высшую степень ордена Почетного легиона и титул графа Пелузского.


С ранних лет Жан Батист отличался разнообразием интересов и талантов; уже в юности Фурье получил множество призов по риторике, математике, механике и пению. Революция пришла раньше, чем он смог решить, кем ему стать — монахом, военным или математиком, и Фурье занялся политикой, вступив в революционный комитет надзора в Осере, а вскоре стал его президентом. Однако впоследствии за попытки спасти некоторых осужденных Фурье был арестован и едва не казнен – его спасло только низложение Робеспьера. После этого Жан Батист оставил политику и занялся исключительно научной деятельностью. В 1798 году Фурье по приглашению Наполеона принял участие в египетском походе. Во время оккупации Египта Фурье работал во французской администрации, руководил археологическими раскопками, а также занимался формированием системы образования в Египте. Он принимал участие в создании Каирского института и наряду с Монжем, Малусом и самим Наполеоном был одним из 12 членов математического отделения. Кроме того, Фурье был избран секретарём института и оставался на этом посту всё время пребывания в Египте.
Фурье вернулся во Францию только в 1801 году и восстановился в должности профессора в политехнической школе. Благодаря работам по египтологии Фурье стал также членом Французской академии. В 1809 году Фурье получил от Наполеона титул барона и был награждён орденом Почётного легиона.


Клод Луи Бертоле стал членом Парижской Академии наук в 32 года. При королевской власти являлся правительственным инспектором государственных красильных фабрик, с началом революции стал главным смотрителем монетного дела и профессором Политехнической школы в Париже.
В период Революции и Империи Бертолле занимался вопросами, связанными с национальной обороной. В 1796 году по поручению Директории Бертолле вместе с Гаспаром Монжем принял участие в комиссии по отбору в счёт контрибуции памятников искусства и науки в завоёванных армией Республики областях Италии. В 1798—1799 гг Бертолле в качестве научного консультанта Наполеона Бонапарта принимал участие в Египетском походе. В 1804 получил титул графа и стал сенатором округа Монпелье.

Уже на первом заседании Египетского института наук Наполеон предложил учёным обсудить ряд актуальных проблем: строительство печей для обеспечения хлебом армии, использование местных растений вместо хмеля при изготовлении пива, возможные средства для очистки Нила, постройка ветряных мельниц, состояние законодательной системы Египта. В дальнейшем обсуждались практические вопросы: метеорология, метрология, культура виноделия, медицина и многое другое. Почти сразу после основания Каирского Научного института французские ученые рассеялись по египетской территории: институт создал ряд комиссий и определил каждой свою задачу. Это было время величайшего научного энтузиазма! Люди работали не покладая рук. Были выполнены топографические съемки Суэцкого перешейка, определена разница в уровнях воды между Красным и Средиземным морями. Учёные объезжали провинции и систематически фиксировали сведения, касавшиеся топонимии, демографии, культуры, коммерции, промышленности, зоологии, изучали состояние путей сообщения, качество воздуха и воды и т.д. Всё это привело к удивительным результатам. В Египте были сделаны многие важные открытия, сформулированы интересные гипотезы. Так, Монж дал объяснение эффекту миражей; он же предположил, что древние египтяне использовали при мумификации каустическую соду. Савиньи обосновал новый вариант систематического описания ракообразных и насекомых.

Прекрасно проявил себя в течение всей экспедиции начальник бригады аэронавтов Никола Жак Конте. Этот инженер-изобретатель фактически спас всю наполеоновскую армию. В Египетском походе французы довольно быстро поиздержались и растеряли в битвах всю амуницию. Конте в рекордные сроки напридумывал массу механизмов, станков, инструментов, необходимых для обеспечения армии хлебом, одеждой и оружием.


Портретист, талантливый создатель миниатюр, он поехал в Париж, чтобы стать учеником Греза. Конте рисовал многочисленные портреты аристократов, среди которых были члены королевской семьи. Однако Великая Французская революция положила конец его карьеры как художника.
Страсть Конте к познаниям нашла выход в научных работах, особенно в области механики, физики и химии. Сначала он спроектировал приспособление для чеканки монет и разработал процесс отбеливания хлопка. В 1792 году Конте предложил использовать воздушный шар для наблюдения за неприятелем на поле боя, в результате чего был назначен директором аэростатического института и начальником бригады аэронавтов. В этой должности разработал водонепроницаемый лак, который позволил использовать шары для разведки в любых климатических условиях. Одновременно Конте стал одним из соучредителей «Национальной школы искусств и ремесел». А в 1795 году Конте сделал изобретение, которое весь мир использует до сих пор. Когда из-за войны с Англией прекратился ввоз во Францию графита, Конте нашёл выход из положения, в разработав способ изготовления рисовальных карандашей, используемый до настоящего времени. Его карандаш представлял собой тонкую палочку из смеси графитового порошка и глины, уложенную между двумя дощечками. Получив патент на это изобретение, Конте основал карандашную фабрику, с которой началась история знаменитой фирмы.
Во время египетской экспедиции Конте оказал Наполеону неоценимые услуги: организовав в Каире мастерские для удовлетворения нужд войск, Конте разработал там систему защиты ружей от ржавления, усовершенствовал запалы для пушечных ядер, ускоренную систему производства сабель, труб и барабанов, использовал для получения энергии, ускоряющей работу, ветряные мельницы, и разработал множество других машин. Являясь членом Египетского института, Конте участвовал во многих научных разработках; в частности он имел отношение к изобретению барометра. Еще одной замечательной работой Конте стало вычисление с поразительной точностью высоты пирамид Гиза.


