«Путь глупого примой в его глазах...» (Притч 12, 15)


Суетность человека такова, - говорил один старец, - что даже когда он убивает, больше всего он грустит о том, что об этом никто не узнает».


Авва Филимон сказал: «Те философы, которые верят в абсолютную логику, никогда не пробовали спорить с женщиной».


Один старец сказал: Нужно убить гордыню, не ранив. Если ее ранить, она не умирает».


Один старец сказал: «Как много людей не умеют терять свое время в одиночку!»


Авва Виссарион сказал об одном александрийском вельможе: «Он выдает все, кроме своих собственных чувств».


Один старец как-то сказал: «Если монах говорит о себе: "У меня есть смирение", - несомненно, его у него нет. Если же он говорит: "У меня нет смирения", - то оно у него есть. Вот я, например, вовсе не имею смирения».


Один молодой человек пожелал стать монахом. Он явился в Скитскую пустыню в один из самых бедных и суровых монастырей, и старец повел его показывать келью. - Тебе придется сделать себе ложе, - сказал старец. - Разумеется, отче. - Что ж, вот тебе гвозди и четыре доски.


В Келиях молодой монах колол дрова. Проходивший мимо старец посмотрел на него и сказал: - Твой топор напоминает мне молнию, брат. - Это потому, что я машу им так быстро? - спросил довольный монах. - Нет, потому что он никогда не бьет дважды в одно и то же место.


Старец чинил крышу своей хижины. Проходивший мимо молодой монах остановился и стал смотреть. - Ты хочешь узнать, как забивают гвозди? - спросил старец. - Нет, я хочу узнать, что говорит старец, когда бьет себя молотком по пальцу.


Одного кочевника застали за разграблением могил на кладбище и привели к авве Сысою. - Неужели же тебе не стыдно обкрадывать мертвых? - спросил его старец. - Зато я никогда не делал зла ни одной живой душе!


Один монах сказал старцу: - Отче, я слышал, что брат, который жил вместе с тобой, умер. Могу я занять его место? - Да, - отвечал старец. - Но ты как будто гораздо крупнее него. Не знаю, поместишься ли ты в его склепе?


Один молодой человек пришел к авве Арсению за советом. - Я хочу быть врачом, отче, но я еще не знаю, стану я учиться врачевать глаза, или же зубы. Старец ему сказал: - Заниматься медициной - всегда дело доброе. Но не забывай, однако, что глаз у человека всего два, а вот зубов...


У аввы Макария была собака, которая повсюду за ним следовала. Однажды, когда он шел по пустыне, ему встретился крестьянин и сказал: - Отче, сегодня твоя собака съела одну из моих кур. - Хорошо, что ты мне это сказал, - отвечал старец. - Сегодня я больше не буду ее кормить.


Врач Фотион в Александрии слушал больное сердце пожилого аввы Филофора. - Отче, - спросил Фотион, - ты уже советовался с кем-нибудь, прежде чем прийти ко мне? - Да, с аптекарем Исидором. - И какой же дурацкий совет он тебе дал? - Пойти посоветоваться с тобой.


- Как! Авва Памбо умер? Но ведь врач приходил к нему всего только раз... - Как видно, брат, ты не в курсе последних достижений медицины...


Авва Макарий предупреждал своих монахов, чтобы они никогда не принимали лекарств: «Если вы станете принимать порошки от простуды, вам придется потом глотать пилюли от болей в желудке, вызванных порошками, а затем вам понадобятся мази от волдырей, вызванных пилюлями, а потом успокоительное от ожогов, причиненных мазями, а затем...» Авва Макарий умер в возрасте 120 лет, под дубом, на закате солнца...


В монастыре Габала новый игумен установил порядок, при котором послушникам следовало мыться один раз в месяц. Старец Ермон, узнав об этом, сказал: - В мое время послушники не были такие грязные!


Авва Серапион Скитский спал в своей хижине вместе с несколькими козами, курами и кроликами. Как-то один брат ему сказал: - Отче, разве ты не знаешь, что когда спишь вместе с животными, легко заболеть? - Вот уже сколько лет я так живу, и ни одно из моих животных не заболело! - отвечал старец.


Одному монаху, который постоянно жаловался, авва Макарий сказал: «Ты несчастен? А ты подумай, каково будет жирафу, если у него заболит горло, или сороконожке, если у нее появятся мозоли!»


Авва Серапион, не покидавший своей кельи, дал как-то пришедшему к нему мальчику монетку. - Пойди, подай милостыню первому же бедному старику, которого встретишь. Через некоторое время мальчик вернулся. - Я сделал, как ты сказал. Я дал монету старику. - А он действительно был беден? - Еще бы! Он был вынужден продавать свои финики и сласти!


Путешествуя в Смирну, авва Каликст сбился с пути. И вот, когда он брел в полном одиночестве, внезапно показался путник. Авва Каликст весьма этому обрадовался. - Прости меня, брат! - воскликнул он. - Знаешь ли ты дорогу в Смирну? - Каждый осел ее знает! - грубо отвечал прохожий. - Потому-то я у тебя и спрашиваю!


«На этом я свое письмо заканчиваю, - писал как-то авва Даниил одному брату, - ибо ноги мои так замерзли, что я не могу больше держать перо в руке».


Один старец писал: «Ничто так не раздражает братьев в монастыре, как бездеятельный настоятель. Но ничто так не беспокоит их, как настоятель, готовый принять решение».


Один старец, проведя много лет в пустыне, решил удалиться в горы. Долгие месяцы он шел, пока наконец не оказался у подножия обширного горного хребта. Углубившись в ущелье, он встретил там пастуха. Тот, глядя, как старец растерянно озирается вокруг, спросил его: - Что, отче, тебе не нравится эта местность? - Не знаю... Лучше бы здесь не было всех этих гор, закрывающих горизонт.


«Когда один из нас умрет, - сказал один монах своему собрату по келье, - я вернусь в Скитский монастырь».


Один старец сказал по поводу женщин: «Я помню, что прежде женщины, смущаясь, краснели. А теперь они смущаются, если покраснеют».


- Отче, - спросил молодой монах великого Арсения, - почему ты позволяешь всем мирским новостям проникать в монастырь? - Это лучшее средство, чтобы у братьев не возникло желания туда возвратиться, - отвечал старец.


Одного скитского монаха привели на суд за то, что он убил вилами собаку. - Так-то ты, брат, являешь собой пример кротости и смирения? - упрекнул его судья. - И потом, разве ты не мог ударить эту собаку рукоятью, а не зубьями? - Я бы так и сделал, - отвечал монах, - если бы собака пыталась укусить меня хвостом, а не зубами![\more]