За 30 лет в таких городах, как Урумчи, Чжэнчжоу, Шицзячжуан, население увеличилось на 0,5—1 млн. человек, в Хух-Хото, Синине, Иньчуане, Хэфэе, Наньнине — на 250— лов-баев, выражая при этом верноподданнические чувства царю и его администрации.
Признание заслуг феодально-байских элементов в освободительном движении ведет также к отрицанию роли демократических деятелей в общественной мысли рассматриваемого периода. «Характерно,— пишется в цитируемой нами книге,—что ни один из названных выше печатных органов (имеются в виду почти все дореволюционные периодические издания на казахском языке.— К. Б.) не стал органом народных масс, тем более трудящихся. Ни один из них не выражал последовательно думы и чаяния низов казахского общества или отдельных слоев трудящихся масс. Они не были ни органами шаруа, ни органами жатаков — земледельцев, тем более не были органами рабочих или батрацких коллективов» По мнению автора, до февральской революции представители «слабо дифференцированной» казахской интеллигенции «даже не доросли до апеллирования к народу, к народным массам». Поскольку все они у автора выступают в русле «общего направления», то «верноподданническое отношение к царю и его правительству», свойственное феодально-байской интеллигенции, оказывается, «не было чуждо» всей казахской интеллигенции, не исключая М. Сералина, С. Торайгырова, С. Донен-таева и других, демократический характер воззрений которых общепризнан.