В воскресенье ходили в Эрмитаж.Древности Сибири меня интересовали в первую очередь.Проходя по залам,свернули и сюда ,в Урарту.Делюсь впечатлением.Что особенно поразило. Вот эта фигурка которая была установлена на ручке медного котла.7 век до н.э. из Урарту.
Котёл из турецкого музея.В Эрмитаже храниться только фигурка!
Из истории открытия
В 1900 году вблизи Еревана, на территории Звартноцкого монастыря, была найдена базальтовая стела. На ней надпись клинописью:
«Руса, сын Аргишти, говорит: в долине страны Куарлини обработанной земли не было. По приказанию бога Халди я этот виноградник развел, поля с посевами, плодовые сады кругом устроил… Канал из реки Ильдаруни я провел…»
Ильдаруни — древнее название реки Раздан.
«Руса, сын Аргишти, царь могучий, царь великий, царь вселенной, царь страны Биайнили, царь царей, правитель Тушпа-города. Руса, сын Аргишти, говорит: кто эту стелу разрушит, кто осквернит, кто с места удалит, кто в землю зароет, кто в воду бросит, кто другой скажет — я создал, кто мое имя разрушит и свое поставит, будет ли он из Биайни или из вражеской страны, пусть боги Халди, Тейшеба, Шивини, все боги ни его имя, ни его семя, ни его потомство на земле не оставят…»
Когда жил этот грозный царь царей и что за страна, которой он правил?
Оба — и Руса, и его отец Аргишти — жили в VII веке до н. э. и были царями страны Урарту, или Биайни, как тогда ее называли, которая возникла в IX веке до н. э. на территории, ныне называемой Армянским нагорьем.
А о какой вражеской стране говорит в своей надписи Руса? Недалеко от южных границ Урарту начинались земли древней страны Ашшур — воинственной, жестокой Ассирии. Опасное это было соседство. И урарты, чтобы защитить свои границы, возводили крепости, сторожевые башни, строили городские стены, отчасти сохранившиеся до наших дней.
Еще и теперь раскапывают археологи развалины урартских городов — Тушпы, Тейшебаини, Аргиштихинили… До сего времени несет воду канал, вырытый по приказу урартского царя. Сколько усилий и подлинного мастерства понадобилось, чтобы с помощью тогдашних примитивных орудий проложить сквозь гранит и базальт ложе этого канала! Из базальта возводили и сторожевые башни.
В 1936 году невдалеке от Еревана работал отряд геологов. Одного из членов экспедиции, инженера А. П. Демехина, заинтересовал покрытый красной глиной холм, который так и назывался: Кармир-Блур — Красный холм.
Медленно шел Демехин, собирая обломки базальта, разбросанные по крутым склонам. Тихо шелестели под ногами травы. Ветер приносил прохладу, недалеко протекала река Раздан — древняя Ильдаруни. Разглядывая камешки, которых там было великое множество, геолог наткнулся на один небольшой, блестящий, точно отполированный. Поднял его. Пригляделся. Поверхность камешка покрывали знаки, похожие на маленькие клинья…
Клинописи в Армении не диковина. Демехин передал свою находку археологам, и те прочитали: «Руса, сын Ар…»
На Кармир-Блуре начались археологические раскопки. Работала объединенная экспедиция Академии наук Армении и Государственного Эрмитажа, под руководством тогда молодого ученого, а теперь известного советского академика Бориса Борисовича Пиотровского.
Обычай украшать бронзовые котлы головами быков получил в Урарту широкое распространение. Наряду с ними встречаются также украшения в виде крылатых птиц с женскими головами. Все эти вещи иногда монтировались из отдельно отлитых частей, зачастую даже из бронзы неодинакового состава и цвета. Подобные украшения котлов встречаются на очень [96] большом пространстве от Италии и Греции до стран Передней Азии. Хотя стилистически западные и восточные фигурки имеют различные черты, однако археологи сходятся на той точке зрения, что они все же происходят из Передней Азии, правда, из разных центров, одним из которых было Урарту7).Кстати,Экскурсовод рассказывала об исходе ариев и их поселением на этих землях.
Богиня Багбарту. VII в. до н. э.
Сосуд аск. VIII-VII в. до н. э.
