В «Двадцать шестом слове» Абай рассматривает категорию «радость», конкретно говоря о том, чему казахи зачастую радуются. «Если лошадь казаха придет первой на скачках,— пишет Абай,— или победит борец, на которого он поставил ставку, или схватит добычу его беркут, или собака опередит других, то обрадуется казах до потери сознания. Не знаю, есть ли у него какая-либо радость больше этой. Ой, наверное, нет».
Такую радость Абай считает нелепостью и глупостью. По мнению просветителя, люди должны радоваться тогда, когда они выделяются среди других не качествами животных, ибо это явление естественное, не зависящее от человеческой деятельности, а своими умениями, знаниями, приобретенными в результате труда и стараний. «Скаковая, и беркут, и борзая,—отмечает Абай,—все это животные. Они иногда бывают у одного, у другого. И сильный джигит рождается то в одном, то в другом роду. Все это создастся не твоим искусством».
в освещении данного вопроса, как и многих других, отчетливо проявляется тенденция Абая рассматривать явления жизни сквозь призму своих просветительских взглядов. Бытующие в казахских аулах обычаи, нравы, которые он считает нелепыми, он объясняет, как правило, невежеством, отсталостью. Идеалистический подход к общественным явлениям мешает Абаю осознать, что эти обычаи порождены материальными условиями существования казахов, обусловлены их образом жизни. При господстве скотоводческого кочевого хозяйства верховая езда, охрана стад от хищников с помощью собак, охота с беркутом и борзой были закономерными явлениями. Отсюда не случайно, что казахи, не имея театров, цирков и других увеселительных учреждений, получали удовольствие от конной скачки, охоты и пр.
В моралистических беседах Абай постоянно призывает соотечественников быть честными и правдивыми, рассматривая эти понятия, как проявления неотъемлемых, положительных моральных качеств человека. Не дорожить честью и совестью — значит, по Абаю, перестать быть человеком. При этом категории «совесть» и «честь» он рассматривал в органической связи с понятием «стыд». По его утверждению, «стыд есть человечность в человеке, внутреннее осознание им бесчеловечности своего поступка и порицание им своего поведения. По мнению Абая, такое переживание у совестливого человека появляется тогда, когда тот или иной его поступок противоречит правилам веры и человеческому разуму. «Пусть такой поступок останется незамеченным другими людьми,— пишет Абай,— но он тревожит твою совесть, и совесть тебя пытает своим самоосуждением. Человек не находит себе покоя, не смеет смотреть прямо. Человек перестает есть, спать, иногда даже лишает себя жизни. Трудно человеку, которого постигли мучения со-вести».