ATOM АТОМУ РОЗНЬ

    Основоположником материалистического взгляда на дискретное атомистическое строение материи считается древнегреческий философ Демокрит. Он учил, что все тела состоят из бесчисленного количества сверхмалых, невидимых глазом, неделимых частиц-атомов, которые непрерывно движутся в пустоте... Никто их не создавал. Они были всегда. Никто их не может и уничтожить. Хотя разрушить тела, составленные из атомов, — труд небольшой.

    Что же представляли собой эти неделимые частицы, по мнению Демокрита? Прежде всего, они были материальны — значит, обладали весом, имели разную форму и размеры. Соединяясь друг с другом, они составляли все видимые вещи. Из плотных соединений получались тела твёрдые, из менее плотных образовывались вода и воздух...

    Ученики Демокрита спрашивали: “Почему атомы соединяются между собой? Ведь, обладая весом, они должны в пустом пространстве падать отвесно вниз. Как же они могут встретиться и столкнуться? Какие силы сцепляют одну частицу с другой?”

    Это были нелёгкие вопросы. Проще всего было бы объяснить встречи атомов волей богов. Но Демокрит в богов не верил.

    Можно было бы объяснить столкновение атомов случайностью. Но случайностей философ также не допускал.

[172x271]
    Демокрит из Абдеры, древнегреческий философ, один из основоположников атомистики.

    Однажды ему рассказали о смерти лысого, на голову которому упала черепаха, случайно обронённая пролетевшим орлом. Подумав, Демокрит сказал, что не видит в происшествии никакой случайности. То, что человек шёл по улице в указанном направлении, легко объясняется делами, которые его туда позвали. То, что орёл нёс в когтях черепаху, можно понять, если предположить, что орёл был голоден или невдалеке было его гнездо с птенцами. Увидев под собой сверкающую лысину проходившего человека, орёл мог принять её за удобный утёс и сбросить на него черепаху специально, чтобы разбить панцирь и достать мясо...

    Нет, случайность для объяснения встреч атомов не годилась. Пришлось Демокриту специально придумывать какую-то механическую необходимость или “рок” для объяснения столкновения атомов в пустоте. А чтобы понятно было, как эти частицы держатся друг за друга, он снабдил одни из них крючочками, а другие петельками. Попробуй не поверь — ведь атомы-то невидимы...

    Представление о том, что всё в мире состоит из мельчайших материальных частиц, абсолютно прочных, непроницаемых и неделимых, было куда более наглядным и убедительным, чем неощутимые стихии. Мы уже видели, что мир, составленный из стихий, вызывал затруднения даже у Аристотеля, когда дело доходило до дробления вещества на всё более и более мелкие части. Но атомы Демокрита казались слишком грубыми и земными... Тогда как настоящая философия должна была заниматься рассуждениями о чистом и возвышенном, не касаясь земного и телесного. Так считали в те времена.

    Особенно возмущён был гипотезой атомов Платон — учитель Аристотеля. Поговаривали, что он приказывал своим ученикам всюду собирать сочинения Демокрита и безжалостно сжигать. Может быть, потому и не дошло до наших дней ни единой подлинной строчки из этих работ. Всё о Демокрите знаем мы из критики противников да из более поздних воспоминаний. И хотя сам Платон ни разу в своих сочинениях не упоминает имени Демокрита, именно с ним спорит он на многих страницах своих сочинений.

    О Платоне написано много превосходных книг. Его считают одним из “учителей человечества”. Не будь Платона, “не будь его книг, мы не только хуже понимали бы, кем были древние греки и что они дали миру, но мы хуже понимали бы самих себя, хуже понимали бы, что такое философия, наука, искусство, поэзия, вдохновение, что такое человек, в чём трудность его исканий и свершений, в чём их завлекающая сила”. Так характеризуют роль Платона современные историки.

    Я не стану повторять его взгляды на логику и диалектику, психологию, этику и политику, на эстетику, религию и мифологию. Придёт время, и те читатели, кому доведётся встретиться с творчеством этого выдающегося философа, получат истинное наслаждение от такой встречи. Нас интересуют взгляды Платона на строение вещей, и потому я предлагаю совершить очень коротенькую поездку в удивительный “геометрический мир”, созданный этим философом в одном из его поздних и довольно трудных сочинений — в диалоге, который называется “Тимей”.

    В основе всего сущего у Платона тоже лежали частицы. Вы спросите: “Неужели атомы? А как же его намерение сжечь все сочинения “смеющегося философа” Демокрита?” Не торопитесь удивляться...

    Атомы Демокрита и “атомы” Платона в принципе не имели ничего общего друг с другом. Судите сами: у Демокрита это “весомые, телесные частицы” вроде песчинок или зёрен, из которых состоят вещества... Совсем не то у Платона. Его атомы —прямоугольные треугольники — равнобедренные и такие, у которых катет равен половине гипотенузы... Почему именно они. И как построить мир из геометрических фигур?..