По-настоящему изучать урартскую культуру стали только с 30-х годов XX века, когда начались археологические работы на территории Советской Армении. И самый большой вклад внесли раскопки Тейшебаини на холме Кармир-блур. Они, как уже сказано выше, дали такое огромное количество памятников, какое не зарегистрировано ни в одних раскопках урартских крепостей, поселений и могильников. А между тем первые урартские памятники [119] появились в европейских музеях во второй половине XIX века. Но тогда никто не имел представления о том, к какому народу они относятся, каким временем их следует датировать. Несколько вещей, найденных в районе Еревана у казачьего поста Алишер, попали в 1860 году в Петербург, в Эрми-
[показать]
49. Кубок. VIII-VII в. до н. э.
таж. Их записали в каталог музея как сасанидские памятники, т. е. отнесли их к средневековой Персии. Примерно в это же время крупный немецкий египтолог Бругш проездом в Персию оказался на Кавказе. Там он получил в подарок несколько бронзовых вещей из той же находки, которые он посчитал ассирийскими. А между тем из района озера Ван продолжали поступать вещи в музеи [120] Константинополя, Лондона, Петербурга, Берлина. Правда, их находили не археологи, которые в те времена не занимались раскопками на территории древнего Урарту. Памятники добывали предприимчивые кладоискатели. Для них весь интерес заключался в том, чтобы получить как можно больше денег, поэтому
[показать]
50. Печать. VIII-VII в. до н. э.
они нередко разбивали целую вещь и продавали ее по частям. Именно с середины 70-х годов и особенно 80-х годов прошлого века увеличилось количество древностей из Вана на антикварном рынке, и кладоискатели усилили свои "раскопки". Находки кладоискателей в районе Вана привлекли внимание археологов. Материалы из этих раскопок поступили в Берлин и Лондон. Но они долгое время пролежали [121] необработанными. Только через 80 лет была издана коллекция Британского музея16). Хотя отчеты о раскопках памятников Берлинского музея стали выходить еще с 1898 года17), но полная обработка всех материалов появилась только в 1955 году18). Но уже в 70-х годах прошлого века эти памятники
[показать]
51. Бусы. VIII-VII в. до н. э.
[122] возбудили большой интерес востоковедов, однако между ними не было полного согласия в вопросах их датировки и происхождения. Чаще всего их считали ассирийскими19). И в этом случае, понятно, возникает законный вопрос - почему урартские вещи долгое время считали ассирийскими? Для этого
[показать]
52. Рукоятка меча. VIII-VII в. до н. э.
[123] действительно, имелись основания. Могущественное Ассирийское государство, можно даже сказать, первое мировое государство, включавшее в свои пределы все царства древнего Востока, даже Египет, играло в течение многих веков ведущую роль. Его влияние сказалось во всех сторонах жизни в целом
[показать]
53. Крышка от шкатулки. VIII-VII в. до н. э.
ряде стран, в том числе и в Урарту, которое имело с Ассирией тесные связи во времена и мира и войн. Культура Ассирии сложилась задолго до появления и объединения племен в страну Биайни и появления в ней династии независимых правителей. Поэтому сложившиеся и устойчивые формы и традиции ассирийского искусства были восприняты и творчески переработаны урартскими мастерами. [124] Ассирийские рельефы, созданные для украшения царских дворцов, представляют собой повествовательные композиции. Они рассказывают о подвигах царя и ассирийского войска, о ловкости и мужестве царя на охоте, о придворном быте и выполнении религиозных обрядов. Эти рельефы не только иллюстрируют ассирийские летописи о деяниях владык, но дополняют и расширяют их содержание. Отличительной чертой этих композиций является динамичность всех сцен, знание повадок изображаемых животных - львов, быков, лошадей и т. д. И очень тонкое умение передать особенности их характера, типа, блестящая разработка мускулатуры. Люди на ассирийских рельефах не имеют четко выраженной индивидуальности, но в них великолепно проработаны черты лица, подчеркнута мужская красота, передана мускулатура, выражающая силу и мощь. Композиции на урартских памятниках - мы знаем их по украшениям на щитах, шлемах, колчанах - носят совершенно иной характер. Сюжеты большей частью совпадают с ассирийскими - идущие львы и быки, колесницы, всадники, священные деревья со стоящими по обеим сторонам божествами. Но выполнение их совершенно иное, самобытное. Прежде всего эти сцены не имеют композиции, они носят чисто орнаментальный характер. В задачу мастера входило обязательство украсить вещь, а не рассказать о царских подвигах, поэтому на первый план выступает декоративность искусства. Отсюда и чередование разных животных, колесниц и всадников и т. п. Характерны для урартских памятников приземистые фигуры людей с грубо выполненным профилем, мастерская передача животных с орнаментом, покрывающим их туловище (вместо проработки мускулатуры, как в Ассирии), отсутствие движения - все это резко отличает урартское искусство от ассирийского.
