Это цитата сообщения Ермоловская_Татьяна Оригинальное сообщение

Любимец поляков, гроза «конституток»

Трудно сказать, какая из утопий занимала Юзефа Пилсудского больше: ненависть к России или желание сделать Польшу независимой. Страстные его поклонники объявили тирана превыше государства. «Не он должен был служить Польше, а Польша ему», – убеждал поляков Антони Ануш в книге «Роль Юзефа Пилсудского в жизни народа и государства». В польском Сейме звучали другие голоса: «Каждый рабочий и каждый крестьянин знает, – выступал с трибуны Сейма Якуб Войтович в 1927 году, – что в действительности в Польше не существует даже видимости конституции, демократии. Знает о том, что в Польше правит фашист, диктатор Пилсудский, для которого не существуют ни законы, ни какие-либо ограничения власти». Все было именно так. Политика – грязная вещь, а политики – люди, являющие миру образцы бесчестия. Юзеф Пилсудский с детства обладал характером истинного политика.
[700x506]
Везучий Зюк
Заполошные поклонники диктатора с пеной у рта утверждали, что род их кумира восходил к легендарной династии Довспрунгов, якобы правивших Литвой задолго до знаменитого князя Гедиминаса. Но это была красивая ложь. На самом деле родоначальником Пилсудских был староста Варфоломей Гинейтович, живший в XV веке, который и решил взять фамилию по названию имения Пилсуды. Мать Юзефа происходила из старинного шляхетского рода Биллевичей, откуда и пошла родовая шляхетская спесь, подпитываемая рассказами отца о сражениях за независимость Польши во времена польского восстания в 1863 году. Об этих событиях по вечерам читала детям романы Генрика Сенкевича мать и роняла в души сыновей самый горячий патриотизм, прораставший ненавистью к России. Зюк не был поляком, урожденный литвин – шляхтич литовского и белорусского происхождения, получивший русское образование, считал Российскую империю главным узурпатором польского королевства.


Семья Пилсудских была многодетна, а значит и небогата. Зюк (так в детстве звали Юзефа) временами даже не ходил в школу, потому, что не было у него приличных штанов. Но, таков был характер 3юка, что ни обездоленным, ни униженным он себя не считал. Его эгоизм и запредельная самоуверенность были тому причиною. Без лишнего стеснения хватал Зюк самые вкусные куски со стола, и его немало не заботило, оставалось ли что-нибудь другим.

В 1877 году Юзеф стал учеником Виленской гимназии, расположенной на территории университета, где преподаватели на русском языке отчаянно внушали второсортность национального польского самосознания. После гимназии весьма стесненные обстоятельства заставили его определиться в недорогой Харьковский университет, дабы получить медицинское образование. Зюк Пилсудский его не получил. Через год он перевелся в Дерпт (Тарту). Однако вместо переезда на новое место учебы, поехал в Сибирь – в ссылку.

Бомба для русского царя
Братья Пилсудские Юзеф и Бронислав подрядились доставить из Вильно в Петербург посылку. Они «ни о чем не подозревали», – записали жандармы в первый протокол допроса, арестовав наивных братьев, перевозивших компоненты к бомбе, предназначенной для теракта против императора Александра III. Началась череда перекрестных допросов, очных ставок и серьезных опасений за свою жизнь.

Потом, как и должно, был суд, где Бронислава, как и небезызвестного Александра Ульянова, вместе с другими революционерами приговорили к смертной казни. Брониславу повешенье заменили 15 годами каторги – повезло. 3юку же повезло несказанно – его почему-то отправили в Восточную Сибирь всего на 5 лет.

В ссылке Юзеф не скучал. Он сейчас же познакомился с очаровательной Леонардой Левандовской и влюбился. Леонарда ответила взаимностью. Сибирь больше не пугала Зюка своими холодами, потому что его согревало любящее сердце. Время бежало, срок наказания Леонарды истек раньше, чем у Зюка. Несколько лет кряду они еще переписывались.

Однако влюбчивый Пилсудский, который, конечно, обещал жениться, скоро изменил Леонарде. В письмах он отчаянно каялся, утверждал, что недостоин ее, одним словом, это была обычная мужская попытка выйти красиво из некрасивой истории. Впечатлительная Леонарда написала Юзефу письмо с прощением, а немного погодя покончила с собой. Хитрый шляхтич обрел свободу и от надоевшей женщины, и от каторги – выкрутился из всех неурядиц как нельзя лучше.
[700x420]
Японский шпион
Вернувшись из ссылки, он быстро свел знакомство с депортированной социалисткой Марией Юшкевич. Она и определила его судьбу. Зюк так хотел понравиться «прекрасной пани» Марии, что под кличкой «Виктор» рискнул выступить одним из четырех организаторов Польской социалистической партии (ППС) и там так старался, что партия в свою социалистическую программу включила не только социалистические, но и националистические лозунги – так Зюк гнул свою линию борьбы против российских угнетателей. Примечательно, что в России Ульянов-Ленин создал первое объединение марксистской партии только через полгода.

