Россия безвозмездно помогла США обрести независимость
Как пишет газета «Конкурент», ежегодно во Владивостоке в преддверии празднования Дня независимости США американским Генеральным консульством проводятся праздничные мероприятия. Дипломатами приглашаются общественные и политические деятели, представители органов государственной власти, творческой, научной и культурной интеллигенции, журналисты. В ходе мероприятия иностранцами нередко пропагандируется исключительность американской нации, зачастую сопровождающаяся тенденциозным освещением политики руководства РФ, что, в свою очередь, формирует предпосылки создания позиций влияния и так называемой пятой колонны в регионе.
Но мало кто знает, что своей независимостью наши «американские друзья» во многом обязаны России, а именно русскому Императорскому флоту. Непонятно лишь, сознательно ли американцы не хотят вспоминать об этом факте, или имеет место обыкновенное невежество.
Так, в решающий период гражданской войны в США совместные англо-французские войска, поддерживающие Юг, готовили экспедиционный корпус для прямой интервенции. Понимая важность позиции, занимаемой Россией, Франция и Британия в октябре 1862 г. предложили Петербургу начать совместные военные действия против США, но министр Горчаков по указанию императора ответил отказом. Напротив, в 1863 г. из Балтийского моря в Атлантический океан была послана эскадра под командованием контр-адмирала С. С. Лесовского. В это же время во Владивостоке была сформирована и направлена к берегам Америки тихоокеанская эскадра под командованием контр-адмирала А. А. Попова. Кроме угрозы морским сообщениям Англии и Франции в случае войны, в задачу эскадр входила демонстрация солидарности с северными штатами Америки в ходе гражданской войны против рабовладельческого Юга, поддерживаемого Англией и Францией, а также защита портов северян.
В состав эскадры Атлантического океана первоначально вошли корветы «Варяг», «Витязь» и клипер «Алмаз». В Средиземном море к ним присоединились фрегаты «Александр Невский», «Пересвет» и «Ослябя». В тихоокеанскую эскадру входили корветы «Богатырь», «Калевала», «Рында», «Новик», клиперы «Абрек» и «Гайдамак».
24 сентября 1863 г. эскадра Лесовского вошла на рейд Нью-Йорка, а через три дня эскадра Попова прибыла к Сан-Франциско. Это был первый дружественный визит военных кораблей российского флота в США. Русский флот в случае войны с Великобританией и Францией должен был охранять побережье Соединенных Штатов от возможного нападения противника, не допустить высадки десанта и наносить удары по его дальним коммуникациям и колониям. В случае высадки англо-французских войск победа Юга была бы предрешена. И, вероятнее всего, Америка была бы возвращена в колониальное состояние, в лучшем случае она бы стала британским протекторатом.
Таким образом, именно русский флот явился тем решающим фактором, который склонил чашу весов в сторону победы северян и сохранения суверенитета и независимости США. Появление русских эскадр у берегов Америки произвело сильное впечатление на деловые круги Англии и Франции, которые быстро подсчитали возможные убытки от блокады американского побережья и нарушения торговли со своими обширными колониями. В адрес своих правительств были направлены многочисленные петиции. В результате опасность конфронтации миновала. В июле 1864 г., когда войска северян в Америке перешли в наступление по всему фронту, обозначилась их победа над конфедератами и отпала угроза военных действий со стороны Англии и Франции, эскадры были отозваны на родину.
Эскадра адмирала Попова, простоявшая в Сан-Франциско и явившаяся гарантом ненападения британцев с запада, дала возможность северянам сконцентрировать все усилия на южном направлении. Эскадра простояла до момента признания британцами независимости США. Кроме того, во время большого пожара в Сан-Франциско командование эскадрой направило 400 российских моряков на спасение людей и города. В результате шестеро россиян погибли, а в память о них в городе был создан мемориал.
Президент А. Линкольн оценил пребывание российских эскадр у берегов США как военный фактор, приведший к провалу попыток Британии и Франции вмешаться в ход Гражданской войны между Севером и Югом. Союз Соединенных Штатов и Российской империи представлял собой большую опасность для Британии в будущем. Создание этого союза стало серьезным просчетом британской дипломатии.
При отплытии эскадры домой на прощальном обеде мэр Бостона сказал: «Русская эскадра не привезла нам ни оружия, ни боевых снарядов для подавления восстания, но она принесла с собою более этого — чувство международного братства, свое нравственное содействие».
Если рассматривать начальный этап противостояния, то можно выделить следующие исторические моменты (из книги Н. Н. Болховитинова «Россия открывает Америку»): «1 сентября 1775 г. английский король Георг III направил личное послание Екатерине II. Играя на монархических чувствах императрицы, король в возвышенных выражениях соглашался «принять», а по существу просил русских солдат «для подавления восстания в американских колониях». Британскому посланнику в Санкт-Петербурге были даны подробные инструкции добиваться посылки 20-тысячного корпуса и переслан проект соответствующего договора». Императрица отказала, и не единожды. А как могла бы измениться ситуация, если бы, закаленные в недавних боях с турками, русские солдаты пришли на американскую землю помогать британцам, остается только гадать.
