«... ешь с весельем хлеб твой...» (Екк 9, 7)


Один монах пришел как-то поговорить с аввой Лонгином. Он начал свою речь так: - Отче, мой опыт... Старец его перебил: - Слишком часто опыт - синоним наших ошибок...


Один разбойник из пустыни пришел умирать к воротам Скитского монастыря. - Бог меня простит, - сказал он вышедшему к нему монаху. - Почему ты в этом так уверен? - спросил тот. - Потому что это Его профессия...


Один монах оплакивал грех сладострастия, как вдруг услышал голос: «Это случилось с тобой потому, что ты поставил корову стеречь траву на лужайке».


Один мирской человек пришел к авве Макарию. Келейник старца сказал ему: - Я очень огорчен, брат, но сегодня авва Макарий занят и не сможет говорить с тобой. - Не беспокойся, брат, что до меня, то я не оставлю ему ни малейшей возможности говорить!


Александрийский вельможа, большой друг аввы Иллариона, пришел как-то к нему и сказал: - Ты знаешь, отче, что я сейчас переживаю весьма успешный период в моей жизни. Но удовлетворения мне это не приносит. Напротив того, мне очень трудно бывать любезным и милостивым с теми, с кем встречаюсь, а ведь их множество... - Никогда не забывай, - сказал старец, - что те же люди, с которыми ты встречаешься в период успеха, встретятся тебе и во время неудач.


Прохожий монах оказался в трапезной монастыря на берегу Красного моря. Усевшись за стол со своей похлебкой, он стал производить неимоверный шум. Один из братии монастыря подошел к нему и сказал: - Брат, могу ли я помочь тебе чем-нибудь? - Но мне вовсе не нужна помощь! - отвечал монах. - Прости меня, - сказал старец, - но ты производишь такой шум, что мне показалось, что ты тонешь.


Молодой монах, поселившийся в Кельях, пишет письмо своей семье: «Я нашел место, идеальное для тех, кто, подобно мне, ищет уединения. Их тут целые тысячи...»


Другой антиохийский стражник спросил как-то старца, входившего в ворота с огромным бурдюком на плечах: - Вино, водка, сидр? - Спасибо, - отвечал старец, - я не пью по утрам.


Один старец говорит другому: - Я заметил, что твоя собака машет хвостом не влево-вправо, как все собаки, а вверх-вниз. С чего бы это, брат? - А ты не видел, какая у меня узкая келья? - отвечал тот. Двое монахов, Памбо и Памбон, жили вместе в Скитской пустыне. Неподалеку от них жили два других монаха, Илларий и Илларион. Однажды авва Памбо пришел к авве Илларию за советом. - Отче, - сказал он, - авва Памбон и я живем вместе в пустыне уже многие годы. Долгие молитвы, бдения, посты отягощают порой наш разум настолько, что мы уже почти не понимаем друг друга. А как тебе удается решать эти проблемы с твоим сотоварищем? Авва Илларий отвечал: - Я возбуждаю его разум посредством загадок; сейчас покажу тебе, как это делается. И авва Илларий позвал авву Иллариона. - Илларион, - сказал он, - кто племянник сестры сына твоей бабушки? - Это я, - немедленно отвечал Илларион. Авва Памбо восхитился, поблагодарил авву Иллария за совет и вернулся к себе. Там он сразу же позвал авву Памбона испросил: - Брат, кто племянник сестры сына твоей бабушки? Авва Памбон растерялся, задумался и, как всегда, занервничал: - Это трудный вопрос, отче, - сказал он. - Вовсе нет, - отвечал авва Памбо. - Племянник сестры сына твоей бабушки - авва Илларион!


Некий старец написал как-то письмо одному брату. Запечатав свиток воском, он вспомнил о чем-то, распечатал его и добавил следующие слова: «Если ты не получишь этого письма, пожалуйста, сообщи мне об этом!»


Однажды авву Феокрита пригласил к себе, чтобы показать свой сад, очень богатый мирской человек. - Видишь эти кусты, авва? Я получил их из Антипалеи, и каждый из них мне обошелся в триста динариев... А эти великолепные деревья... они из Аттики. Я заплатил за каждое по три тысячи динариев. А посмотри на эти редкостные цветы в сосудах, они стоят тридцать тысяч динариев каждый. Тут старец его прервал и сказал: - Я спрашиваю себя, какие удивительные вещи сделал бы Господь Бог при сотворении мира, будь у Него столько же денег, сколько у тебя!


Несколько старцев обсуждали вред, причиняемый вином. Авва Арсений по этому поводу сказал: «Самый большой вред бывает для того, кто пьет, чтобы забыться. Ибо ему грозит забыть момент, когда бы следовало прекратить пить.


