В огромном помещении с тусклым светом и большими окнами, выходившими на заснеженную улицу, было много людей, все они спали, до поры до времени. Когда же люди проснулись, то увидели, что из их кожи выходит множество нитей, люди запаниковали, начали бегать, метаться, хвататься друг за друга, пока не запутались окончательно, превратившись в одно большое кровоточащее существо, опутанное множеством нитей. Конечно, они не могли понять то малое, что требовалось - один должен был спокойно извлечь нити из кожи другого, а потом они могли бы отсюда уйти.

"Какие страшные сны", - подумала я проснувшись, а, налив себе горячий шоколад вместо чая, добавила: "Пусть так никогда не будет". По утрам, до приема всех таблеток, пробитая оборона. На столе лежит открытка, черно-белая, с унылым видом Петербурга, много месяцев лежит, на ней должно было быть написано что-то вроде "Люблю, дождись" и прочая несусветная чушь, но открытка без слов вот уже много месяцев лежит на столе, мне нравится вид, что на ней запечатлен, и я не придумываю к ней ничего более.