- Знаешь, наверное есть, - улыбка действительно осветила ее лицо, - как-то Достоевский описал одного чиновника, носившего донельзя затертый кафтан с осыпавшимися пуговицами, застегивавший этот кафтан только на одну оставшуюся пуговицу, чтобы не удаляться приличий окончательно. Мне думается, что все мы висим на этой последней необорвавшейся пуговице. - Она помолчала и снова улыбнулась той приятною улыбкою, которую можно иногда встретить у взрослого человека, вспоминающего свое детство. - Я мечтаю, чтобы эта пуговица выдержала.