Полковник Жан-Батист-Антуан-Марселен де Марбо, барон империи и офицер ордена Почетного легиона, олицетворяет собой особый тип французского военного наполеоновской эпохи, в личности которого смелость, честолюбие и патриотизм сочетались с бравадой, а искренность, остроумие и проницательность - с некоторой хвастливостью. Его героизм не подлежит сомнению: 12 полученных в боях ран, высшие награды Франции, заработанные на полях сражений, и уважение соратников - тому свидетельства.
Марселлену де Марбо с юных лет пришлось участвовать во всех войнах Первой империи. В сентябре 1799 года 17-летним юношей сын дворянина и революционного генерала Марселен де Марбо вступил рядовым в 1-й гусарский полк. Он был так молод, что еще не имел поросли на лице. Но что за гусар без усов? И однополчане «сделали» юнцу усы – нарисовали на щеках жидкой смолой! А всего два месяца спустя новобранец Марбо отличился: в боевой ситуации при выбывшем из строя командире принял на себя командование отрядом и внезапным ударом рассеял и частично уничтожил австрийский кавалерийский эскадрон. За инициативу в этой смелой вылазке Марселен был произведен в вахмистры. Не прошло и месяца, как Марбо со своими гусарами в очередном бою захватил и увел к французам целую артиллерийскую батарею; новый подвиг принес ему эполеты младшего лейтенанта. Так быстро стать офицером – всего за три месяца! - это рекорд даже в те героические времена...

Храбрость юного гусара была замечена, и в 1801 г его забрали из полка – маршал Бернадотт взял лихого кавалериста к себе в адъютанты. Правда, адъютантом Бернадотта Марселен был недолго: маршал в это время стал военным министром, юношу же влекли боевые подвиги, а не тыловая служба. Он начал хлопотать о переводе в действующую армию, в результате чего в 1803 г Марбо взял к себе в адъютанты отправлявшийся на войну маршал Ожеро – друг его покойного отца.
Сегодня должность адъютанта считается тыловой и не опасной, в те же времена адъютанты постоянно рисковали головой; они были первыми кандидатами в кавалеры орденов или в смертники. Во времена полного отсутствия средств связи именно адъютанты доставляли распоряжения командующего сражающимся частям, по несколько раз за сражение бросаясь в самое пекло боя, прорываясь верхом с одного конца поля битвы в другой, иногда – прямо сквозь вражеские ряды. И от их отваги и бойцовых качеств зачастую зависел исход всей битвы…

Марбо проявил себя в этой опасной и почетной должности с самой лучшей стороны. Недаром на протяжении 10 лет он не мог вернуться в гусарский полк - маршалы наперебой звали его к себе в адъютанты. И не только потому, что Марселен был храбрым солдатом, лихим кавалеристом и умелым рубакой – маршалы видели в нем, кроме того, образованного, умного и находчивого, здраво рассуждающего офицера. Всего за время своей воинской карьеры Марселен Марбо служил адъютантом у пяти известнейших маршалов Франции: Бернадотта, Ожеро, Мюрата, Ланна и Массена; и все они высоко ценили лихого гусара.

Под командованием маршала Ожеро Марбо принял участие во многих походах и сражениях. Бои на Рейне и Дунае, поход на Вену, сражение при Аустерлице, где Марбо не раз выполнял распоряжения не только маршала Ожеро, но и самого императора Наполеона, Йена и Ауэрштедт, Сражения при Пултуске и Эйлау – вот боевой путь молодого гусара.
В сражении при Эйлау в феврале 1807 г Марселен совершил один из самых известных своих подвигов, увековеченный на картине художника Л. Руайе «Орел 14-го линейного не должен попасть в руки врага!». Тогда 14-й линейный полк попал в окружение и должен был погибнуть; Ожеро дал команду своим адъютантам доставить командиру полка приказ об отходе. Один за другим адъютанты бросались на прорыв и погибали под русскими саблями и штыками; Марбо был единственным, кто сумел прорваться к погибавшему полку сквозь ряды казаков и гренадеров. Он передал приказ последнему остававшемуся в строю офицеру, однако в этот момент началась новая атака русских, и отход стал невозможен. Тогда французы отдали Марселену своего полкового Орла (заменявшего в наполеоновских войсках знамя), чтобы Марбо спас его. Однако, когда Марбо прорубался сквозь ряды русских гренадер к своим, он был тяжело контужен ядром в голову; сбитый с коня, Марселен оказался в снегу среди трупов, судьбу которых и разделил бы, если бы его… не ограбили! Ночью какой-то французский мародер стащил с лежавшего без сознания замерзающего гусара его дорогой мундир с пижонской каракулевой оторочкой, а в обозе этот мундир случайно опознал лакей маршала Ожеро, тут же бросившийся на поиски пропавшего офицера…

