Он пишет: «Если федерализм означает существенную степень независимости для составных частей государства, свободных от деспотического вмешательства центра, тогда Советское государство нечто иное, чем федеральное» Это «если» здесь очень кстати, поскольку, как уже отмечалось, в советском определении федерализма акцент делается, наоборот, на том, что связывает республики, то есть на их заинтересованности друг в друге и в том целом, которое они составляют, на взаимопомощи между ними и на роли общефедерального руководства как регулятора этой взаимопомощи. В этом случае говорить о деспотическом вмешательстве центра — бессмыслица.
Однако Гудман знает, что делает. Его задача —вопреки фактам и здравому смыслу подобрать «аргументы» для доказательства деспотизма «русского» центра. Вот как он расшифровывает это свое обвинение.
Бюджет республики не определяяется республикой — так у Гудмана выглядит положение Конституции о едином Государственном бюджете СССР, в состав которого входят бюджеты союзных республик «Центральное всесоюзное правительство имеет право наложить вето на любой акт любого верховного органа власти в союзных республиках». А это, судя по всему, интерпретация Гудманом статьи Конституции о том, что ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его верховных органов подлежит «отмена нарушающих настоящую Конституцию постановлений съездов Советов и центральных исполнительных комитетов союзных республик».