День не заладился с самого утра. Для начала, - Варька безбожно проспала. Когда в установленное время зазвонил будильник, она выключила его и безжалостно затолкала под подушку. Проснулась она оттого, что за окном было уже непривычно для зимнего утра светло. Варька подскочила на кровати, отыскала под подушкой телефон и простонала: «Вот растяпа недисциплинированная!»

Сборы были стремительными и суетливыми. Варька впрыгнула в джинсы, отыскала в шкафу любимый бежевый свитерок, для быстроты собрала волосы в хвост и рванула в ванную умываться и наводить марафет. Завтрак пал жертвой экономии времени. Сразу из ванной она шмыгнула в прихожую – и укомплектовалась по полной программе: тёплые сапожки, пуховик, шарф, шапка, варежки. Пулей вылетев во двор и уже на бегу оглядываясь на окна квартиры, Варька снова ругнулась на себя: «Бестолочь!». В своих стремительных сборах Варька забыла закрыть форточку на кухне. Живи она не на первом этаже, она бы спокойно побежала себе дальше, но она жила именно на первом, поэтому ей пришлось вернуться, на пятках проковылять к окошку (не снимать же обувь!), закрыть форточку, снова проковылять на пятках от окошка к двери и второй раз выйти на старт.

Маршрутка, на которую так бежала Варька, помахала ей хвостом и исчезла за поворотом. Расстроенная, она села в другую и стала с нетерпением ожидать, когда та поедет. Чтобы не слишком дёргаться, Варька достала плеер, куда вчера закачала книгу нового молодого модного автора, и воткнула в уши наушники. Книжка оказалась ироничной и довольно живой, так что на час дороги до работы Варька с удовольствием выпала из реальности.

На работу она, конечно же, опоздала. Одной рукой разматывая шарф, другой она тянулась к надрывающемуся что есть сил телефону на своём рабочем столе.
- Что у тебя с мобильным телефоном? - послышался в трубке недовольный голос давнего партнёра и приятеля по совместительству.
- А что у меня с мобильным телефоном? – изумилась Варька.
- Ты на звонки не отвечаешь.
- В метро, наверно, ехала, - беспечно ответила Варька и включилась в решение рабочих вопросов.
Положив трубку, она запустила руку в сумку, чтобы найти в ней трубку, но телефона в ней не обнаружила. Варька вспомнила, что перед выходом из дома, она отвечала на смс-ку от друга, и вполне вероятно, что так и оставила телефон в прихожей – такое с ней случалось регулярно. Неуютно конечно, и нервно – ей всегда было нервно, если она что-то забывала, но не смертельно.



Нервность эта не замедлила сказаться на работе и на окружающих. Варька ухитрилась разрезать себе два пальца листом бумаги, и из тонких царапинок фонтаном хлынула кровь. Остановить её сразу не получилось - кровь при порезах у неё всегда плохо сворачивалась. Полбутылочки перекиси на царапины – и эффект нулевой. Коллега помогла Варьке забинтовать оба пальца, и грустная Варька, недоумевая, что же за день выдался такой, сидела теперь как раненый боец, и сквозь зубы отвечала на неостроумные шутки по поводу своего вида. Настроение портилось с каждой минутой, ибо каждый, входящий в кабинет, считал необходимым пошутить над ней и её «боевым» ранением. Варька, сначала сдерживалась и будила своё заснувшее крепким здоровым сном чувство юмора, но шутке на десятой обозлилась, окрысилась и начала огрызаться. Тут настало время обеда, и хотя Варька ни капельки не была голодной, она схватила с вешалки пуховик, и побежала прочь из офиса – дышать свежим воздухом.

На улице она немного успокоилась, зашла в маленький магазинчик, купила себе шоколадку для поднятия настроения, с удовольствием её съела, подумав, простила коллег – они, дурачки не со зла же, а от любви, и зашла в ещё один магазинчик – купить им килограмма два мандаринов. Витамин С зимой офисным крыскам из их питомника весьма будет кстати. Она сама развеселилась от мысли, что они все сейчас порадуются, поднялась в офис, разделась, взяла большой поднос, выложила на него мандарины и отправилась их мыть. Но поскольку день был совершенно не Варькин (и это она поняла в следующую минуту), то когда она оказалась у двери в коридор, дверь распахнулась, и на неё налетел Димка. Её дружок и коллега, имевший обыкновению приходить на работу аккурат после обеда, опрокинул Варьку с её мандаринами под дружное хихиканье коллектива, и оранжевые шарики разлетелись по всему их огромному офису. Варька швырнула в Димку поднос, разревелась, как маленький ребёнок, которого ни за что ни про что обидели, и села за стол, уткнувшись намертво носом в монитор. Виноватый Димка, скинув куртку, бросился собирать мандарины, потом побежал их мыть, потом водрузил поднос с мытыми и ещё чуть мокрыми мандаринами на стол рядом с Варькой, погладил её по голове и попросил прощения.

