Извините,текст не отредактирола,достала из черновика как есть.

Существует превеликое множество разнообразных методик периодизации мировой истории, составленных по различным логическим основаниям:

— по эрам и эпохам (до новой эры — каменный век, бронзовый век, железный век, древний мир, новая эра — средневековье, новая история, новейшая история, постиндустриальное общество);

— по формациям (первобытная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, социалистическая и т. д.);

— по техническим достижениям (ручной труд, век механики, век пара, век электричества, атомный век, космический век, компьютерный век и т. д.

— по важнейшим историческим событиям: например по революциям — нидерландская (XVI век), английская (XVII век), американская и французская (XVIII век), европейские (XIX век), Октябрьская в России и китайская (XX век) и т. д.;

— по крупнейшим войнам;

— по правящим династиям;

— по жизни и деятельности выдающихся личностей;

— по наличию или отсутствию письменных источников: периоды — долетописный, летописный, постлетописный.Гипотезы моногенеза придерживался итальянский лингвист Альфредо Тромбетти.

Русский лингвист Николай Марр предложил ненаучную и недоказуемую теорию (новое учение о языке), согласно которой все современные языки сводятся к четырём словоформам. Адмирал А. С. Шишков, этнограф П. А. Лукашевич и современный российский филолог А. Н. Драгункин предложили в качестве праязыка считать русский язык, что отвергается современным научным сообществом.

Основываясь на работах Владислава Иллича-Свитыча, американский лингвист Джозеф Гринберг предположил, что далёкие связи между языками могут быть выявлены с помощью применения подхода, который он назвал «массовым сравнением лексики». Языки сравниваются с использованием ограниченного списка слов (включая служебные слова и аффиксы) путём подсчёта в них родственных (похожих) слов. Он использовал свой метод для классификации африканских языков. Его работа вызвала интерес как в лингвистическом сообществе, так и за его пределами. Метод Гринберга всё ещё активно обсуждается.

Сергей Старостин довольно убедительно показывает наличие общих корней у ностратической, афразийской и сино-кавказской макросемей. Вместе с И. И. Пейросом привел примеры, доказывающие существование связей между ностратической и сино-кавказской макросемьями, с одной стороны, и австрической макросемьей — с другой. В. В. Шеворошкин усиливает свидетельства связей между ностратической, сино-кавказской, америндской, индо-тихоокеанской макросемьями, а также австралийской семьей. Совместно с Марком Кайзером отмечает сходства ностратических языков с нигеро-кордофанскими и нило-сахарскими языками. В. В. Шеворошкин и чешский лингвист Вацлав Блажек на основе всех подобных сопоставлений приходят к выводу, что все ныне существующие языки хотя бы отдаленно родственны друг другу. Появляются и молодые исследователи, которые с помощью более мощных компьютеров и совершенных программ расширяют доказательную базу о существовании праязыка «хомо сапиенс сапиенс».

С. А. Старостин предложил несколько корней из так называемого «Борейского языка» — гипотетического предка разных языковых семей в северном полушарии. Говорить о реконструкции протоборейского языка пока ещё рано.

Большинство исторических лингвистов считают, что невозможно, используя только статистические методы, доказать, что все мировые языки связаны генетически. Критики говорят, что с чисто статистической точки зрения в любой паре несвязанных друг с другом языков найдётся некоторое количество одинаково звучащих слов с одинаковыми значениями. Старостин не использовал статистических методов — он использовал методы внутренней реконструкции: возможность реконструкции праязыка для языковой семьи делает возможным реконструкцию праязыка более высокого уровня.

Активно включаются в обоснование возможностей единого исходного языка этногенетика и антропология, доказывающие возможности мозга и организма человека к членораздельной речи десятки и сотни тысяч лет назад. Восстановлением этой общей палеолексики все более активно занимается «глобальная компаративистика» (а её описанием — «всемирная этимология»).

Ископаемые останки убедительно доказывают, что первобытные люди, обладавшие необходимыми анатомическими органами, позволяющими разговаривать и использовать язык, появились, по крайней мере, 250 тысяч лет назад, а возможно, и 500 тысяч лет назад^[1]. Изучение ископаемых черепов выявляет наличие мозговой асимметрии. Данные антропологии показывают, что гортань уже сотни тысяч лет назад была расположена достаточно низко — и это позволяло издавать звуки, сходные с элементами современной речи.

Существует и такая методика как глоттохронология

"Гло́ттохроноло́гия (от др.-греч. γλῶττα «язык», χρóνος «время» и λόγος «слово», «учение») — гипотетический метод сравнительно-исторического языкознания для предположительного определения времени разделения родственных языков, основанный на гипотезе, что скорость изменения базового словаря языка остается примерно одинаковой. Эта гипотеза предложена Моррисом Сводешом как попытка аналогии с радиоуглеродным методомизмерения возраста органических веществ. В лингвистике предлагается оценивать «лексический полураспад». Этим методом определяется период времени, за который два или более языка разошлись от общего праязыка, путем подсчёта количества заменённых слов в каждом языке. Затем вычисляется приблизительное время появления этих языков. Глоттохронология является приложением лексикостатистики, с которой её иногда путают.