Один монах нашел в пещере на берегу Красного моря свиток папируса, на котором его предшественник вел дневник. Среди прочего там было написано: «Понедельник: привести свои мысли в порядок... Вторник: посетить епископа... Среда: восстановить порядок в своих мыслях.


Один монах сказал старцу: - Я слышал, что авва Филомен, которому уже больше восьмидесяти лет, решил написать воспоминания о своей жизни. Что ты об этом думаешь? - Я думаю, что писать воспоминания о себе - это прекрасное средство говорить правду о других.


Один старец спрашивает у другого: - Как по-твоему, брат, чему лучше следовать, разуму или сердцу? - Сердцу, - отвечает тот. - А на каком основании? - На том простом основании, что сердце указывает нам наш долг, а разум предоставляет поводы отлынивать от его исполнения.


Несколько мирских людей пришли к авве Сысою. - Мы тут проходили мимо... - начали они, и надолго замолкли. Так ничего и не выговорив, они решили наконец удалиться, и старец на прощание им сказал: - В следующий раз, когда будете проходить мимо, то проходите, проходите...


Монаху, который слишком восхвалял одного старца, авва Макарий сказал: «Послушай, брат, часто мы восхваляем других в меру того почета, который нам из-за них достается».


Авва Евстазий был не только великим человеком Божиим, но также очень талантливым травником. Каждый год в лаборатории возле своей кельи он с гениальной изобретательностью составлял огромное количество все новых и новых великолепных лекарств. Но вот однажды он неожиданно бросил свою работу. Авва Макарий спросил у него: - Брат, почему ты перестал придумывать новые лекарства? Евстазий ответил: - Я их и так сделал слишком много. Врачи не успевают придумывать новые болезни.


Один молодой монах постоянно опаздывал на десять минут на вечерню. Однажды он опоздал всего на пять минут, и старец сказал ему: «Поздравляю тебя, брат! Впервые ты опаздываешь с таким опережением».


Авва Реденций жил в монастыре на берегу Красного моря. Он был самым умелым рыбаком во всей общине, для которой доставлял пропитание. В том же монастыре жил знаменитый астролог, который посвящал все свое внимание звездам. Однажды авва Реденций не вышел на рыбную ловлю. Не вышел он и на следующий день, и на следующий... Встревоженные монахи стали спрашивать его: - Отче, почему ты не выходишь в эти дни на рыбную ловлю? - Потому что в гороскопе на эти дни говорится, что они исключительно благоприятны для Рыб...


Один монах так сильно боялся старости, что старался никогда не упоминать о своем возрасте. Как-то раз он встретил другого монаха и спросил его: - Сколько тебе лет, брат, что у тебя такие седые волосы? - Мне пятьдесят лет. - Пятьдесят лет? Что за ужасный возраст! При одной мысли о нем меня дрожь пробирает! - Почему, брат? У тебя о нем остались такие плохие воспоминания?


Одному монаху, который обвинял себя в великом множестве мелких упущений, великий Иоанн сказал: «Обычное дело - обвинять себя в маленьких упущениях, чтобы убедить себя в том, что нет больших».


Молодой монах пришел к великому Иоанну. - Отче, - сказал он, - многие поют нам хвалу. Какой совет ты дал бы мне по этому поводу? - Вот какой, - отвечал старец. - Когда кто-то лижет тебе пятки, останови его, пока он не стал тебя кусать.


Один образованный монах, выходец из Антиохийской школы, спросил как-то авву Симеона: - Отче, как ты думаешь, что такое реальность? - Это прекрасная вещь, и была бы очень простой, если бы люди не взяли себе в голову объяснять, что это такое.


Одному монаху, который хотел писать книгу, старец сказал: «Запомни, бумага все стерпит, а вот читатель - нет».


Молодой монах сказал старцу: - Ты знаешь, отче, что в Александрии я занимался политикой, и что в пустыню я пришел, чтобы забыть о ней. И все-таки, мне до сих пор любопытно, почему политики столь уклончивы? - Потому, - отвечал старец, - что их мудрость состоит в том, чтобы не отвечать на вопросы, а искусство в том, чтобы не позволять себе их задавать.


Молодому монаху, который очень боялся страданий, авва Даниил сказал: «Кто боится страданий, страдает уже от самого страха!»


Молодой монах сказал старцу: - Как трудно, отче, любить ближнего! - Действительно! Мы получили повеление возлюбить ближнего как самого себя, а ближний делает все, чтобы мы не послушались.


Однажды молодой монах спросил у старца: - Отче, что такое гордыня? - Гордыня - это когда думают: «Доказывать, что я прав, означало бы допустить, что я могу и ошибиться».


Авва Серапион был весьма обширного телосложения. Заметив как-то, что один старец внимательно его разглядывает, он спросил: - Почему ты так смотришь на меня, брат? - Я думаю о том, что дубу требуется двести лет, чтобы достичь такого же обхвата, - отвечал старец.[\more]