Однако в оценке сущности злоупотреблений во время выборов националисты расходились с казахскими просветителями, а также с писателями-демократами начала XX в. Например, в поэме «Камар-Сулу» С. Торайгыров считал представителей местной администрации, баев-феодалов непосредственными виновниками произвола и бедствий в аулах. Он характеризовал должностных лиц, как преступников, приобретших славу «через кровь и слезы» народа; они «держат возле себя воров и мошенников», по меткому замечанию С. Торайгырова, в роли «цепных псов». Про феодалов поэт писал, что, хотя они как личности «скотоподобны», их возвышает богатство.
Националисты объясняли причины общественной несправедливости в степи «отсутствием среди казахов» чувств национального единства, тем, что «в сердце широких слоев населения нет добродетелей». Они утверждали, что «Степное положение», определившее «систему выборов» и управления степью,— «закон не плохой». Даже в области регулирования взаимоотношений внутри казахского населения, писали они, это положение «выглядит как весьма хороший закон». Но «полезный закон оказался вредным» вследствие того, что сам «народ испортился, оскудел». Таким образом, основную вину за совершаемые баями бесчинства националисты пытались свалить на народ и тем самым оправдать действительных носителей социального зла.
Хотя казахские националисты в отдельных случаях и проявляли недовольство колониальной политикой царизма, в целом же не скрывали своих верноподданнических чувств. Более того, в ряде статей газета «Казах» даже выступила с оправданием монархического строя, в России. Так, в статье «Государство» ее автор толкует это понятие как вечную и неизменную категорию, совершенно обходя его классовую природу. Глава того или иного государства (царь, хан, шах) рассматривается как «ставленник народа». Рисуя в идиллическом свете взаимоотношения между монархом и его подданными, автор особо подчеркивал «заботы» «властителя» «о пользе народа», о содействии его благополучию.