Элегию Рубцова слушал и думаю, пойду почитаю его. Смотрю, текст с напечатанным не сходится. Довольно забавно.

Стукнул по карману — не звенит.
Стукнул по другому — не слыхать.
В тихий свой, таинственный зенит
Полетели мысли отдыхать.

Но очнусь и выйду за порог
И пойду на ветер, на откос
О печали пройденных дорог
Шелестеть остатками волос.

Память отбивается от рук,
Молодость уходит из-под ног,
Солнышко описывает круг -
Жизненный отсчитывает срок.

Стукну по карману — не звенит.
Стукну по другому — не слыхать.
Если только буду знаменит,
То поеду в Ялту отдыхать…

Читает автор.

Кто не в курсе, чтобы послушать, нажимайте на кнопку "Слушать" Выскочит плеер. Его надо включить.

Николай Рубцов
     Выдающийся русский поэт, стихи которого стали классикой отечественной поэзии. Песни на его стихи "В горнице моей светло", "Я буду долго гнать велосипед", "Улетели листья...", "В минуты музыки печальной", "Букет", "В этой деревне огни не погашены", пользуются огромной популярностью. При жизни поэта вышли лишь четыре его книги: "Лирика" (1965), "Звезда полей" (1967), "Душа хранит" (1969), "Сосен шум" (1970).
      Н. М. Рубцов погиб в ночь на 19 января 1971 г. Был убит (задушен) своей сожительницей, некой Дербиной. Поклонники поэзии Н. Рубцова сравнивают Дербину с убийцей А. С. Пушкина Дантесом и убийцей М. Ю. Лермонтова Мартыновым...
      После смерти Н. Рубцова были опубликованы сборники его стихов: "Последний пароход" (1973), "Избранная лирика" (1974), "Подорожники" (1975), "Стихотворения" (1977). В 2003 г. вышел на экраны документальный фильм "Звезда Николая Рубцова" а в сентябре 2006 г. "Поэт Николай Рубцов". В Москве, Санкт-Петербурге, Вологде, Дзержинске открыты музеи Николая Рубцова, его именем названы сквер и улица в Вологде. Памятники ему поставлены в Вологде, Череповце, Емецке, Тотьме.
     Похоронен Н.М. Рубцов на Пошехонском кладбище в Вологде.

[580x547]

Гибель Николая Рубцова (1936—1971), русского лирического поэта, произошла в ночь на 19 января 1971 года в Вологде. Виновной в убийстве 35-летнего поэта судом признана его невеста, начинающая поэтесса Людмила Александровна Дербина (на момент преступления, по первому мужу — Грановская) (род.1938, Ленинград). Трагедия произошла в однокомнатной квартире Рубцова, на пятом этаже в пятиэтажном доме по адресу: ул. Яшина, д. 3, кв. 66.


Предыстория

По словам Дербиной, с Николаем Рубцовым она познакомилась 3 мая 1963 года в Москве, в общежитии Литературного института им. А.М.Горького. В конце 1960-х годов Дербина работала в районной библиотечной системе Вологодской области, пробовала писать стихи, которые Рубцову показались талантливыми, на этой почве постепенно сблизилась с поэтом, и завязался роман. 8 января 1971 года Рубцов и Дербина подали заявление на регистрацию брака в Вологодский ЗАГС, церемония бракосочетания была назначена на 19 февраля.
События в квартире поэта

Накануне гибели, 18 января 1971 года, в квартиру Рубцова, где находилась и Дербина, в гости к поэту наведывались его коллеги по газете «Вологодский комсомолец», журналисты Н.Задумкин, Б.Лапин, А.Третьяков и другие. Впоследствии они свидетельствовали на суде, что весь день в квартире продолжалось застолье, а сам поэт принимал горячительные напитки до глубокого вечера. После ухода журналистов между Рубцовым и Дербиной в четвёртом часу ночи вспыхнула внезапная острая ссора на почве выяснения отношений, перешедшая в потасовку. Описывая роковые события в газете «Завтра» в 2000 году, Дербина вспоминала:
«     Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия. А я приняла её по своему дремучему невежеству в медицине за дыхательное горло. Горло его оставалось совершенно свободным, потому он и прокричал целых три фразы: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя! Люда, я тебя люблю!» Сразу же после этих фраз он сделал рывок и перевернулся на живот. Ещё несколько раз протяжно всхлипнул. Вот и всё.     »
Следствие и суд

После случившегося ночью Дербина сразу же ринулась в отделение милиции, где призналась, что задушила Рубцова, и всю вину взяла на себя. Согласно материалам уголовного дела, на первом допросе, проведённом по горячим следам в тот же день, 19 января, Дербина уточнила, что в ходе потасовки схватила Рубцова за горло и стала давить его. «Мне было безразлично, что будет дальше, — записано в протоколе допроса. — Я сильно давила Рубцова, пока он не посинел, и после этого отпустила его. Подняла тряпки с пола, вымыла руки и пошла в милицию...». Свои действия Дербина объяснила 21-летнему следователю Вячеславу Меркурьеву[4] опасением за собственную жизнь, самообороной, вызванной грубым отношением к ней со стороны Рубцова, унижениями и оскорблениями, которым она подвергалась, когда поэт бывал в нетрезвом состоянии.

Телефона в квартире Рубцова не было, «Скорая» прибыла по вызову из милиции, но помощь уже не понадобилась.

