В пятьдесят два года трудно начинать новую жизнь и делать карьеру, однако именно так случилось с боярином Петром Андреевичем Толстым. Потомок древнего рода, близкого к Милославским, Петр Андреевич в 37 лет попал в опалу. Счастье его, что вообще жив остался: во время стрелецкого бунта 1682 года стольник Толстой призывал стрельцов к расправе с Нарышкиными, родственниками матери царя Петра. Пришедшей к власти благодаря этому бунту царевне Софье бунтарь-стольник стал не только не нужен, но и опасен – он олицетворял собой связь царевны с бунтовщиками и потому мешал ей вести гибкую политику по отношению к брату, законному малолетнему царю Петру. Потому-то Петр Андреевич и был отправлен в «почетную ссылку» - удален в Великий Устюг воеводой, где и прослужил последующие двенадцать лет. Но, как говорили раньше, «попал в случай». В захолустный городок приехал сам царь. Толстой, знавший, что повзрослевший царь уже низложил царевну Софью, решил «переменить фронт» и начать службу законному правителю. Стремясь во что бы то ни стало угодить государю, Толстой порадовал Петра мощным артиллерийским салютом, великолепным обедом и умной беседой. Так Петр Андреевич вернулся в Москву, вновь оказавшись при царском дворе.

Однако все попытки Толстого оказаться в ближайшем окружении государя наталкивались на сдержанность Петра, который продолжал относиться к бывшему бунтарю с недоверием. Недоверчивость царя не поколебали даже военные заслуги Толстого во 2-м Азовском походе 1696 г. И тогда Петр Андреевич использовал последнее средство добиться расположения царя – в 1697 г он вызвался добровольцем «на заграничное учение». В это время Петр I как раз набирал «волонтеров», чтобы отправить в Европу учиться разным наукам, но дело двигалось тяжело: боярские дети не стремились к учению и «загранкомандировкам», стараясь любым способом уклониться от поездки. А тут 52-летний боярин сам, добровольно просится на учебу, желая познать военно-морскую науку… Этот поступок Толстого, наконец-то, расположил к нему молодого царя. Так Петр Андреевич на старости лет оказался студентом в Италии, где прилежно занимался и получил хороший аттестат. Два года, проведенные в Италии, сблизили Толстого с западноевропейской культурой и сделали его горячим сторонником преобразований Петра I.
Однако моряком Петру Андреевичу так и не суждено было стать. Встретив хорошо образованного, элегантно одетого и хитроумного Толстого после возвращения в Россию, Петр решил использовать его на дипломатическом поприще и направил послом в Оттоманскую империю. В Турции Толстой провел следующие четырнадцать лет своей жизни.
В те времена должности посла и резидента разведки почти не отличались друг от друга. Время для России было тяжелое: шла трудная война со Швецией, а Турция угрожала нападением с юга. Надо было сделать все возможное, чтобы не допустить этого. Отправляя Толстого, Петр дал ему самое настоящее разведывательное задание: «Необходимо выведывать и описывать тамошние народы; состояние; какое там правление; какие правительственные лица; какие у них с другими государствами будут поступки в воинских и политических делах; какое устроение для умножения прибыли или к войне тайные приготовления, против кого, морем или сухим путем; какие государства больше уважают; какой народ больше любят...» Это, так сказать, общие сведения, а вот и конкретные военные задания: «Сколько войска и где держат в готовности и сколько дается ему из казны; также каков морской флот, и нет ли особого приготовления на Черном море; конницу и пехоту после царской войны не обучают ли европейским обычаям; бомбардиры и пушкари в прежнем ли состоянии, или учат вновь, кто учит...»
А как было действовать Толстому в незнакомой стране, на кого опереться, если не было ни одного близкого человека? Но все же один такой человек нашелся. Им оказался патриарх Иерусалимский Досифей. У него было много своих агентов из числа православных, которые занимали разные должности в турецких канцеляриях. Они имели возможности подкупать падких на взятки турецких чиновников. Досифей сам был нелегальным резидентом Петра и поддерживал с ним связь через курьеров-монахов.
Толстой нашел общий язык с Досифеем и сдружился с ним. Досифей выполнил много просьб и поручений Толстого, невзирая на смертельную опасность — ведь он не был дипломатом, и султан мог пытать и казнить его. Одним из первых успехов совместной работы Толстого и Досифея было получение копии грамоты, которую султан направил своему послу в Москве. Эту копию Досифей со специальным курьером отправил в Москву, и царь Петр раньше турецкого посла узнал о намерениях султана.
Но главной задачей Толстого было предотвратить нападение турок, на которое их толкали противники России - крымские татары, Франция и Швеция. Султан не хотел войны, но великий визирь Далтабан поддерживал татар и сговорился с ними. Была даже разработана хитроумная операция: крымские татары инсценируют бунт против султана, а великий визирь пойдет с войсками усмирять бунтовщиков. Но, прибыв в Крым, поведет войско не на татар а, соединившись с ними, направится на Киев или Азов.
У Толстого в это время уже были агенты в окружении великого визиря. Услышав от них о его планах, Толстой нашел подход к матери султана и оповестил ее и муфтия (верховного священнослужителя) о заговоре. Узнав о заговоре, султан возмутился, и по его приказу великий визирь был схвачен и тут же удавлен. Чтобы «подружиться» с матерью султана, Толстой подарил ей дюжину горностаев и соболей, алмазное перо на шапку и кушак с отделкой из драгоценных камней. Не худшие подарки получил и муфтий, который стал агентом Толстого.
