Мне кажется,я подберу слова,

Похожие на Вашу первозданность,

И если не означу существа,

То все равно с ошибкой не расстанусь.

Я слышу мокрых кровель говорок,

Колоколов безмолвные эклоги.

Какой-то город, явный с первых строк, 

Растет и узнается в каждом слоге.

Волнует даль, но за город нельзя,

Пока внизу гуляют краснобаи,

Глаза шитьем за лампою слезя,

Горит заря, спины не разгибая.

С недавних пор в стекле оконных рам

Тоскует воздух в складках предрассветных.

С недавних пор по долгим вечерам

Его кроят по выкройкам газетным.

В воде каналов, как пустой орех,

Ныряет ветер и колышет веки

Заполуночничавшейся за всех

И счет часам забывшей белошвейки.

Мерцают, заостряясь, острова.

Метя песок, клубится малокровье,

И хмурит брови странная Нева,

Срываясь за мост в роды и здоровье.

Всех градусов грунты рождает взор:

Что чьи глаза накурят, все равно чьи.

Но самой сильной крепости раствор-

Ночная даль под взглядом белой ночи.

Таким я вижу облик Ваш и взгляд.

Он мне внушен не тем столбом из соли,

Которым Вы пять лет пому назад 

Испуг оглядки к рифме прикололи.

Но, исходив от ваших первых книг,

Где капли прозы пристальной крупицы,

Он и сейчас, как искры проводник,

Событья былью заставляет биться.

(Пастернак)

Тангейзер:Прочитал сегодня в Снобе у Ирины Столяровой

Вот она: