[358x450]
БЕЛЬЦОНИ Джованни Баттиста
(1778—1823)

Знаменитый итальянский авантюрист-археолог, проводивший варварские раскопки в Египте.

Джованни происходил из старинного, но обедневшего римского рода; из-за этого его отец, несмотря на знатность происхождения, был вынужден зарабатывать на жизнь ремеслом цирюльника. Сын наблюдал за деятельностью отца, что дало ребенку некоторые познания в медицине – ведь цирюльники того времени занимались не только бритьем бород, но еще и санитарной деятельностью (в частности, снижали больным давление, «пуская кровь» из вскрытых вен).
Когда Джованни подрос и встал вопрос о выборе профессии, отец предложил ему готовиться к духовной карьере. Однако у Джованни появилась другая идея – к тому времени он увлекся гидромеханикой и даже сконструировал водяной насос. Чтобы не спорить с отцом и сделать карьеру, Джованни сбежал из родной Падуи в Рим. Там он поступил в университет, но учеба не заладилась практически с самого начала: пылкий юноша соблазнил молодую девушку, которая забеременела; чтобы избежать позора, несчастная решилась на подпольный аборт, который стоил ей жизни. Родственники девушки узнали причину ее смерти, и бросились на поиски Бельцони, чтобы убить его. Юный пакостник, естественно, ударился в бега. Но тут начались Наполеоновские войны. И беглый сын цирюльника даже не успел понять, как он оказался в армии… Да, армия спасла его от мести родственников девушки, но первые же бои заставили молодого авантюриста понять, что быть пушечным мясом – не самое удачное занятие. Спасая свою жизнь, Джованни сбежал и из армии. Судьба дезертира во все времена была незавидной, но в военное время поимка беглеца означала только одно: немедленный расстрел. Спасением от рыскавшей по дорогам Италии военной жандармерии было только бегство с родины на чужбину. И Бельцони пришлось покидать Италию и отправляться туда, где у земляков было мало шансов его поймать – в Великобританию.
Чужбина встретила беглеца неласково: никто не собирался кормить его задаром. Трудиться же на тяжелой физической работе потомок римских патрициев не желал. И тогда, вспомнив давние уроки отца, Джованни объявил себя врачом, который очень успешно лечит давление… Казалось бы, чистая, непыльная работа. Однако врачебная практика у Бельцони оборвалась, едва начавшись. Одному из своих пациентов самозваный «доктор» сделал надрез, не обработав, как следует, инструменты. Результат закономерен: больной скончался от заражения крови. Полиция, естественно, заинтересовалась, почему достопочтенный джентльмен отдал Богу душу раньше положенного срока… Пришлось неудачливому «эскулапу» вновь прятаться – теперь от лондонской полиции. Он скрылся в бродячем цирке, который путешествовал по всей Европе, и за которым лондонским «копам» было сложно угнаться. В цирке вымахавший к этому времени в зрелого двухметрового бугая Джованни работал силовым атлетом. Поначалу итальянец просто рвал на себе цепи усилиями мускулов. Потом у него появился еще более впечатляющий номер: Бельцони начал поднимать на специальной стальной раме сразу 12 человек! Этот номер стал козырным на ярмарках во многих европейских городах: слава Бельцони росла не по дням, а по часам. Но гордиться силой – это одно, а умом – совсем другое. Бельцони мечтал проявить себя на интеллектуальном поприще…
Однажды его цирковая труппа отправилась на гастроли в Египет. Пирамиды произвели на Бельцони поистине магическое впечатление. А еще больше завораживали рассказы о тех несметных богатствах, которые, якобы зарыты в этих культовых сооружениях. Но подступиться к пирамидам было не так-то просто, вначале нужно было завоевать доверие у местных властей, чтобы они не препятствовали раскопкам. Однако циркач Бельцони египетских руководителей абсолютно не интересовал; с ним просто не хотели общаться. Нужно было искать другие пути. И вот однажды Джованни познакомился с египтянином, доверенным лицом наместника Египта, которому была поручена вербовка образованных энергичных людей, способных поработать на развитие экономики Египта… Пообщавшись с посланником наместника, Бельцони выяснил, что особенно египетского правителя интересовали современные водоподъемные устройства, так как в этой стране до сих пор пользовались примитивными устройствами времен фараонов. Это был шанс: Бельцони представился чиновнику как инженер-гидравлик и предложил ему свой «необычайно производительный водяной насос». В результате Бельцони получил приглашение посетить Каир и построить там действующую модель насоса. Увлекавшийся в юности механикой итальянец вновь взялся за забытые было им университетские учебники по гидротехнике и даже преуспел: изобрел «свою» конструкцию насоса!
Окрыленный удачей Джованни бросился со своим изобретением в Каир, однако его птица удачи оказалась коварной: плутоватый двухметровый гигант, бойко разглагольствующий об изобретенном им насосе, способном заменить труд десятков людей, вызвал у властителя Египта сомнения. А когда гидравлика дала сбой, так как Джованни не учел влажности местного климата, «изобретатель» был вытолкан взашей, и оказался на улице Каира без средств к существованию…
И тут ему помог случай: на улице он нос к носу столкнулся со знаменитым швейцарским путешественником Иоганном Людвигом Буркхардтом, который несколько лет назад присутствовал на представлении Бельцони и запомнил этого силача. Узнав о проблеме Джованни, швейцарец свел его с послом Англии в Каире, сэром Солтом. Солт не знал до этого Бельцони, но он быстро раскусил авантюриста и почувствовал, что этот человек способен на выполнение такой грязной работенки, от которой откажется любой другой… Солт предложил итальянцу стать представителем английской королевы в деле поставки в Великобританию древнеегипетских ценностей. Круг, таким образом, замкнулся. Бельцони получил доступ к тому, о чем мечтал. Посол же поручил экс-циркачу присмотреть для лондонского музея археологии что-нибудь значительное, пообещав щедро расплатиться с итальянцем за каждый привезенный и переправленный в Лондон экспонат.
В поисках добычи Бельцони выяснил, что в Хивах есть гранитная статуя Рамсеса II, на перевозке которой в Англию можно очень хорошо заработать. Если ему удастся переправить статую в Лондон – лучшего начала для карьеры не придумаешь. Бельцони приехал в Хиву, и тут увидел, что статуя неподъемна; технические средства начала 19-го века просто делали невозможной ее перевозку. Тогда этот алчный варвар не нашел ничего лучшего, как отбить у статуи голову, которая весила несколько меньше, чем 12 человек, которых в свое время поднимал Джованни. Погрузив голову в лодку, он отправил ее в Каир на имя Солта (голова статуи сейчас хранится в Британском музее), а сам бросился в Нубию, где можно было поживиться на раскопках древнего храма.
В Нубии авантюрист быстро договорился с вождем местного племени, банально обманув невежду: Бельцони пообещал, в случаи обнаружения золота, поделиться с вождем «50 на 50». А если вместо сокровищ будут найдены только камни, то археолог их увезет сам, так как африканцам эти «булыжники» просто не нужны… В результате в Великобританию отправились еще полдюжины обелисков вместе с несколькими сотнями скарабеев из полудрагоценных камней с вырезанными на них иероглифами.
Но тут оказалось, что сэр Солт щедр только на словах. Бельцони никак не ожидал, что получит за несметные богатства всего-то 75 фунтов! Джованни «назначил стрелку» обманщику, но посол не заплатил ему больше ни пенни. В результате подельники рассорились навеки. Джованни вновь остался без средств к существованию. Но Бельцони не терял надежды на то, что ему все-таки удастся отыскать нечто такое, что поможет ему разбогатеть. Для начала он нанимался гидом к богатым европейским туристам и помогал им осматривать пирамиды в Гизе. Потом понял, что далеко не все пирамиды могли быть разграблены, а значит, в них есть чем поживиться.
В следующие несколько лет Бельцони буквально «прочесал» весь Египет. Результативность его поисков превзошла деятельность всей наполеоновской Египетской комиссии. Страсть к коллекционированию, в основе которой лежала рыночная ценность предметов, а не их научная значимость, приводила не столько к открытиям, сколько к разрушениям и наносила непоправимый вред. Бельцони же не смущали никакие препятствия в охоте за теми или иными древностями. При этом он не гнушался ничем: если в гробницу нельзя было проникнуть, то он огромным тараном пробивал бреши в стенах, разрушая кладку и уничтожая настенные росписи, но пробирался во внутрь!
В те времена вокруг пирамид кроме Бельцони вилось еще много подозрительных личностей, в том числе и заклятые враги англичан – французы. Извечный соперник Бельцони – французский консул Бернардино Дроветти даже нанял убийц, чтобы физически уничтожить удачливого итальянца. Но тот чудом избежал смерти…
В октябре 1817 в долине Бибан-аль-Мулик (близ Фив) Бельцони проник в огромную, с длиной стороны основания 100 м, гробницу фараона Сети I. Там он нашел великолепный алебастровый саркофаг, который хранится теперь в музее Джона Соуна в Лондоне. 2 марта 1818 Бельцони удалось через пробитый ход в стене пирамиды Хефрена проникнуть в ее погребальную камеру, где нашел еще один пустой саркофаг из гранита.
В результате своей собирательской деятельности и, в первую очередь, последних находок, Бельцони, наконец, получил официальное признание и стал сотрудником и представителем Британского музея. В 1820 он отправился в Англию и в Лондоне на Пикадилли в недавно построенном Египетском зале музея устроил выставку своих трофеев. Самыми значительными экспонатами этой выставки были алебастровый саркофаг и модель гробницы Сети I. Выставка имела большой успех и принесла Джованни значительные средства…
Трудно сказать, чем бы еще порадовал англичан предприимчивый авантюрист Бельцони, но в 1823 году он пропал в очередной своей экспедиции в Бенин. Обстоятельства его смерти до сих пор туманны и противоречивы. Одни источники говорят о том, что он заболел редкой тропической болезнью, от которой и скончался. Другие – что Бельцони был убит африканцами. По этой версии, спустя сорок лет после исчезновения Джованни одному из исследователей удалось обнаружить его могилу. Местные старожилы рассказали исследователю, что «огромный белый человек» чем-то смертельно обидел местного вождя племени и был безжалостно убит. Но доказано ли точно, что была найдена могила именно Бельцони, или это было захоронение какого-нибудь другого европейского путешественника, мне не известно.
Как бы то ни было, на этом жизнь алчного авантюриста, варварски обращавшегося с артефактами прошлых цивилизаций, закончилась. Правда, впоследствии шедшие следом за Бельцони профессиональные археологи, находившие вместо древних произведений искусства только обломки и руины, оставленные Джованни, прозвали итальянца «Одиноким шакалом египетских пустынь» и «Гиеной в гробницах фараонов». Мне кажется, это очень точная эпитафия археологу-варвару…
[425x316]
Голова Рамсеса II, которую Бельцони оторвал у статуи, и открыл для Лондона, изуродовав артефакт

[400x302]

[461x307]