После поражения Германии в 1-й мировой войне условия Версальского договора ограничили численность немецкой армии до 100 000 человек. В переводе на военную терминологию это означало, что Рейхсвер мог иметь только 10 дивизий, 7 из которых были пехотными, а 3 – кавалерийскими. В составе этих 3-х кавдивизий числилось 18 полков 4 - 5 эскадронного состава (эскадрон насчитывал 170 солдат и 200 лошадей).

После прихода к власти Гитлера наплевавшие на Версальский договор нацисты начали перестройку вооруженных сил, превращая слабосильный Рейхсвер в могучий Вермахт. Однако при этом наращивали численность пехотных и технических подразделений, кавалерийские же части, считавшиеся после 1-й мировой войны архаичным родом войск, переформировывали в пехотные, артиллерийские, мотоциклетные и танковые. Таким образом, к 1938 г в составе Вермахта осталось всего 2 кавалерийских полка, да и те были сформированы из австрийцев, ставших бойцами Вермахта после аншлюса, присоединившего Австрию к Германии. Однако общая тенденция Вермахта к усилению механизации частей не обошла и эти кавалерийские полки. В их составе появились эскадроны велосипедистов (!), механизированные противотанковые, саперные и бронеразведывательные взводы, посаженные на пулеметные бронемашины и трехосные автомобили повышенной проходимости. Огневая мощь кавалерийских полков была существенно повышена за счет включенных в их состав гаубичных и противотанковых батарей (от 4 до 6 гаубиц + 3 противотанковые пушки). Кроме того, так как германская промышленность не справлялась с задачей быстрой механизации армии, а немеханизированным частям необходимы были мобильные разведывательные части, в составе каждой пехотной дивизии имелся конный разведывательный эскадрон.
В связи с опытом 1-й мировой, в которой кавалерии пришлось спешиться и залезть в окопы, конников Вермахта обучали и конному, и пешему бою. Это был правильный подход к обучению, который впоследствии полностью оправдал себя в войне.

Оба германских конных полка были сведены в 1-ю кавалерийскую бригаду, которая приняла активное участие в нападении на Польшу. И тут, к удивлению «прогрессивно настроенных» командиров, «архаичные части» показали высокую боевую способность. В условиях польского бездорожья кавалерийские полки оказались значительно мобильнее даже танковых и моторизованных частей, не говоря уже об обыкновенной пехоте. Совершая стремительные обходные марши по проселочным грунтовым дорогам и лесным тропинкам (причем – скрытно, без рева двигателей и облаков пыли, выдававших направление передвижения механизированных частей), германские кавалеристы внезапными ударами во фланг и тыл успешно громили противника. Даже столкновения с умелой и храброй польской кавалерией заканчивались победой немцев, которую определяла высокая огневая мощь немецких конников, «до зубов» вооруженных артиллерией и скорострельными пулеметами.

Успехи германской конной бригады показали верховному командованию, что военные поторопились поставить на этом роде войск крест, и численность конных полков была спешно удвоена, благо в войсках находилось достаточно бывших кавалеристов, готовых вернуться к знакомому делу. Все 4 конных полка были сведены в 1-ю кавалерийскую дивизию, которая вновь отлично зарекомендовала себя при захвате пересеченной реками и каналами Голландии – для конников не обязательно было наводить мосты, они вплавь преодолевали препятствия там, где с ходу не могли переправиться ни танки, ни артиллерия. Но наиболее полно мобильные возможности кавалерии в условиях бездорожья и сильно пересеченной местности проявились после вторжения в СССР, в страну, где мы все знаем, есть две главные беды… И если поначалу, летом 1941 г., германские танковые части рвались вперед с такой скоростью, что кони не поспевали за ними, то с началом осенней распутицы именно кавалерия осталась единственным родом наземных войск, который мог продраться через вязкую грязь, в которых по люки утопали хваленые немецкие танки. Причем 1-я конная дивизия Вермахта действовала в Полесье – болотистом районе на стыке Западной Украины и Белоруссии, где напрочь отсутствовали дороги и где механизированные части вообще не способны были продвигаться. Поэтому именно конной дивизии вермахта в значительной мере принадлежит заслуга в разгроме находившихся в этом районе частей РККА. Причем было бы ошибкой считать, что немецкие конники бросались на советские войска в конном строю с шашками в руках. Эти части в основном действовали, как «ездящая пехота»: быстро добираясь по бездорожью до намеченного района атаки, кавалеристы спешивались и вели обычный пехотный бой.