Один из 11 детей маркиза де Доломьё; еще 19-летним юношей был принят в Мальтийский орден, но вскоре за убийство противника на дуэли, был приговорен к смертной казни, которую, к счастью для юноши, король заменил тюремным заключением. В тюрьме Доломьё от скуки начал заниматься естественными науками, увлекся, и по освобождении продолжил занятия в Меце. В 1775 г. де Доломьё опубликовал в свои первые исследования «О силе тяжести», за которые был избран в корреспонденты Парижской академии наук.
Вдохновленный успехом Доломьё занялся геологическими исследованиями в городах Оверни и Вогезах, результатом чего стали его работы о происхождении базальтов и названного его именем доломита. В 1796 г. Доломьё получил кафедру в новоучрежденной Школе шахт и был избран в члены Института. Затем принял активное участие в египетской экспедиции Бонапарта.
В 1799 году Доломьё попытался из Египта во Францию, но по пути был схвачен мальтийскими рыцарями, опознавшими его, как предателя Мальтийского ордена, в котором Доломьё состоял в юном возрасте. В результате Доломьё был брошен в тюрьму; почти два года он провел в заключении, и здесь, на страницах единственной дозволенной ему книги — Библии, написал свой последний труд «Размышления о минералогии». В 1801 году в связи с заключением мира Доломьё был освобожден, но до Франции он так и не добрался – в начале 1802 г он умер, проезжая через Швейцарию. Его последняя научная работа, написанная на страницах Библии, была опубликована уже после смерти ученого – в том же 1802 году.

Летом 1799 г. при производстве земляных работ вблизи города Розетты капитан Бушер обнаружил черный камень, на котором были начертаны древнеегипетские надписи. Двадцатью годами позже этот знаменитый черный камень позволил ученому Шампольону расшифровать египетские иероглифы. Он же составил первую грамматику и словарь древнеегипетского языка. Высеченная на базальтовой плите надпись содержала постановление жрецов в честь Птолемея Епифата и его жены Клеопатры. Надписи были выполнены на трех языках и тремя шрифтами; это и дало ключ к разгадке.

Нашлось своё дело в этой экспедиции и художникам. Известный живописец и ботаник Пьер-Жозеф Редуте зарисовал египетскую флору, занимался классификацией и изданием документов, собранных в Египте. А ставший любителем-египтологом известный французский гравёр Доминик Виван-Денон – изобразил многие древние памятники; причём, работал иногда едва ли не под огнём противника. Позже в Париже вышел его альбом "Путешествия по Нижнему и Верхнему Египту", способствовавший распространению в Европе моды на всё египетское.

Пьер-Жозеф Редуте родился в семье бельгийских художников. Он ушёл из дома, когда ему было тринадцать лет, и стал странствующим художником. В Париж Редуте попал в 1782 году, и уже через год он обратил на себя внимание французского ботаника Шарля Луи Леритье де Брютеля, который предложил молодому художнику заниматься ботаническими иллюстрациями. После участия в египетской экспедиции Бонапарта Редуте опубликовал в 1802 году альбом акварельных иллюстраций «Лилейные», который является одной из самых дорогих книг в мировой истории. В 1809 году Редуте стал преподавателем живописи, а в 1835 году за выдающиеся заслуги он стал кавалером бельгийского Ордена Леопольда I. Пьер-Жозеф Редуте скончался в Париже в 1840 году в возрасте 80 лет


Юный Виван учился на юриста, но одновременно баловался литературным сочинительством. Когда же написанные им комедия и эротический роман получили широкую популярность, 23-летний Доминик бросил университет и решил посвятить себя искусству.
Доминик Виван оказался весьма разносторонним человеком, и это оценили «сильные мира сего». Так, король Людовик XVI поручил Вивану подбирать для его собрания драгоценные камеи; с 1772 по 1787 годы барон Денон состоял на дипломатической службе при посольствах в Петербурге и Стокгольме, а также в Неаполе, где живо интересовался раскопками Помпей. Как аристократ, Доминик во время Французской революции был арестован и приговорен к казни, однако его спасло от гильотины заступничество революционного художника Давида.
В 1798 году Виван сопровождал Наполеона в Египетском походе. Его зарисовки древних памятников, выполнявшиеся иногда даже под огнём противника, вышли в Париже в 1802 году под названием «Путешествия по Нижнему и Верхнему Египту». Виван насытил французский имперский стиль - ампир - древнеегипетскими мотивами, и во многом благодаря ему Европу захлестнула так называемая египтомания. Но больше всего барон Денон прославился как основатель и первый директор Луврского музея.

Бесспорно, что путешествие французских представителей науки и искусства в Египет было не напрасным. И если мы можем с уверенностью говорить о провале военных планов Наполеона в Египте, то мы с такой же уверенностью можем утверждать, что французские ученые добились в этом походе величайших успехов. Однако этот успех был щедро оплачен кровью людей, отдавших всю свою жизнь науке. Тяжелые климатические условия, болезни, в том числе и неизвестные до этого европейцам, пули и сабли мамелюков и арабских повстанцев, тяготы походов и предательство генерала Бонапарта, бросившего свою экспедицию и сбежавшего во Францию, привели к гибели многих из представителей французской науки: в земле Египта навсегда остались 32 французских ученых…