В политике у старательных людей всегда бывают результаты, а Юзеф старался: быстро выдвинулся на первый план и был награжден за старания – женился на пани Марии. Женитьба деконспирировала его. Под фамилией Домбровских молодая семья попыталась скрыться в Лодьзе, где и была арестована за революционную деятельность в феврале 1900 года. Марию продержали 11 месяцев и отпустили как жертву любви, а Юзефу на этот раз вынесли серьезный приговор – 10 лет тюрьмы.

Казалось, что все рухнуло. Зюк решил бежать. Для этого дела выгоднее всего было симулировать сумасшествие. Врач легко обнаружил симуляцию, но почему-то подтвердил болезнь и рекомендовал больницу. Зюка отвезли в Петербург в лечебницу для умалишенных, откуда он и сбежал.

Жизнь, наконец, пошла на поправку. В Галиции он соединился с Марией и подлечился в Швейцарии, как все несчастные революционеры. Потом Пилсудский благополучно перебрался в Лондон. На это ушло 2 года. А в 1902 году в ореоле героя Юзеф вернулся в Польшу и стал во главе ППС. Его звезда политика и борца поднялась на польском небосклоне и засветилась.

В 1904 году с началом русско-японской войны Зюк, как истинный политик, снова стал стараться использовать трудности России на благо Польши. В короткое время установил контакты с японскими посольствами в Вене, Лондоне и Париже, клеветал на Россию и предлагал провокации и террористические диверсии в русском тылу руками польских социалистов. За это на него обратили внимание и дали возможность съездить в Токио. Он съездил. Старался и там: уговаривал и убеждал в своей полезности. Японцы согласились выплачивать по 90 фунтов людям Пилсудского за разведывательные данные, за шпионаж. На этом фронте за несколько месяцев польскими «старателями» было получено 200 тысяч фунтов, а также оружие, амуниция и взрывчатка. Все шло в дело

Легендарный бригадир
Как только в России в 1905 вспыхнула революция, в ППС тотчас случился раскол. Часть членов стремилась вести борьбу вместе с российскими рабочими и образовала левую часть партии – «Левицу ППС». Пилсудский явил характер и ступил вправо, организовав «Правицу ППС». Зря укоряют одних большевиков за их «эксы», ох, зря! Правый Пилсудский тоже не брезговал грабить банки и почтовые поезда. Его боевая организация набирала силу. Зюк даже легализовал ее, взяв в помощь австро-венгерский Закон о союзе стрелков. В Кракове вдруг появилась команда «Стрелок», во Львове – «Союз стрелков» и руководил ими тайный «Союз активной борьбы», за которым и стоял самоуверенный Пилсудский. Его все больше увлекли военные вопросы, он старательно изучал нужные дисциплины. Пилсудский, не имевший не только военного, но и никакого другого образования, кроме гимназии, не имевший и военного опыта, был назначен бригадиром Польского легиона в составе Австро-Венгрии!

Время шло, разворачивавшиеся события питали надежду Пилсудского на то, что Польше будет дарована независимость. Упрямый шляхтич никак не мог понять, что самый «просвещенный» народ Европы еще никому в истории не даровал независимость и на этот раз нес разор и порабощение. На войне Пилсудский столкнулся с правдой, прозрел, возмутился и подал в отставку, став изо всех сил сдерживать приток новых бойцов в легион, потому что зачем бы это было полякам лить кровь за немецкие интересы?!

Кайзер мечтал о новом наборе 1,5 миллиона легионеров, а Пилсудский, чей авторитет среди легионеров был непререкаем, соглашался вернуться исключительно при условии создания польского правительства. Что было делать Кайзеру? Создали марионеточный Союз Польского королевства, а Пилсудского взяли туда референтом военной комиссии. А вот тут-то немец опять объегорил японского шпиона – от легиона потребовали принять присягу Кайзеру.

В России к власти пришли большевики, дружить с немцами стало невыгодно, и бригадир красиво и по-польски гордо, отказался от присяги. За что просидел 15 месяцев в отдельном домике Магдебургской крепости, не ведая, что его ожидало.

Новый маршал
В Германии грянула революция, открылись ворота тюрем, и Пилсудский благополучно вернулся в Варшаву. Обросший вымыслами, сопровождаемый легендами, овеянный славой бригадир Пилсудский явился в Польшу триумфатором в самый исторический, самый переломный момент. Польша возродилась после революции в России, в Германии и краха Австро-Венгрии. За это и боролся Зюк, ненавидевший Россию. Князь Любомирский вспоминал: «Тогда все от крайне правых до левых требовали от нас передать власть Пилсудскому». И в ноябре 1919 года Регентский совет и Временное народное правительство Польской республики отдали ему свои полномочия. Вот это были права! Ни у кого не было таких прав в Польше до Пилсудского, даже у польских королей. Но – чудо: жесткий противник народовластия, диктатор, провел выборы в Сейм, a сам занялся армией. Без армии ему было никак нельзя. Во-первых, необходимо было, упрочить себя в стране, во-вторых, кто-то должен был защищать границы молодого государства. Полезность армии сказалась сразу. В январе 1919 года организовался путч. Пилсудского спасла исключительно верность армии. Было ясно, что диктатор в сложной, меняющейся обстановке мог рассчитывать только на нее.

