Sometimes I feel much older than I am.

Мой драгоценный, нелюбимый, совсем не сказочный, но по-прежнему удивительный и таинственный Крошка-Город. Город из злых книжек, Город с пожелтевших фотографий – как же ты все-таки невероятно прекрасен в Ноябре, утопая в тумане, сырости, низком, шелково-сером небе, насколько ты чужой мне и насколько мне все-таки не хочется сейчас сбегать из твоих объятий. Не пускай зиму, подержи ее еще немного у самого порога, на границе – продли осень, которую мы так ждали. И пускай она оказалась величайшим обманом, яркой, блестящей фальшивкой, цветной пустышкой – пускай. Здесь и сейчас осень – ради осени, когда толпы маскарадных зевак уже исчезли, привычный шум внезапно утих, и воцарилась тишина. Этой осенью, в этом самом Городе лучше всего – быть одному, пинать последние мокрые листья в темных московских переулках, кутаться в кофейный аромат как в теплый вязаный шарф и сжигать старые письма. Молча допивать осень до дна и уходить. Уходить, чтобы лжи не стало еще больше, чтобы она не затопила собой еще и зиму. Уходить уже навсегда и окончательно. Чтобы больше – не помнить.

✤

Подумать только, сколько всего я, в общем-то, взрослый человек, могу себе придумать, с ума сойти. Сколько обязательств вкупе с чувством вины я могу взять – себе и на себя, хотя на самом деле – мне все равно. И хотя эти дурные игры еще продлятся некоторое время, пока лед будет надежным панцирем укрывать пока еще открытые участки моей кожи, рано или поздно все закончится – просто умрет в холоде, как вчера умерли стоящие в вазе на окне нежные белые лилии, подаренные мне прекрасным человеком всего два дня назад.

✤

Святой мой Ноябрь – и свято все, к чему прикасаются пальцы Его. И я отчаянно стремлюсь очиститься от всего, что пятнами может лечь на жемчужный подол платья или молочно-белую кожу – жить без прикосновений, избегать объятий и стараться не думать о том, что поцелуи вызывают лишь тошноту.

I was wearing my heart on my sleeve.

Now I am out of heart locked up in ice – you`ve just come too late. And I am enough of a cynic to know that there will be no happily ever after.