Пока все стояли в очереди за счастьем,
он сидел на бордюре и кормил церковным хлебом птиц.
девочка, просыпаясь утром, уже не казалась такой красивой,
губы пахли стаканом дешевого джин-тоника, а шикарные волосы
обещали тусклые вечера и вчера.
Людей, которым одежда их дороже, чем ты сам.
Мысли не умеют разлетаться белыми комочками голубей, как только подходишь близко, я проверяла.
Только жжет горло, как будто кушаешь песок, зачерпывая горстями.
Подсела на тебя и больше не просыпалась.
Девочки не могли мне простить, что я нравилась, а они нет. А у меня когда-то тоже были распахнутые глаза, которыми я слушала дождь, а у меня когда-то тоже было хорошо и не грустно.
Но потом стали писать письма на другие адреса, расстреляли губы рассветами,
ты был с ней, а наречие с «не», жутко от промежутков.
И никого не касается, что я тебя уже..не касаюсь.
Печаль носит мой свитер и пытается бить электричеством, алкогольно, больно.
И долбанной зимой чужих взглядов, когда на улице сентябрь,
но дни..
лучшие моменты приклеены к стене «моментом», попробуй оторви.
Вместе с обоями, кожей, если только.
Чувствуешь, это мокрые карнизы моей шеи, чувствуешь, хрустнули хрустальные ветки пустого метро..
Астма розовых-розовых губ, а я закидываюсь болью в твоем почерке и в постель,
девочка на утро не красивая, не красивая,
а я.. знаю, что такое воспоминания, это где-то в позвоночнике,
когда никто не звонит,
это ловить ртом стоны из телика, микки-клиник и трава, которая травмирует любовь.
Полоскала лаской без ног и «но»,
вспоминала, что такое воспоминание.
Хотела заплакать, да вспомнила про нарощенные ресницы,
теперь слезятся лишь звезды.
[467x699]