ИЗБОРСКИЕ КАМЕННЫЕ КРЕСТЫ.

[показать]

 
    В Изборске и его окрестностях известно большое число древних каменных крестов. На территории с. Старого Изборска они сосредоточены в трех местах. Около десятка каменных крестов находятся в урочище Скудельня в 0,4 км западнее Изборской крепости (1). Здесь был расположен жальничный могильник, ныне в значительной степени уничтоженный. В результате небольших раскопок Г. П. Гроздилов утверждал, что ранние жальничные могилы здесь относятся к XI—XII вв., а самые поздние датируются XVI—XVII вв (2). Вторая группа каменных крестов имеется на современном кладбище в юго-восточной части Труворова городища и близ него. Большинство крестов являются намогильными. Очевидно, кладбище здесь возникло уже в XIV—XV вв., вскоре после перенесения Изборска на Жеравью гору. Каменная церковь Николы, как полагают историки архитектуры, поставленная на городище в XV или в XVI в., была значительно перестроена в XVII—XVIII вв. Тогда в ее стены были помещены вкладные каменные кресты, по-видимому, взятые со старых могил. Еще одно скопление древних крестов имеется около Рождественской церкви XVII в. Старые намогильные кресты использованы были как вкладные в наружных стенах южной пристройки храма. В окрестностях Изборска каменные кресты зафиксированы при деревнях Васцы, Малы, Гневково, Тешевицы, Мильцы, Иверец, Петровское, Поддубье и других местах (3).
    Обилие крестов в Изборском крае объясняется прежде всего местными условиями. В этой местности много плитнякового камня, с давних пор служившего местным жителям материалом при строительных работах. Одна из плитоломней, где камнерезы делали кресты, находилась недалеко от Изборска при старой дороге, ведущей через Сенно и Камно в Псков.
    Большинство изборских каменных крестов принадлежит к числу намогильных. Это — четырехконечные кресты двух довольно устойчивых форм. Все четыре конца крестов первой формы расширяются от центра к краям. Края ограничены прямыми линиями: вверху и внизу горизонтальными, сбоку вертикальными или слегка наклонными.  А. А. Спицын отметил, что подобные кресты встречаются на жальниках в западных, граничных с Эстонией, районах Новогородско-Псковской земли. Они известны на жальничных могилах в окрестностях Гдова, Нарвы и Изборска. Наиболее поздние из них датируются концом XVI — началом XVII в. (4).  И. А. Шляпкин, классифицировавший все древнерусские четыхконечные каменные кресты на девять типов, подобные отнес к третьему типу (5).
    В Изборском крае не менее распространенными были каменные кресты иной формы. Они имеют расширяющиеся боковые концы и верхний нижний концы, ограниченные параллельными краями. Боковые концы их всегда слегка скошены книзу (см. рис.). Кресты такой формы не вошли в описание А. А. Спицина и типологию И. А. Шляпкина. Учитывая их широкое распространение в Изборске и его окрестностях, их можно называть изборскими.

[323x401]