Глоттохронология основана на гипотезе, согласно которой в каждом языке особой стабильностью и устойчивостью к изменениям во времени обладает некоторое количество одинаковых для всех языков понятий. Эти понятия относят к так называемой «ядерной лексике». Существуют списки Сводеша для «ядерной лексики»: 200-словный, 100-словный и 30-словный."Википедия

И пр., и пр., и пр. Данная хронологическая сетка так или иначе и в разных сочетаниях апробировалась применительно к русской истории. Однако применительно к предыстории (как русской, так и мировой) вышеперечисленные критерии не всегда срабатывают по причине отсутствия достоверно датированных материальных памятников и письменных источников. Что касается корпуса фольклорных текстов, в коих реальная история подвергалась неизбежной трансформации, гиперболизации и поэтизации, то здесь датировки за малым исключением затруднена в еще большей степени. Поэтому приходится использовать, если только так можно выразиться, «комбинированную хронологию», учитывающую большинство (если не все) из перечисленных выше критериев.

В данном плане отечественные историки давно выработали вполне приемлемые и объективные критерии, увязывая собственно русскую историю с историей народов, некогда обитавших на территории России под другими именами. В особенности сказанное относится к скифам, считавшимся многими прямыми предками славянорусов, но также и к киммерийцам, сарматам, гуннам и другим историческим этносам. Некоторые исследователи идут еще дальше, начиная, как, впрочем, и Нестор-летописец, с допотопных и послепотопных времен. При таком подходе реальными точками отечественной истории становятся Атлантида и Гиперборея (В.И. Щербаков, В.М. Демин и др.), а в научный оборот вводятся такие, на первый взгляд, немыслимые словосочетания, как «Русь Ближневосточная», «Русь Шумерийская», «Русь Египетская», «Русь Анатолийская (Малоазийская)», «Русь Индостана» и т. д. (Ю.Д. Петухов). Еще раньше он же, а также другие авторы (А.И. Асов), предложили использовать такие понятия, связанные с индоевропейской и неиндоевропейской историей, как «Русь Критская», «Русь Этрусская», «Русь Балканская», «Русь Кавказская» и т. д.

Наконец, невозможно пройти мимо и хорошо известной пятичленной схемы Елены Петровны Блаватской (1831–1891). Согласно теософской «пятичленке», на первых этапах развития разумной жизни она приняла аморфные формы эфирно-светоносных существ: сначала ангелоподобных, затем — призрако- или тенеподобных. Несмотря на непривычность терминологии Блаватской, которая к тому же именует последовательные стадии разумной жизни «расами», следует иметь в виду, что примерно на тех же позициях стоял и Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935): он не исключал существования ни эфирных, ни светоносных (лучезарных), ни ангелоподобных гуманоидов, а про последних говорил, что беседует с ними почти что каждую ночь.

Теософская история в учении Блаватской неотделима от священной географии. Если первая — эфироподобная и светоносная — форма разумной земной жизни зародилась на первичном континенте под названием Несокрушимая Священная Страна, то обиталище второй — тенеподобной, астральной, бессмертной и двуполой (андрогинной) — «расы» — Полярная Гиперборея. Говоря о тропическом полюсе или второй материковой тверди, Блаватская пишет во 2-м томе «Тайной доктрины» буквально следующее:

«II. Гиперборейский. Это будет наименованием, избранным для второго Материка; страна, которая простерла свои мысы в южном и западном направлении от Северного Полюса, чтобы принять Вторую Расу, и вмешавшая все, что известно сейчас как Северная Азия. Таково было наименование, данное древнейшими греками далекой и таинственной области, куда, по их преданию, ежегодно путешествует Аполлон Гиперборейский. <…> Страна гиперборейцев, страна, распространявшаяся за Бореем, Богом замерзшего сердца! Богом снегов и вихрей, любящим дремать на горной цепи Рипеус [Рипейские горы = Урал. — В.Д.], не была идеальной, воображаемой страной, как эго представлялось мифологам, гак же как и не страною по соседству со Скифией и Дунаем. Это был настоящий Материк — страна bona fide [чистосердечно, добросовестно], не знавшая зимы в те ранние дни, так же как ее печальные останки, даже и ныне, не имеют более одной ночи и одного дня в течение года. Ночные тени никогда не спускаются на нее, говорили греки; ибо это «Страна Богов», любимая обитель Аполлона, Бога Света, и жители ее — любимейшие священнослужители и слуги его. Теперь это можно рассматривать, как опоэтизированный вымысел, но тогда это была опоэтизированная Истина» ^[76].