Вернувшись в строй, Марбо продолжил свою карьеру, но уже при штабе маршала Мюрата – находившийся на лечении Ожеро временно передал своего адъютанта знаменитому кавалеристу, отправлявшемуся в Испанию. Эти два лихих гусара быстро нашли общий язык - Мюрат высоко оценил способности Марбо, Марселен же успешно выполнял любое самое сложное задание маршала.
Здесь, в Испании, Марбо наконец-то получил заслуженную им еще при Эйлау награду - орден Почетного легиона, который запоздал на год. Дело в том, что в списках награжденных за то сражение Марбо был указан без имени, и орден был ошибочно вручен его брату, который даже не задумался, почему после первого в своей жизни боя он оказался награжден высшей наградой Франции...
После награждения пути Марбо и Мюрата разошлись: Мюрат в 1808 г получил от Наполеона неаполитанскую корону и отправился в Италию, Марселен же отказался от придворной должности в чужой стране и перешел адъютантом в штаб маршала Ланна, так же сражавшегося в Испании. Вместе с Ланном Марбо участвовал в походе на Эбро, в битвах при Бургосе, Туделе, Ла-Корунье, в осаде Сарагосы. В этих походах Марселен получает новые ранения. Так под Агредой ему, пешему, пришлось отбиваться от пяти вражеских конников. Удар саблей в голову навсегда оставил шрам над бровью Марселена. Марбо тогда спасся только потому, что правильно выбрал позицию – встал на узенькой улочке, где враги не могли накинуться на него скопом. В ожесточенной рукопашной схватке французский гусар пронзил саблей командира кавалеристов, после чего, воспользовавшись замешательством противника, сумел скрыться. Под Сарагосой Марселен едва не расстался с жизнью - мушкетная пуля пробила насквозь его грудь, и только вовремя оказанная медицинская помощь спасла офицера от смерти.

Едва оправившись от тяжелой раны, Марбо сражается против австрийцев в битвах при Экмюле и Эсслинге; и вновь ранение: вражеская картечь уложила наповал его лошадь и перебила бедро. Встав на ноги, Марселен тут же принимает участие в штурме Регенсбурга. Ураганный огонь обороняющихся уничтожает отряд за отрядом, пытающиеся приставить штурмовые лестницы к стене крепости; взбешенный неудачей маршал Ланн решает лично возглавить штурм, чтобы вдохновить теряющие боевой дух войска. Однако адъютанты отстраняют командующего – его жизнь нужна армии! – и вместо него идут на штурм, увлекая за собой гренадеров. Капитан Марбо и его товарищ капитан Лабедуайер первыми поднимаются на стену Регенсбурга и устремляются на улицы города-крепости, за ними лавиной несутся гренадеры, сметая всех врагов на своем пути…
На Дунае Марбо, выполняя личный приказ императора, ночью, под проливным дождем, в штормовую погоду переправился через разлившуюся реку и захватил «языка». Затем он под обстрелом противника вновь переправился через бурный Дунай на свою сторону, едва не попав в руки врага, и доставил «языка» Наполеону, получившему от пленного ценные сведения об австрийской армии. Наградой отважному офицеру стало повышение в чине и обед за одним столом с императором.

После гибели маршала Ланна Марбо переводят в штаб маршала Массена, который с радостью принимает уже достаточно известного в войсках кавалериста. Вместе с Массена Марбо в 1811 г отправляется в Португальский поход, и здесь, под городом Миранда-де-Корво, Марбо «попадает в историю» - ввязывается в конный поединок с британским офицером, гарцевавшим на передовой линии и оскорблявшим французов. На глазах всей французской армии Марселен галопом вылетел на территорию противника и сцепился в схватке с забиякой. Однако того внезапно поддержали два английских гусара, выскочившие из-за ближайших кустов. В яростной рубке окруженный со всех сторон Марбо получил удар шпагой в лицо, а саблей - в бок, но вышел из боя победителем, убив офицера-забияку и ранив обоих гусар, которые тут же поспешили скрыться.
В 1812 году 30-летний Марбо оставил штаб маршала Массена, чтобы возглавить 23-й полк конных егерей. При этом Марселену пришлось снять так любимый им роскошный гусарский мундир и надеть более скромный егерский сюртук.