    Изборские надмогильные кресты обычно имеют высоту наземной части от 50 до 70 см. Ставились они на специальных плитах, реже — непосредственно в земле. Нижние концы крестов удлинены, и многие из них приспособлены для установки в четырехугольных вырезах каменных плит, подложенных под кресты. Часто на изборских крестах имеются обычные для новгородско-псковских каменных крестов высеченные монограммы: сверху ЧРЬ СЛА (царь Славы, на некоторых крестах только ЧРЬ; вместо «ц» всюду высечено «ч»), снизу НИКА, по бокам IС (Иисус) и ХС (Христос), в середине — крест с основанием довольно разнообразных форм. Надписи нестандартны, иногда малограмотны. На одном из крестов изборского кладбища монограммы ЧРЬ СЛА отсутствуют, сверху написано НИ, внизу КА.  Ф. А. Ушаков зафиксировал на некоторых каменных крестах надписи ЦРЬ IУД. До нашего времени они не сохранились.
Особый интерес представляют кресты, имеющие помимо обычных монограмм, надписи с именем погребенного. Один из таковых в настоящее время находится внутри деревянной часовни Флора и Лавра в Старом Изборске. В часовню он вместе с двумя другими был перенесен сравнительно недавно. По словам местных жителей, прежде подписной крест стоял близ часовни, где имеется его основание — большая каменная .плита с четырехугольным вырезом. Крест был сломан и какое-то время лежал на земле, пока не был перенесен в часовню. Местность эта является окраиной упомянутого выше жальничного могильника в уроч. Скудельня. Крест имеет равные по ширине верхние и нижние концы и расширяющиеся боковые (концы их слегка наклонны) и, таким образом, принадлежит к типично изборским. Высота его 98 см, ширина 85 см. Размеры его в основании 34x20 см.
    На лицевой стороне креста помещены обычные монограммы: вверху ЧРЬ СЛА, внизу НИКА, по сторонам IСЪ и ХСЪ. В средокрестии изображен восьмиконечный крест на подножии с копьем и тростью. Внизу более мелкими буквами высечена надпись: ЛЪ  З МIРО ПОС|ТАВЛЕН
КРТЪ НА Р|АБЪ БЖШИ НА СТЕПАНЪ, т. е. «ле[та] 7000 миро[м] поставлен кр[ес]т на рабе б(о]жии на Степане».
    Таким образом, крест в 1492 г. был поставлен над могилой изборянина Степана. Крест воздвигнут не родственниками, а миром-обшиной. По-видимому, погребенный был не простым человеком, а имел какие-то заслуги перед изборянами. Об этом же говорят и крупные размеры надмогильного креста. По преданию, часовня Флора и Лавра стоит на том месте, откуда в 1480 г. в день памяти этих братьев-близнецов ливонцы впервые были из пушек по Изборской крепости. В летописи записано: «Того же лета, месяца августа въ 18, приидоша мастер и немцы и со всею землею ко Изборскоу городкоу ратью, в велице силе, со многим замышлением своим,... хотяще взяти его пушками, бьючи в городок и приметь приметахоу къ стены со огнем; и много безоумнии троужалися не мого-ша ничто же зла сотворити» (6). После двухдневных безуспешных боев ливонцы ушли от Изборска. Очень вероятно, что изборянин Степан прославился в августовском сражении 1480 г.
    По начертанию ряда букв надпись на кресте Степана относится к     в. Таково написание «ъ», наблюдаемое в памятниках письменности только с рубежа XIV—XV вв. Одна из букв «т» написана с опущенными нижней строки крыльями. Такое написание появляется опять-таки с а XIV — начала XV в.. Типичными для XV в. являются также написания «а». Сопоставление начертаний остальных букв с их написанием в различных памятниках русской письменности позволяет относить их к XIV—XV вв. (7). В рассматриваемой надписи применен оборот “лета” вместо «в лето», последнее господствовало в древнерусской письменности до конца XV в., а в рукописях церковного и литературного характера до XVII в. Однако в виде исключения оборот «лета» встречается в некоторых памятниках уже в XIII в. В. Н. Щепкин отмечает такой оборот, в частности, в псковском Евангелии 1279 г.(8).
Другой подписной крест использован позднее как вкладной и ныне находится в стене южной пристройки Рождественской церкви в Старом Изборске. Форма древнего креста неизвестна, так как в настоящее время он окантован новой рамкой. Принадлежит он к числу крупных намогильных крестов. Его высота не менее 120 см, ширина свыше 70 см. По-видимому, первоначально он был поставлен на одной из могил древнего кладбища, расположенного рядом с Рождественской церковью (см. рис).

[288x335]