Блаватская и сама прекрасно понимала, сколь экстравагантны ее идеи, насколько они отступают от общепризнанной научной парадигмы и какую бурю возмущения способны вызвать они у традиционно ориентированных ученых и обывателей. Она писала:

«Утверждение, что физический человек первоначально был колоссальным гигантом дотретичного периода и что он существовал 18.000.000 лет назад, конечно, должно казаться нелепым всем поклоняющимся и верящим в современную ученость. Весь posse coritatus биологов отвратился бы от представления этого Титана Третьей Расы Вторичного Века, существа, приспособленного для успешной борьбы с гигантскими чудовищами воздуха, морей и суши того времени; также и его праотцы, эфирообразные прототипы Атлантов, не могли страшиться того, что не могло им повредить. Современный антрополог может смеяться, сколько ему угодно, над нашими Титанами, гак же как он смеется над библейским Адамом и как теологи смеются над обезьяньим предком первого» ^[77].

Проф. В.М. Кандыба — один из активных исследователей метаистористорической проблематики и наидревнейшей эпохи мировой истории — выделяет в истории русского народа семь периодов:

1. Арктический — с незапамятных времен.

2. Сибирский — с третьего миллионолетия до н. э.

3. Уральский (или Аркаимский) — с 200-го тысячелетия до н. э.

4. Арийский — со 120-го тысячелетия до н. э.

5. Троянский — с 17-го тысячелетия до н. э.

6. Киевский — с 8-го тысячелетия до н. э.

7. Смутное время ^[78].

В соответствии с данной моделью, воссоздается почти что ирреальная картина (мета) исторического прошлого. В приведенной концепции (как и в модели Блаватской), безусловно, имеется и рациональное зерно, хотя автор и не раскрывает объективные критерии, позволяющие ему свободно оперировать «миллионолетиями» человеческой истории, спроецированными к тому же на конкретные события в жизни русского народа, который, как уже неоднократно отмечалось, в указанные эпохи (кроме последних двух) существовал лишь в составе нерасчлененной этнолингвистической и социокультурной общности.

К сожалению, до сих пор не выработано надежной методики для установления абсолютных дат метаисторических (в том числе и гиперборейских) событий. Набольшую пользу здесь при отсутствии письменных источников приносит пока что, как бы ни парадоксально сие прозвучало, не археология, а филология. Так, в 50-е годы XX столетия американским лингвистом Моррисом Сводешем (Свадешом) (1909–1967) был разработан и введен в научный оборот метод глоттохронологии^[79] (от греч. glotta «язык» + «хронология»), позволяющий на основе математической статистики установить приблизительные даты выделения современных языков из предшествующего праязыкового единства. Именно из-за постулата такого «праязыкового единства», категорически не приемлемого для подавляющего большинства современных лингвистов, метод М. Сводеша не получил должного признания и широкого распространения.

М. Сводеш исходил из допущения, что во всех языках мира сохранились лексемы или корневые основы из словарного запаса праязыка, отражающие фундаментальные для человеческого бытия понятия. На данной основе постулируется скорость языковых изменений и конкретное время разделения родственных языков. Темп изменеия лексических констант примерно одинаков в разные эпохи, что предоставляет возможность вычислить процент сохранения слов за одно тысячелетие и определить сумму веков или тысячелетий, прошедших со времени выделения конкретного языка в качестве самостоятельного феномена. Сводеш разработал список который фундаментальных понятий, в входят названия частей тела, некоторых живых существ, природных явлений, элементов рельефа, имен родства, некоторые местоимения, прилагательные, обозначающие элементарные геометрические понятия и цвета, ряд глаголов и некоторые другие: спина, живот, кровь, ухо, рука, нога, голова; рыба, птица; солнце, облако, огонь, туман, лед озеро, камень; муж, жена, мать, отец; длинный, короткий, прямой, тупой, острый; черный, белый, желтый, красный; плыть, лежать, держать, убивать; я, мы, ты, тот, там, они, кто и т. д.; имеются списки из 100 и из 200 элементов (так называемые стословный и двухсотсловный списки Сводеша).

Сводеш никогда не считал себя единственным первооткрывателем глоттохронологии и всегда указывал на предшественников, чьи идеи побудили его заняться проблемой моногенеза языков, а конкретная область, где он применял свой метод, была достаточно узка — индейские и палеоазиатские языки Северной Америки в сравнении с другими языковыми семьями. Тем не менее заслуга американского лингвиста перед филологией исключительно велика, ибо он вывел вопрос о праязыке с задворков научной проблематики на передний край современных исследований. Современная компаративистика усовершенствовала метод глоттохронологии, избрав предметом статистического анализа не целые слова, а их составные части и в первую очередь — корневые основы.