    Платон был прекрасным математиком. Знания в этой области он ставил так высоко, что даже не принимал в свою школу тех, кто не был предварительно знаком с этой наукой.

    По традиции, основа мира, созданного богами, должна быть идеальной. Если же представить её себе состоящей из мельчайших телец, то эти тельца должны иметь идеально правильную геометрическую форму.

    В геометрии же насчитывается всего пять правильных многогранников: тетраэдр, имеющий четыре грани, октаэдр — с восемью гранями, икосаэдр, имеющий двадцать граней, хорошо знакомый всем куб с шестью гранями и додекаэдр с двенадцатью гранями. Каждая из граней этих тел может быть сложена из треугольников. Их-то и взял Платон за основу.

    Посмотрите, как удобно представить правильные многогранники частицами, из которых состоят стихии, или элементы мира. Давайте вслед за Платоном считать тетраэдры частицами огня, октаэдры — частицами воздуха, икосаэдры — частицами воды, а кубы — частицами земли.

    При этом частицы трёх стихий, которые легко превращаются друг в друга — огонь, воздух и вода, — оказываются составленными из одинаковых треугольников. А земля, существенно отличающаяся от них, состоит из кубов — частиц совсем другого вида.

    Платон очень наглядно объяснял ученикам все возможные превращения с помощью частиц-треугольников. Вот в мятущемся хаосе две частицы воздухообразного состояния материи или два октаэдра стихии воздуха встречаются с одной частицей огня — тетраэдром. И не просто встречаются, а сталкиваются. Ну-ка, посчитайте: сколько элементарных треугольничков участвует в таком столкновении? У двух октаэдров — по восемь, значит, в сумме — шестнадцать. И у одного тетраэдра — четыре. Всего в сумме получается двадцать штук. Но из двадцати граней легко составляется один икосаэдр, а это — частица воды. Значит, при столкновении двух частиц воздуха с одной частицей огня должна получаться одна частица воды!

[386x273]
Частицы многогранника Платона

    Здорово, правда? Не забывайте, что происходило это две с лишним тысячи лет назад и до формулы Н₂0 человечеству было ещё очень далеко.

    Так же, как воду, Платон получал и другие частицы, связав все свои геометрические построения очень строгими математическими соотношениями и пропорциями.

    Вы можете возразить, что огонь, вода и воздух бывают разные. Огонь, например, ярче и жарче или, наоборот, слабее и не такой горячий. А вода может быть солёная и пресная. Как же всё это разнообразие получается из одних и тех же треугольничков? Ну и что же, ведь треугольнички-то тоже могут быть больше или меньше... Нет, тут так просто к Платону не подкопаешься.

    Тогда ещё один вопрос: “В чём же отличие атомов Платона от демокритовских? Есть ли принципиальная разница в том, представляем мы себе атомы зёрнышками вроде колючек, с крючками и петельками для соединения друг с другом или плоскими геометрическими фигурами?”

    Чтобы увидеть разницу, придётся вспомнить математику. Что представляют собой геометрические фигуры, все вообще? Какие они, как их описать? Прежде всего, это фигуры идеальные! Почему идеальные? Очень просто. Потому что все они построены из линий. А что такое линия? Ведь это вовсе не та линия, которую мыс вами чертим неверной рукой на доске мелом или в тетради авторучкой. На доске и в тетради, даже проведённые по самым лучшим линейкам, линии наши никогда не будут абсолютно прямы. А уж толстыми они будут — можете не сомневаться. А что такое геометрическая линия? У неё вообще не должно быть ширины, и она обязана быть прямой, как луч света в пустоте. Выходит, что любая из начерченных нами фигур — это не что иное, как “материальный заместитель” идеального геометрического объекта, грубая чувственная копия идеального, безукоризненного образца...

    Но где найти эти идеальные, безукоризненные... Их нет и быть не может на земле. Но, с другой стороны, ведь целая наука, да ещё такая почтенная, как математика, только тем и занимается, что оперирует именно этими идеальными объектами.

    Платон немало ломал себе голову над создавшимся противоречием. И в конце концов сделал такой вывод: идеальные геометрические объекты — это идеи, существующие только на небе. А всё то, что нас окружает на земле, есть их грубое отражение...

    Вот как ловко перевернул он всё с ног на голову. Помогло ему в этом то, что, по общему мнению многих философов того времени, душа до рождения человека пребывала как раз в мире идей. И, оказавшись на грубой земле, она постоянно с тоской вспоминала об особенностях покинутого идеального мира, в котором когда-то была. Из этих-то идей и состояли атомы Платона.

    Теперь понятно, что автору таких идеальных представлений “весомые частицы” Демокрита должны были мешать необыкновенно. Потому и старался Платон заставить людей позабыть даже имя “смеющегося философа” — материалиста. Но такая попытка, конечно, была обречена на провал.

Акад. М.А. Марков