И правителя Польши стали называть начальником, начальник же был одержим идеей сильной Польши, самой сильной в Центральной и Восточной Европе и, главное, подавляющей своей «силой» Россию. Федерацию он планировал создать с Литвой и Украиной, и с февраля 1920 года началась война за территории, которые и Польша, и Советская сторона считала своими. Начальник возрожденного государства был убежден тогда, что окончательное освобождение Польши от России возможно только при условии, когда будет свободна и Украина. 19 марта в самый день именин начальника Польши к нему прибыла делегация Общей аттестационной комиссии с нижайшей просьбой осчастливить Польшу и принять доселе невиданное в польских пределах, диковинное звание маршала. Много труда положил повзрослевший Зюк, чтобы попросила его Польша стать еще и маршалом, много судеб, много жизней стоило стране это приятное для Пилсудского событие. 14 ноября, несмотря ни на что, бывший бригадир, не ставший когда-то даже фельдшером, пребывая в должности начальника, без помех и торжественно принял маршальский жезл.

18-го же марта 1921 года PCФCP с одной стороны, Польша с другой подписали Рижский мир, установивший польско-советскую границу. Польша при этом, как водилось у большевиков, получила от них Западную Украину и Западную Белоруссию. Вкусный кусок с польского и европейского стола Зюк не упустил и на этот раз.

И ему верили
Но земная слава правителей сначала тяготит и только потом… проходит. Юзеф Пилсудский понял, что устал от вечной грызни, от непрерывных баталий и стал подумывать о тихой идиллии, подальше от бесконечных склок политики. 9 декабря 1922 года Сейм избрал президента страны, ученого с мировым именем Габриэля Нарутовича, и Пилсудский с удовольствием передал ему полномочия. Все шло хорошо. А через несколько дней президент был убит террористами. Пилсудский был потрясен. Может быть, именно в этот момент он понял, что вечные склоки и эгоизм политических партий готовят святому, выстраданному им независимому польскому государству. Ненадолго бывший начальник удалился в свое имение Селеювеке, но разве это было похоже на идиллию? В Сейме не прекращалась фракционная борьба, кабинеты сменялись один за другим, и парламент никак не мог сформировать пресловутое большинство. Пилсудского поливали грязью на перекрестках, беспардонно обвиняли в разграблении страны, договорились до того, что бывший герой Польши был объявлен «орудием мирового сионизма». Созданное рушилось с небывалой быстротой. И весной 1925 года после значительной подготовки во главе трех верных полков Пилсудский двинулся на Варшаву – спасать Польшу. 12-14 мая он совершил военный переворот, и сразу же отказавшись от президентского поста, заставил депутатов проголосовать за Игнатия Мосьцицкого.

Жестко маршал руководил и парламентом и быстро закрывал рот зарвавшимся депутатам – они хорошо помнили его заявление: «Лучше переломать кости одному депутату, чем пустить в дело пулеметы». Совет министров он просто называл «конституткой» и объяснял: «Я выдумал это слово, поскольку оно ближе всего к «проститутке». А свой режим назвал санацией, «оздоровлением». Для оздоровления он создал и тайную полицию – печально известную дефензиву. Украинцы и белорусы, вздумавшие являть национальное сознание, подавлялись гораздо больше, чем поляки со своими восстаниями во времена Российской империи. Недовольных ссылали в концлагерь Береза-Картусская. То, за что он ненавидел в свое время Россию – фактического колонизатора Польши, он выплеснул на Украину. Наконец, диктатор заключил пакт о ненападении с Германией сроком на 10 лет, наконец, усталость взяла свое, и 4 декабря 1930 года 58-летний маршал отказался от поста премьера и уехал лечиться на Мадейру вместе с дочерьми и личным врачом Евгенией Левицкой, последней любовью и третьей женой.

Умер маршал через 5 лет, и, несмотря на все «санации», Польша хоронила его, как короля. СССР, Франция и Германия объявили официальный траур и, согласно завещанию, сердце бывшего начальника Польши похоронили вместе с прахом матери в Вильно, а мозг, одолевший подъем к вершинам власти с гимназическим образованием за плечами, был отдан для исследования в университет Стефана Батория. Еще бы! Ведь маршал в конце жизни сказал: «Еще неизвестно, была бы создана без меня Польша. А если бы и была, то сохранилось бы это государство? Я знаю, что я сделал для Польши». Уж этому-то поляки верили. Убежденность в абсолютной ценности собственного независимого государства вошла в кровь большинства поляков во время пилсудщины.
[показать]

Александр Просандеев

[показать]
tatasoz-