Нам неизвестны монументальные памятники урартов, кроме одного фрагмента большого рельефа. Возможно, что там стояли перед художником иные задачи, и мы обнаружили бы другие особенности, отличные от орнаментов на оружии. Но нельзя судить о том, чего нет.
[125] Государство Урарту являлось мостом, который соединял государства древнего Востока с Средиземноморьем, со скифским миром. Найденные в раскопках Тейшебаини египетские, ассирийские и скифские памятники, несомненно, дают материал для подобного утверждения. Урарту также оказало известное влияние на искусство Ирана времени Ахеменидов. Посредствующим звеном между ними служила Мидия, мастера которой перенесли в ахеменидское искусство традиции Ассирии и Урарту. Об этом с достаточной убедительностью свидетельствуют памятники "Саккызского клада", найденного в 1947 году на территории иранского Курдистана. Самые большие связи с искусством Урарту можно проследить на памятниках скифского круга. Здесь имело место взаимное влияние: на Кармир-блуре было найдено много вещей скифского типа (например, головка грифона, которую не успел доделать сторож у ворот Тейшебаини), в скифских курганах найдены памятники, близкие по стилю к урартским (например, ножны из Келермеса и Мельгуновского клада).
Проблема связей и влияния Урарту на искусство древнего мира приобретает все более серьезное значение. Иранист Р. Гиршман разрабатывает тему о влиянии урартской культуры на культуру ахеменидского Ирана. Советский ученый М. И. Артамонов поднял вопрос о формирующей роли древнего Востока в создании скифского искусства, причем Урарту в этой связи отводится важная роль. Большой проблемой является изучение взаимного влияния средиземноморской, сирийской и урартской культур в начале I тысячелетия до н. э. Находки в греческих и этрусских могилах ручек от котлов типа урартских, связь многих элементов урартского орнамента с греческим, времени архаики и, наконец, Мусасирский храм, близкий по типу к древнегреческим храмам, говорят об известной роли культуры Передней Азии в образовании античной культуры. Особенно большой интерес и значение для советских ученых представляет разработка темы о влиянии Урарту на культуру древнего Закавказья.
Итак, по Г. А. Меликишвили, что также общепринято в науке, Урарту – термин географический, а не этнический. Несмотря на это, как его книги, так и книги многих других ученых, изобилуют словами урарты или урартийцы, т. е. создается впечатление, что мы имеем дело с определенной этнической общностью, а не с жителями территории, именуемой у ассирийцев Урарту. Например: «Этот процесс (разложение первобытнообщинного строя. – В. X.) завершился в IX в. до н. э., когда возникло государство урартийцев – Урартское царство» (Г. А. Меликишвили «Урартский язык, Москва, 1964 г., стр. 8) или далее на той же странице: «Конец IX в. и первая половина VIII в. являются эпохой могущества царства Урарту, которое сами урартийцы называли «страной Биайнили».
Географическим и территориальным названием ассирийцы именовали и государство, появившееся на этой территории. Ассирийцы называли своего северного соседа именем Урарту не потому, что там жили урартийцы или урарты, т. е. определенная этническая общность, создавшая это государство, а государство определяли по названию территории, невзирая на то, какие этнические группы там проживали. Также в древней Вавилонии север обозначался географическим термином Субарту. «Субарту в древней Вавилонии было обозначением территории, лежащей к северу от Вавилонии, оно часто выступает общим обозначением вообще севера... в III тысячелетии это скорее всего географическое название, обозначающее «север». (Г. А. Меликишвили, «Наири–Урарту», Тбилиси, 1954, стр. 100).
Для ассирийцев урарт – это не национальная принадлежность, а житель территории государства Урарту, расположенного севернее Ассирии. На ошибочное понимание таких текстов обращает внимание и И. М. Дьяконов: «Ассирийское tabalaja (табалая – В. X.) – не название племени, а означает «жителя области Табал», ср. sidunaja (сидуная – В. X.) «житель Сидона», babilaja. (бабилая – В. X.) «житель Вавилона». («Предыстория армянского народа», Ереван, 1968, стр. 220, примеч.).
[500x400]