В заключении судебно-медицинской экспертизы установлено, что «смерть гражданина Рубцова насильственная, последовавшая в результате механической асфиксии от сдавливания органов шеи руками». Также было указано, что Рубцов находился в средней степени алкогольного опьянения. У Дербиной зафиксированы рана и кровоподтёк на губе, царапины на руке и ноге, что было отнесено к лёгким телесным повреждениям. Ей было предъявлено обвинение по статье 103 Уголовного кодекса РСФСР «Убийство без отягчающих обстоятельств». Через 10 дней, 29 января, на допросе в качестве обвиняемой Дербина заявила, что виноватой в убийстве себя не признаёт, но при этом свидетельствовала, что «горло у Рубцова было каким-то дряблым. Я давила Рубцова, то ослабляя силу нажима, то усиливая его...» Прежние мотивы своего поступка она дополнила новым: «ненависть, копившаяся длительный период времени, вылилась наружу». На суде Дербина также отрицала умышленное убийство.

7 апреля 1971 года Вологодский городской суд признал Дербину виновной в убийстве, приговорил к 8 годам лишения свободы, из которых осуждённая отсидела почти 6 лет в учреждении ОЕ-256/1 по улице Левичева в Вологде. В 1976 году в возрасте 38 лет по амнистии была освобождена досрочно, с учётом того, что у неё была несовершеннолетняя дочь от первого брака. После выхода на свободу поселилась сначала в Ленинграде, где работала в библиотеке Академии наук СССР, а затем в Вельске Архангельской области, замуж больше не вышла, написала ряд прозаических и поэтических произведений, наиболее крупным из которых стал сборник «Крушина», а также воспоминания о Рубцове.
Попытки реабилитации

Начиная с 1990-х годов Дербина стала настойчиво утверждать в печати, что смерть 35-летнего Рубцова, и ранее страдавшего от сердечных приступов и постоянно носившего с собой валидол, произошла не от удушения, а от инфаркта, развившегося в ходе потасовки: «сердце просто у него не выдержало, когда мы сцепились». Дербина стала акцентировать, что не сдавливала горло поэта руками, а лишь «щипала его двумя пальцами».

Спустя 30 лет после события, в начале 2001 года, судмедэксперты из Санкт-Петербурга профессор кафедры судебной медицины Юрий Молин и заведующий отделом областного бюро судебно-медицинской экспертизы Александр Горшков провели самостоятельное исследование полученной ими в приватном порядке копии приговора Вологодского городского суда от 7 апреля 1971 года (подлинник засекречен на 75 лет до 2046 года). В своём заключении эксперты сделали вывод, что смерть Рубцова наступила от развития «острой сердечной недостаточности», вызванной хроническим алкоголизмом с поражением сердца (алкогольной кардиомиопатией). Усомнившись в обоснованности прежней судебно-медицинской экспертизы, эксперты предложили провести повторную экспертизу материалов уголовного дела.

13 августа 1997 года Дербина обращалась с письменной просьбой в Вологодский областной суд за разрешением подробно ознакомиться с заключением судмедэкспертизы 1971 года о причине смерти Рубцова, в чём ей было отказано. Виноватой себя она по-прежнему не считает и надеется на посмертную реабилитацию. Публицист и заместитель главного редактора газеты «Завтра» Владимир Бондаренко, отмечая в 2000 году, что смерть Рубцова так или иначе наступила в результате действий Дербиной, назвал её мемуары «бессмысленными и суетными попытками оправдания», не отказав, однако, ей в публикации собственной версии трагического события на страницах газеты.

В 1998 году Верховный Суд РФ по ходатайству Дербиной затребовал дело из Вологодского областного суда и после его изучения пришёл к выводу, что оснований для пересмотра приговора 1971 года нет.

В 2005 году материалы уголовного дела были опубликованы в 700-страничной книге вологодского предпринимателя Михаила Сурова «Рубцов. Документы, фотографии, свидетельства». О том, как к Сурову попало засекреченное уголовное дело, доподлинно неизвестно.

Авторами, исследователями и журналистами в разное время выдвигались альтернативные конспирологические версии убийства Рубцова, связанные с масонским заговором с целью устранения поэта, ритуальной расправой, акцией КГБ и прочее, однако значимых доказательств предъявлено не было.

По мнению следователя Прокуратуры СССР Вячеслава Меркурьева, первым оказавшегося на месте преступления, ныне живущего в Вологде и не сомневающегося в достоверности материалов следствия и суда (неясность представляют лишь мотивы Дербиной), сейчас с учётом общественного резонанса пришло время официально опубликовать для широкого ознакомления уголовное дело об убийстве Рубцова. «Hа меня не раз выходили всякого рода «исследователи», «поисковики», «писатели» и «журналисты». Они пытались вытянуть какие-то детали уголовного дела, но от интервью я принципиально отказывался. Слишком уж много грязи было вылито на Рубцова за последние годы. Публикация материалов дела могла бы поставить все точки над i», — резюмировал Меркурьев.
Большая статья после фото из Википедии.

                                 НАД ВЕЧНЫМ ПОКОЕМ

Рукой раздвинув
темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины...

Там фантастично тихо в темноте,
Там одиноко, боязно и сыро,
Там и ромашки будто бы не те -
Как существа уже иного мира.

И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя.

И эту грусть, и святость прежних лет
Я так любил во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть
И обнимать ромашки, умирая...

Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный
свято погребен
В такой же белой горестной рубашке...

                                ********

Я умру в крещенские морозы
Я умру, когда трещат березы
А весною ужас будет полный:
На погост речные хлынут волны!
Из моей затопленной могилы
Гроб всплывет, забытый и унылый
Разобьется с треском,
                                     и в потемки
Уплывут ужасные обломки
Сам не знаю, что это такое...
Я не верю вечности покоя!