Между тем представляется, что и без строгих математических формул или статистических расчетов возможно достаточно точно определить хронологические рамки существования живых и мертвых языков и их выделения из предшествующей моногенетической структуры. Так, выделение русского, украинского и белорусского языков из общего для всех их древнерусского (древнеславянского) языка произошло не ранее XIIIвека. Это восемь столетий назад. Исходя из демографического канона — три поколения на одно столетие, с начала дифференциации трех названных языков (то есть за истекшие восемь веков) сменилось двадцать четыре поколения русских, украинцев и белорусов. Распад былого общеславянского этнолингвистического единства можно отнести примерно еще на столько же — восемь веков или двадцать четыре поколений в прошлое. Для ровного счета можно округлить цифру: получается пятьдесят поколений тому назад. Ведь в эволюции языков не существует точных календарных дат. (Разве что введение нового русского гражданского алфавита по указу Петра I имеет конкретную дату — 1711 год, как и его дальнейшее совершенствование по декрету Совнаркома в 1918 году.)

А потому, думается, мы не слишком погрешим против истины, если примем выявленное численное значение, равное восьми векам, в качестве примерного (причем минимально возможного!) исторического периода («шага»), в течение которого из общеязыковой семьи может выделиться самостоятельная этнолингвистическая группа или самостоятельный язык, несущий на себе, естественно, множество «родимых пятен» былого языкового единства (в данном случае социокультурный аспект я намеренно обхожу). Таких глобальных разделений, в результате которых языки выходят на качественно новый уровень своего существования и функционирования и которым соответствуют своего рода ступени, в истории языка в целом можно насчитать не менее восьми:

1. Из единого общечеловеческого праязыка, существовавшего в северных широтах с учетом тогдашнего мягкого климата, и который поэтому с полным основанием можно поименовать гиперборейским N-oe время назад вычленились крупные нерасчлененные языковые общности, наличие которых было обусловлено в основном географическим фактором. Именно континентальная или островная географическая изолированность послужила в дальнейшем главной сти-мулируюшей причиной дифференциации протоязыков. Конкретно речь может идти о палеоевразийской, палеотихо-океанской, палеоамериканской (палеоиидейской) и палеоафриканской языковых общностях. Сколь продолжительной оказалась эпоха праязыка и каким образом он возник — вопрос особый и, естественно, дискуссионный.

2. Из евразийской языковой общности в разные эпохи (то есть не одновременно, а последовательно) выделяются крупные макроязыковые семьи: ностратическая, тихоокеанско-китайская, амероиндейская и др. (в соответствии с данными современной компаративистики можно добавить еще северо-кавказскую, афразийскую, австралийскую и др.).

3. Ностратическая макросемья (об остальных далее мы не будем вспоминать) распадается на древнеиндоевропейскую, дренеугрофинскую (древнеуральскую), древнетюркскую, древнеафразийскую (древне-семито-хамитскую), дренекарта-вельскую (древнекавказскую), древнемонгольскую, древнетунгусо-маньчжурскую, древнедравидскую, древне-чукотско-камчатскую, древнеяпонскую, древнекорейскую и некоторые другие языковую общности.

4. Индоевропейская семья — первоначально с древнейшим общеарийским языком — наиболее известная и досконально изученная языковая структура. Наряду с ней в мире сформировалось еще до тридцати самостоятельных языковых семей, каждая из которых насчитывает от миллиарда и более (китайско-тибетская семья) до одной — двух тысяч (кетская, юкагирская семьи) человек.

5. Индоевропейская (опять опускаем все остальные) языковая семья сначала распадается на несколько конгломератных (с точки зрения сегодняшнего дня) протоязыковых общностей: например славяно-эллинско-германо-кельтская, индоиранская и др.

6. Древнеславянская, а также все другие возможные индоевропейские (соединенные) языковые группы — древнеславянская, древнегерманская, древнегреческая, древнекельтская, древнероманская, древнебалтийская, древнеиндийская, древнеиранская и др., а также отдельные древние индоевропейские языки — древнеармянский, древнеалбанский и пр.

7. Продолжающаяся дифференциация древнеязыковых общностей приводит к образованию отдельных древних языков. В рамках славянской языковой общности (все остальные опускаем) — это древнерусский, древнеболгарский, древнесербский, древнепольский, древнечешский, древнелужицкий и т. д.

8. Современный уровень развития существующих языков; для славянских, это русский, украинский, белорусский, болгарский, сербохорватский (в настоящее время делаются попытки разделить этот язык на сербский и хорватский, различающийся только по алфавитам — кириллическому и латинскому), словенский, македонский, лужицкий, польский, чешский, словацкий.

[показать]