С началом войны против России этот полк, входивший в состав 5-й легкой кавалерийской бригады II-го пехотного корпуса маршала Удино, находился на левом крыле Великой армии в главной группировке под командованием самого Наполеона, и двигался через Ковно на Вильно, поддерживая продвигавшийся на Санкт-Петербург Х-й корпус Макдональда. Кавалерийская бригада представляла собой авангард корпуса, и непрерывно вела разведку, то и дело вступая в схватки с русскими войсками. 31 июля в бою при Якубове Марбо, скакавший в атаку впереди своего полка, получил пулю в плечо. Тем не менее, несмотря на весьма болезненное ранение, Марселен остался в строю и продолжил руководить полком. На следующий день Марбо возглавил атаку элитной роты своего полка на русскую батарею; причем у него действовала только одна рука, в которой офицер держал саблю, управляя конем лишь шпорами. Выдержав картечный залп в упор, положивший треть атакующей роты и покалечивший его коня, Марбо захватил 14 орудий, что решило исход сражения в пользу французов. Когда же он во время очередного сражения получил из штаба представление к награждению отличившихся егерей орденами, Марбо устроил церемонию награждения героев прямо на месте, под ядрами противника!

После того, как наступавшие на северном участке французские корпуса были остановлены под Полоцком, они встали «на квартиры» и на какое-то время фактически перестали участвовать в войне. Воспользовавшись затишьем, Марбо стал готовить своих солдат к будущей зиме – запасаться теплой одеждой и продовольствием; тем же занимались командиры других частей корпуса. В результате, когда началось отступление наполеоновских войск из Москвы, быстро превратившее Великую армию в голодную, замерзающую толпу, именно части II-го корпуса остались единственными подразделениями, сохранившими полную боеспособность (в том числе и полк Марбо). Именно арьергардные войска II-го корпуса прикрывали отступление Наполеона, став защитным заслоном погибающей Великой армии.
В одной из арьергардных схваток Марбо довелось спасти маршала Удино, попавшего в окружение: егеря 23-го полка опрокинули и рассеяли русских драгун, осадивших дом, в котором забаррикадировался маршал со своим штабом. Вновь полк Марбо отличился под Борисовым и на Березине, где именно он прикрывал переправу французской армии, пытаясь остановить атаки на мосты русских войск. Под Плещеницами в декабре 1812 г Марселен получил удар казацкой пики в колено, и вновь остался в строю, несмотря на ранение.
В 1813 г, восполнив потери полка, Марбо вновь окунулся в лавину боев. Однажды во время отступления, узнав, что один из его эскадронов, который командир дивизии забрал в свое распоряжение, не получил приказа на отход, Марселен с другим эскадроном бросился на выручку подчиненных. Подоспев к окруженному пруссаками эскадрону, он с ходу вступил в бой, несмотря на тройное превосходство противника в численности. В результате обреченный эскадрон был спасен; в схватке французы потеряли 23 человека против 40 у пруссаков.
В битве под Лейпцигом Марбо был ранен в бедро стрелой башкирского ополченца, но вновь остался в строю. Мало того, после выхода из строя генерала Ватье раненый Марселен принял на себя командование бригадой. Затем в окрестностях города Ханау он чудом избежал смерти, получив только травму от близкого взрыва зарядного ящика. В эти дни Марбо за героизм был удостоен особо почетных наград: титулов офицера ордена Почетного легиона и барона Империи.

После отречения Наполеона новое правительство страны начало ликвидацию наполеоновской армии. В частности, был расформирован и прекратил свое существование и прославленный 23-й конно-егерский полк. Однако полковник Марбо не был уволен – не то из-за его широкой известности в войсках, не то из-за принадлежности к древнему, потомственному дворянству. Как бы то ни было, в октябре 1814 г Марселен вновь облачился в гусарский мундир, возглавив 7-й гусарский полк королевской армии. Однако после возвращения Наполеона во Францию Марбо тут же увел свой полк под знамена императора. В течение всех «100 дней» полковник Марбо служил в армии Наполеона. Во время битвы при Ватерлоо 7-й гусарский полк находился на правом фланге; Марбо первым узнал о подходящей к месту сражения прусской армии и послал сообщение об этом императору. Когда же Наполеон не отреагировал на предупреждение, сообщив Марселену, что приближающиеся части должны принадлежать французскому корпусу Груши, Марбо в одиночку вступил в бой с пруссаками, стараясь не допустить их до французских войск. Естественно, что один гусарский полк не мог остановить целую армию, он оказался лишь способен на некоторое время задержать передовые части. Но когда на гусар навалилась вся прусская армия, полк был смят и оттеснен. В этой бойне Марбо вновь получил удар уланской пикой – на этот раз в грудь. Тем не менее, даже тяжело раненый, Марселен остался в строю, а после разгрома французской армии смог лично отвести свой полк за Луару, куда отступали разбитые части.