Основную часть лицевой стороны креста занимают обычные монограммы: ЧРЬ СЛАВ, IС, ХЪ и НИКА. В середине высечен восьмиконечный крест на подножье с орудиями страстей того же типа, что и на кресте Степана. Такие изображения получили распространение на новгородско-псковских каменных крестах начиная с XV в.(9).
    В нижней части креста очень грубо высечена надпись (стр. 105): ВЗН[Е]СОНЬ БЫ[СТ]Ь КР[ЕСТ]Ь Н[А] РА[БЕ] Б[О]ЖЬ[И] ВОР В[О]Р[О]НЬИКО. Надпись выполнена безграмотно, что нередко для жальничных крестов Северо-Западной Руси. Обычно на крестах пишется «поставлен был». Здесь применен оборот «вознесен был крест», невстречаемый до сих пор в памятниках древнерусской письменности. Возносить, вознести, — по В. Далю, — воздвигать, возвышать, прославлять (10). Имя погребенного Воронько («и» слито с мягким знаком. Видимо, писавший не знал, какая буква следует за «н». Сначала, он написал правильно «ь», потом пытался переделать эту букву на «и»), Вор — вероятно, прозвище покойного (если это не ошибочный повтор в написании имени). В конце надписи высечена стрела, обращенная вверх. Ее смысл неясен, аналогичных изображений на каменных крестах нет.
    В надписи широко применяются лигатуры. Первые лигатуры появляются в русском полууставном письме уже в XV в. Однако на каменных крестах XV в. они очень редки или не встречаются вовсе. В надписи 1492 г. на кресте Степана, анализированной выше, лигатур еще нет. Уже поэтому рассматриваемую надпись нужно отнести к XVI в. Для палеографического обоснования даты надписи данных мало. Некоторые начертания букв (например, «з», «ж», «к») архаичны, написания других букв имеют сравнительно широкий хронологический диапазон. Пожалуй, для датировки надписи важны только особенности написания буквы «н». В двух случаях она имеет горизонтальную поперечную черточку посредине, что характерно для периода, начиная с XVI в. В третьем случае поперечная черточка горизонтальна, но поднята кверху, что является особенностью еще XV в.(11).
    Среди изборских каменных крестов некоторые являются памятными, т. е. связанными с какими-либо историческими событиями (12). К таковым принадлежит так называемый Труворов крест при въезде на Изборское (Труворово) городище (13). Как известно, в 1303 г. это городище—детинец древнего города Изборска—было покинуто жителями. Город был перенесен на Жеравью гору, более отвечающую условиям обороны того времени (14). В XIV или XV вв. изборяне поставили памятный крест при въезде на старое городище, связанное летописной легендой с одним из братьев-варягов, призванных славянами на заре образования древнерусского государства. Этот крест выделяется большими размерами. Высота его наземной части превышает 2 м. Форма креста своеобразна, два боковых и верхний концы его слегка расширяются от центра к краям (последние ограничены прямыми линиями), а нижний конец не имеет расширения, его стороны почти параллельны. Труворов крест отличается от намогильных высокой нижней частью, что характерно и для некоторых других памятных крестов (например, Воймерицского XII в. или Эстляндского 1590 г.) (15). Надпись на рассматриваемом кресте традиционна: ЧРЬ, СЛА, IСЪ, ХЪ и НИКА. В средокрестии высечен восьмиконечный крест на подножии.
    Памятным или, может быть, придорожным, является также двухметровый массивный крест на развилке старой дороги Изборск — Псков у д. Васцы. В настоящее время он находится в часовне, сооруженной здесь. Надпись на нем такая же, но применение лигатур указывает на более позднюю датировку этого креста, по сравнению с Труворовом.
    Обычай установки памятных крестов бытовал в Изборске вплоть ло XVII в. Известно, что каменный крест стоял возле северной стены Изборской крепости, там, где в 1657 г. изборяне бились с литовцами. В начале XX в. этот крест был разбит, а совсем недавно изборяне заменили его древним каменным крестом, вывезенным с заброшенной плитоломни.
                                                                                                  *      *
1)  А. А. Спицын. Заметка о каменных крестах, преимущественно новгородских.— «ЗРАО»,  т. V,    вып.  1.    СПб.,    1903, стр. 227, рис. 370.
2) Г. П. Гроздилов. Археологические памятники Старого Изборска.— «Археологический сборник Гос. Эрмитажа», вып. 7. Л.—М., 1965, стр. 73, 74.
3) Ф. А. Ушаков. Описание древних городищ, городцов, курганов, валов, каменных крестов, мостов и камней с отпечатками разных предметов, сохранившихся в Псковской губернии. Псков, 1898, стр. 8—10; Я. Я. Окулич-Казарин. Материалы для археологической карты Псковской губ.— «Труды Псковского археологического общества», вып. 10. Псков, 1914, стр. 234—255; Обследование Изборской экспедиции Института археологии АН СССР 1971—1974 гг.
4) А. А. Спицын. Указ, соч., стр. 226.
5 ) И. А.  Шляпкин.  Древние  русские  кресты, I. Кресты Новгородские до XV века. СПб., 1906, стр. 27.
6 ) «Псковские  летописи»,  т. I.  М.— Л., 1941, стр. 78.
7 ) И.  А.  Шляпкин.  Русская  палеография. СПб., 1913; Л. В. Черепнин. Русская палеография. М., 1956.
8 ) В.  Я.  Щепкин.  Русская  палеография. М., 1967, стр. 157.
9)  Например, А. А. Спицын. Указ, соч., рис. 336, 339.
10) В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка, т. I. М., 1955, стр. 199, 200.
11)  И.  А. Шляпкин.  Русская палеография, стр. 57.
12) А. А. Спицын. Указ, соч., стр. 206—210; И. А. Шляпкин. Древние русские кресты, стр. 10—19.
13)  Раскопки, установившие, что крест стоит не на месте погребения и не является намогильным, производились дважды — в  80-х  годах  прошлого  столетия Псковским археологическим обществом и в 1912 г. по поручению Археологической комиссии И. А. Шляпкиным. Близ креста лежит большая плита с высеченными на ней фигурами. И. А. Шляпкин нашел аналогии всем трем фигурам среди  княжеских  знаков  собственности  и рассматривал  плиту  в  качестве  межевого камня (М. И. Михайлов. Памятники русской вещевой палеографии. СПб., 1913, стр. 22—24). Один из знаков на плите, как отметил уже А. А. Спицын, «по общему начертанию и даже размерам, ... чрезвычайно напоминает  фигуру  для  игры  в  мельницу,  известную едва  ли не с XII в.». (А.  А.  Спицын. Указ,  соч.,  стр. 226 и 228,  рис. 378). Именно так  и расценивается  это  изображение некоторыми исследователями (Г.  Ф.  Корзухина.  Из истории  игр  на Руси.—«СА»,  1963,  № 4,  стр.  97,  98; Г. Ф. Полякова, М. В. Фехнер. Игра в мельницу в древней  Руси.— «Slovenska archeilogia»,  XXI,  2.  Вгаtislаvа,    1973, Стр.  441—443).  Б.  А.  Рыбаков  подобные изображения  называет «вавилонами» и считает или чертежами, связанными с процессом архитектурного расчета, или магическими «символами зодческой мудрости» (Б. А. Рыбаков. Русские системы мер длины XI—XV веков.— «СЭ», 1949, № 1, стр. 91; он же. Архитектурная    математика    древнерусских    зодчих»,—«СА»,  1957,  №  1,  стр.  88,  89).
14)  «Псковские летописи», т. I, стр. 14.
15)  А. А. Спицын. Указ, соч., стр. 208, рис. 322 и 374.