- Ты не виноват. День такой, - буркнула Варька. - Отнеси их на кухню. Для вас же старалась.

Самой Варьке уже не хотелось ни мандаринов, ни утешений, ни извинений. Она желала только, чтобы поскорее закончился день, и можно было бы вернуться в свою норку, пересидеть остальные возможные неприятности.

Ровно в шесть Варька ушла с работы, но, пребывая в капитальном «ненастроении», она почему-то дольше обычного добиралась до дома. Снова из-под носа ушла маршрутка, потом она чуть было не проехала свою остановку, потом заел ключ в замке входной двери, и она, собравшись позвонить своей второй половине, спросить, далеко ли он от дома, вспомнила, что телефона-то у неё нет. Дверь после некоторых усилий всё-таки поддалась и открылась, Варька зашла в прихожую и бросила взгляд на полку, где могла забыть телефон. Телефона там не было. Варька разделась и обшарила на всякий случай все места, где ей случалось когда-либо забывать сей девайс. Но телефона нигде не было.

Варька позвонила с городского телефона маме и услышала встревоженное:
- Что у тебя опять случилось, ребёнок?
- Мобильный, кажется, потеряла, - уныло сообщила Варька.
- И всё? Больше ничего?
- Ну, день ещё был дурацкий. Проспала, пальцы порезала бумагой, два кило мандаринов по офису рассыпала, и еды в доме нет, а мне катастрофически не хочется в таком настроении готовить.
- Ерунда всё. Иди, свари суп, отвлечёшься. Потом позвони ещё. А телефон новый купишь. Ну, обидно, но катастрофы никакой нет.

Варька суп варить не хотела. Но ничем другим заниматься настроения не было вовсе. На полном автомате она начала варить суп, не переставая размышлять о своих сегодняшних бедах. Вроде всё мелкие неприятности, но вот как сложатся одна к одной все, так настроение улетает в минус. И телефон. Она так к нему привыкла. Ну, конечно, купит новый. Куда денется. Но в том несколько десяток смс, ей особенно дорогих, диктофонные записи стихов, несколько фотографий, которые она так и не успела перекачать, и ценность которых казалась ей теперь очень большой.

По щекам Варькиным покатились слёзы. Ей было неимоверно жаль себя. Она выключила суп, попробовала его и поморщилась. Теперь ещё и суп попортила, горе луковое. Больше она сегодня ни за что не возьмётся, к чёрту всё. Варька выключила везде свет и улеглась на диванчик – страдать. Страдать качественно, похлюпывая носом, со вкусом и, самое главное, страдать страдальчески. В конце концов, она имеет право иногда и пострадать.

- Есть нечего. Суп я испортила. Тебе придётся есть, не знаю что… Яичницу… - раздался срывающийся глас из темноты комнаты.

- Варь, ты чего? – вторая половина, не раздеваясь, кинулась к диванчику, на котором она
страдала.

- Я проспала. Опоздала на работу. Порезала два пальца. Поругалась со всеми в офисе. Нахамила Димке. Рассыпала по полу два кило мандаринов. Чуть не сломала замок. Потеряла телефон. Испортила суп. Сейчас испорчу тебе настроение, и…

Поток Варькиных всхлипываний прервал поцелуй.

- Глупая. Нашла из-за чего страдать. Телефон купим новый. Порезы заживут. В офисе поймут. С Димкой разберётесь. Мандарины, думаю, вы уже собрали. Замок, как я вижу, всё ещё цел. А по поводу супа – я сейчас сам решу, испорчен или нет, ты тут всегда преувеличиваешь.

Варька с какой-то почти гордостью подтвердила:
- Да! Я глупая! И эмоционально неустойчивая! И бестолочь неорганизованная! И готовить не умею. И вообще, … - тут Варька собралась сообщить любимому, как ему с ней глобально не повезло, но он её опередил, и из кухни донеслось:

- И всё равно я тебя люблю. А вот ты меня, похоже, разлюбила!

- Это почему? – Варькин нос приготовился сморщиться от обиды и несправедливости упрёка.

- Потому что суп вовсе неиспорчен. Просто ты его посолить забыла. От всех своих расстройств. Но эту неприятность ты можешь быстро исправить, пока я мою руки, - и ничего не успевшей возразить Варьке, вручили внушительных размеров солонку…