После «100 дней» Марбо, как ярый сторонник низложенного императора, был объявлен вне закона. Спасаясь от ареста, он бежал в Германию, где от безделья и возмущения начавшейся идеологической травлей наполеоновской армии написал книгу «Замечания об искусстве войны». Эта чисто специализированная книга по военной тактике и стратегии явилась серьезным отражением нападок на армию Первой империи и пылко защищала честь наполеоновских командиров и солдат. Данный труд был опубликован и даже попал в руки Наполеона, томившегося в заключении на острове Святой Елены. Под впечатлением от чтения бывший император отдал свой, наверное, последний в жизни приказ. В письме переданном Марселену, рукой Наполеона было начертано: «Полковнику Марбо я приказываю: продолжить писать в защиту славы французских армий и дать отпор их клеветникам и отступникам!»
Боевая слава полковника Марбо и написанная им книга привели королевское правительство Франции к мысли, что такого человека лучше иметь в друзьях, чем во врагах. В 1818 г Марбо было предложено примирение; его призвали из ссылки и назначили командиром 8-го конно-егерского полка. После Июльской революции 1830 г новый король Франции Луи-Филипп 1-й, бывший герцог Орлеанский, хорошо знакомый с Марбо еще по совместной службе в 7-м гусарском полку, полковым шефом которого герцог тогда был, буквально осыпал ветерана наполеоновской армии наградами. Он назначил Марселена своим личным адъютантом, дал ему генеральское звание (наконец-то! – ведь генеральские звезды были обещаны Марбо еще Наполеоном), сделал командиром кавалерийской бригады, а впоследствии – главным инспектором кавалерии, наградил титулом высшего офицера ордена Почетного легиона, а в 1845 г – ввел в палату Пэров Франции. Кроме того, Марселен был назначен наставником наследника престола, юного герцога Орлеанского. Однако барон де Марбо не только почивал на вполне заслуженных им лаврах; он еще послужил своей стране с саблей в руке: в 1831-м - в Бельгии, а в 1840-1841 - в Алжире. Там он получил свою последнюю пулю – был ранен в колено во время экспедиции в Медиа. При этом Марселен остался Марселеном, не унывающим даже «с дырявой шкурой»: когда его принесли в лазарет, Марбо пошутил, сказав посетившему его герцогу Орлеанскому: «Это вы виноваты, что я ранен». «Как это?» - не понял юный герцог. «А разве не вы сказали в начале боя: держу пари, что если кто-то из моих офицеров будет ранен, то это опять будет Марбо? Радуйтесь – вы выиграли пари!».

И, тем не менее, несмотря на напряженную службу и множество обязанностей, барон де Марбо никогда не забывал о последнем приказе его императора. На протяжении остатка жизни он писал мемуары, посвященные его участию в наполеоновских войнах, которые после опубликования вошли в золотой фонд литературы, посвященной истории Первой империи. В этих мемуарах, написанных живым, образным языком, Марбо не только подробно описал те сражения, в которых участвовал, но и рассказал о людях, составлявших Великую армию, рассказал об их подвигах и неудачах, достойных и не очень чертах их характера. Его мемуары – это не сухой документальный отчет о жизни и войне, а живое, захватывающее повествование о людях, живших в героическую эпоху, в которой нельзя было не быть героем…
Эти мемуары читаются взахлеб и сегодня, спустя полтора столетия после их опубликования. А в 19 веке выход мемуаров барона де Марбо вообще произвел эффект разорвавшейся бомбы, вызвав лавину интереса к ушедшей эпохе. Так, именно на эту книгу в первую очередь опирался знаменитый английский писатель Конан Дойл, когда создавал одно из лучших своих литературных произведений – сборник рассказов «Приключения и подвиги бригадира Жерара» (одна из самых любимых книг моих детства и юности). И в образе никогда не унывающего лихого рубаки гусара Жерара явственно проглядывается образ реального его прототипа – Марселена барона де Марбо…