Вообще Петр Андреевич не скупился на подарки и взятки, которые тогда назывались «дача», а человек, который их давал, — «дачником». Так что Толстой был великим «дачником»! Турецкий чиновник, поставленный для наблюдения за русским послом, доносил, что Толстой «ради продления мира раздал в различных местах и различным людям около трех тысяч кошелей с полутора миллионами талеров».
Однако враги Толстого не дремали, и вокруг него начали сгущаться тучи. Российское посольство находилось в постоянном враждебном окружении, за каждым шагом русских послов велось наблюдение, некоторых сотрудников пытались «обусурманить». С одним из отступников Толстой жестоко расправился: по его приказу тому поднесли чарку отравленного вина.
Толстой регулярно направлял в Москву подробную информацию о составе турецкой армии, ее дислокации и передвижениях, о турецком флоте, типах кораблей и их вооружении. Он собирал сведения о тех шпионах, которых турки направили в Россию (в том числе из христиан и греков), и сообщал о них царю Петру, который принимал против шпионов соответствующие меры.
Используя подкуп, «дачи», «дружбу» с матерью султана и муфтием, Толстой выполнял главную задачу: удержать Турцию от вступления в войну с Россией. Но для этого Толстому приходилось постоянно «раскошеливаться». Только в 1706 году муфтий получил от него «два сорока» соболей, визирь — сорок соболей и на радостях удавил двух самых умных пашей, противников Толстого. Это так понравилось Толстому, что он вскликнул: «Дай Вышний, чтобы и остальные все передавились!»
Однако в конце 1710 года Турция все же объявила России войну, и ее первой жертвой стал сам Петр Андреевич. Он был арестован и заключен в Семибашенный замок, в глубокую земляную темницу, «зело мрачную и смрадную». Его дом и имущество разграбили. По турецким обычаям того времени это было нормальным явлением — с началом войны всех вражеских дипломатов сажали в тюрьму, где содержали в тяжелых условиях. Толстому ежедневно угрожали мучениями и пытками, стремясь выведать, каким министрам и сколько он давал денег. Но он не только никого не выдал, но даже начал активно действовать. Он добился, чтобы ему разрешили свидания с послом молдавского господаря Кантемира, и через него установил контакт с внешним миром.
Почти полтора года провел Толстой в турецкой тюрьме, а затем, еще до заключения мира, с помощью взяток (своих денег и соболей у него уже не было, помогли агенты) вышел на волю. Но отпускать Толстого в Россию турки не хотели, окружили его плотным кольцом соглядатаев. Однако и в этих условиях Толстой связался со своей агентурой и стал передавать сведения о положении во дворе султана, в правительстве и дипломатическом корпусе.
Мир между Россией и Турцией был подписан в апреле 1712 года, и одним из его пунктов было возвращение российских задержанных дипломатов на Родину. Вернувшись в Россию в 1714 году, Толстой сумел расположить к себе всесильного князя Меншикова и, в результате, был назначен сенатором. В 1715—1719 годах Петр Андреевич исполнял дипломатические поручения в сфере отношений с Данией, Англией и Пруссией. В 1717 г. Толстой оказал царю важную услугу, навсегда упрочившую его положение. Посланный в Неаполь, где скрывался царевич Алексей со своей любовницей Евфросиньей, Толстой сумел привлечь Ефросинью на свою сторону, а потом при ее содействии склонил царевича к возвращению в Россию, запутав его ложными обещаниями. За деятельное участие в следствии и суде над царевичем Толстой был награжден поместьями и поставлен во главе Тайной канцелярии, у которой в это время было особенно много работы вследствие толков и волнений, вызванных в народе судьбой царевича Алексея. С этих пор Толстой стал одним из самых близких и доверенных лиц государя.
Дело царевича Алексея сблизило его с императрицей Екатериной, в день коронования которой он получил титул графа. После смерти Петра Толстой вместе с Меншиковым энергично содействовал воцарению Екатерины; он знал, что успех другого кандидата, малолетнего великого князя Петра Алексеевича, положил бы конец его карьере (поскольку Толстой участвовал в аресте и пытках его отца - царевича Алексея).
Однако ни высокое положение, занятое Толстым при дворе (он был одним из 6 членов вновь учрежденного Верховного тайного совета), ни доверие императрицы, ни изворотливость и опытность в интригах не уберегли Толстого от падения. Долго действуя рука об руку с Меншиковым, Толстой разошелся с ним по вопросу о преемнике Екатерины.
План Меншикова возвести после Екатерины на престол Петра Алексеевича, которого Александр Данилович собирался женить на своей дочери и таким образом оказаться на самой вершине власти, вызвал неодобрение Толстого. Тот, опасаясь, что воцарение Петра II будет грозить жизнью ему и всей его семье, стоял за возведение на престол одной из дочерей Петра Великого – Елизаветы Петровны. В этой борьбе Меншиков одержал верх, и 82-летний Толстой поплатился за сопротивление потерей имущества, графского титула и ссылкой в Соловецкий монастырь, где он вскоре умер. Вместе с Петром Андреевичем был сослан и погиб один из его сыновей — Иван. Но при восшествии на престол Елизаветы Петровны потомству Толстого были возвращены графский титул и имущество.