Тем не менее, несмотря на высокую боевую результативность, успехи конников не были по достоинству оценены командованием. Совершенно внезапно, по непонятным причинам, в ноябре 1941 г эта уникальная дивизия была переброшена во Францию, где ее переформировали в танковую. С этого момента в СССР на лошадях сражались только отдельные конные разведывательные эскадроны пехотных дивизий (которых в Вермахте было не менее 85), и работы у немецких конников было, как говорят в Одессе, «по гланды».
Однако уже зима 1941-42 гг. показала командованию Вермахта, что ликвидация конной дивизии была большой ошибкой. Страшные русские морозы начали методично обездвиживать германские войска, выводя из строя не приспособленную к таким условиям европейскую технику. В лед вмерзали не только танки, но и автомобили, тягачи, трактора. Не принесла облегчения и весна, превратившая заснеженные поля в моря грязи. Потеря транспорта приводила к росту значения лошади, которая уже в 1942 году стала главной движущей силой германской военной мощи на территории России, и командование всерьез задумалось о восстановлении кавалерийских частей. И в этих условиях немцы сделали неожиданный ход: они начали формирование конных частей из… казаков и калмыков, перед которыми в первую очередь ставилась задача охраны крайне растянутых коммуникаций Вермахта и борьба с очень досаждавшими немцам партизанами. Волонтеры в эти части набирались из местных жителей оккупированных районов, а так же из числа эмигрантов, когда-то бежавших от советской власти. Так, как в Советской России после революции и гражданской войны правительство проводило политику искоренения казачества, на Дону, Кубани и Тереке нашлось много желающих сражаться против сталинского режима. В течение 1942 г в этих районах было создано, не считая множества отдельных конных эскадронов, 6 конных казачьих полков – фактически, немцы получили в свою армию целый русский кавалерийский корпус! Правда, Гитлер не доверял «славянским унтерменшам», и потому казаки в основном использовались в боях против партизан, хотя в 1943 г, когда Красная Армия подошла к казачьим районам, казаки Вермахта, защищая свои станицы, приняли участие в боях и против регулярных советских частей. Кроме казачьих частей в состав Вермахта так же вошли 25 калмыцких эскадронов – это почти еще одна конная бригада!

Одновременно весной 1942 г Верховное командование Вермахта приступило к возрождению германских конных частей на Восточном фронте. На базе истрепанных в боях дивизионных конных разведывательных эскадронов было сформировано 3 конных полка, которые в 1944 году были сведены вместе в новую конную дивизию, состоявшую из двух бригад. В том же году эти бригады были объединены с венгерской конной дивизией в 1-й конный корпус вермахта. В декабре 1944 г этот корпус был переброшен в Венгрию, где он пытался деблокировать окруженные в Будапеште германо-венгерские войска. В боях корпус понес большие потери, но задачу так и не смог выполнить. Боевой путь 1-го конного корпуса Вермахта закончился 10 мая 1945 г, когда кавалеристы сложили оружие и сдались британским войскам.


В войсках СС первые кавалерийские части были созданы в сентябре 1939 г под впечатлением успехов конной бригады Вермахта. Это были четыре конных эскадрона, сформированные в составе дивизии СС «Мертвая голова» для несения охранной службы в условиях бездорожья Польши. Командовал этим конным батальоном штандартенфюрер (полковник) СС Герман Фегеляйн. В апреле 1940 г это подразделение было преобразовано в полк – 1-й кавалерийский полк СС «Мертвая голова»; теперь в нем было 8 эскадронов, артиллерийские и технические подразделения. В течение года полк разросся настолько, что его разделили на 2 полка, составившие 1-ю кавалерийскую бригаду СС (командиром, естественно, остался пронырливый Фегеляйн).
Во время нашествия на СССР конная бригада СС сражалась в составе группы армий «Центр», причем ей приходилось драться на два фронта – и против партизан, и против регулярных частей РККА. Из-за высоких потерь бригада к весне 1942 г сократилась до численности батальона (в строю оставалось всего 700 человек), однако заработала при этом высокую репутацию в войсках. Вскоре остатки бригады отвели в Польшу на отдых и переформирование. На их основе была сформирована новая кавалерийская дивизия СС трехполкового состава, после чего конники СС вернулись на Восточный фронт. Дивизия сражалась у Днепра и Припяти; в 1943 г в нее добавился 4-й полк, и численность дивизии составила 15 000 человек. В 1944 г кавалеристы СС сражались на южном участке Восточного фронта, а потом были переброшены в Хорватию для борьбы с югославскими партизанами. В марте 1944 г дивизия стала «именной» - ей присвоили наименование «Флориан Гейер» в честь легендарного героя крестьянской войны 16-го века. В конце 1944 г конная дивизия СС была направлена в Венгрию для защиты Будапешта; здесь она попала в окружение и была фактически полностью уничтожена – из окружения вырвалось всего 170 кавалеристов СС!

В этом же 1944 г в составе войск СС появилась еще одна кавалерийская дивизия – «Мария Терезия». Она была сформирована на базе дивизии «Флориан Гейер» из венгерских фольксдойчей (венгров немецкого происхождения) и насчитывала 3 полка. Однако существовала эта дивизия не долго: в конце 1944 г ее вместе с «Флорианом Гейером» бросили под Будапешт, где «Мария Терезия» и полегла в полном составе.
Взамен этих потерянных дивизий войска СС сформировали в феврале 1945 г новую кавалерийскую дивизию «Лютцов». Однако до полного состава ее довести не смогли: успели сформировать всего 2 полка, так что эта «дивизия» в реальности была только бригадой. В последние дни 3-го Рейха дивизия «Лютцов» в Австрии пыталась удержать от падения Вену, а 5 мая капитулировала перед американцами.