Вот как оценили этот поступок в Штатах. «Мы немало обрадованы узнать из достоверного источника, - писал Вашингтон Лафайету весной 1779 г., - что просьбы и предложения Великобритании русской императрице отвергнуты с презрением». В другой раз, отмечая решительный отказ Екатерины II заключить какой-либо договор о взаимопомощи с Англией, Дж. Вашингтон подчеркивал, что русское правительство мотивировало свою позицию в выражениях, носящих отпечаток «уважения к правам человечества».
А в 1780 г. Россия официально объявила вооруженный нейтралитет, который способствовал ведению морской торговли во время военных действий на американском континенте. Когда к этому нейтралитету присоединились другие государства, появилась лига нейтралитета. В Штатах рассматривали лигу как прямого союзника.
«16 сентября 1780 г. Дж. Адамс направил президенту Континентального конгресса С. Хантингтону письмо, в котором отмечал, что лига вооруженного нейтралитета привлекла к себе всеобщее внимание, и, судя по поступившим сообщениям, вскоре последует признание ею независимости Соединенных Штатов. В этой связи американский уполномоченный в Гааге рекомендовал назначить дипломатических представителей США во все страны - участницы лиги вооруженного нейтралитета, то есть Нидерланды, Россию, Швецию, Данию и Пруссию. Другой американский дипломат, Артур Ли, вернувшись в Филадельфию, в письме к президенту Континентального конгресса от 7 декабря 1780 г. высказался в том же духе и подчеркнул, что «большая сила Российской империи, мудрость и широта взглядов ее министров и уважение, которым пользуется ее императрица, придают этому двору наибольший вес в конфедерации нейтральных государств».
Подводя итог всему изложенному, необходимо отметить, что Россия помогала свободолюбивым американцам в их единоличной борьбе с Британией без предъявления Штатам каких-либо финансовых или политических требований, руководствуясь истинными общечеловеческими (можно даже сказать – действительно демократическими) ценностями и принципами, чего нельзя сказать об американцах, забывших этот исторический факт и требовавших с израненного и измученного в Великой Отечественной войне против общего врага народа СССР выплаты финансовых обязательств за поставки товаров по ленд-лизу. Интересно, что американцы до сих пор гордятся тем, что обеспечили свое финансовое благополучие за счет продажи военной техники, оружия и боеприпасов изможденному войной Советскому Союзу, в то время как русские люди никогда не напоминали США о своей исключительной роли в формировании американской мечты.
Однако и в XIX веке между Россией и США накапливались противоречия. В 1849—1850 гг. лидер венгерской революции Лайош Кошут посетил США и нашёл сочувственный отклик в американской провинции. В 1850 г. Сенат США по инициативе сенатора-демократа Льюиса Касса обсуждал «резолюцию Касса» о необходимости судить европейских монархов за подавление революций 1848 г. (прежде всего, как указывалось в проекте резолюции, «русского императора»). Активным сторонником резолюции выступал сенатор-демократ Джон Паркер Хелл. Вот что пишет об этом американский историк Артур Шлезингер в работе «Циклы американской истории»:
Будущий историк, по словам Хейла, мог бы начать главу, посвящённую 1850 г., так: «В начале того года американский сенат, наивысший законодательный орган мира, собравший мудрейших и великодушнейших людей, какие когда-либо жили или будут жить, отодвинув в сторону пустяковые местные дела, касавшиеся их собственных краев, образовали из себя некий трибунал и приступили к суду над нациями Земли, допустившими жесточайшие акты деспотизма».
Предложение Касса, продолжал Хейл, заключается в том, чтобы «мы выступали в качестве разгневанных судей! Нам надлежит призвать к ответу нации Земли, и они предстанут перед нами в качестве подсудимых, а мы будем выносить им приговоры». Превосходный принцип. Но почему ограничиваться Австрией?
Хейл высказал надежду, что будущий историк опишет, как Соединённые Штаты приступили «к суду не над какой-то второстепенной державой, у которой торговля незначительна и санкции против которой обойдутся недорого, но в первую очередь над Российской империей, объявив ей приговор». В конце концов Кошута победила русская армия. «Я не соглашусь судить Австрию, пока мы не вынесем приговор некоторым более крупным преступникам. Я не желаю, чтобы наши действия уподобились ловле частыми сетями, которые улавливают мелкую рыбу, но упускают крупную». Я хочу судить русского царя, заявил Хейл, не только за то, что он сделал с Венгрией, но и «за то, что он сделал давным-давно, отправив несчастных ссыльных в сибирские снега… Когда мы сделаем это, мы покажем, что, поднимая свой гневный голос против более слабой державы, мы делаем это вовсе не из трусости».
«Резолюция Касса» принята не была. Но в 1880-е годы Конгресс США принял серию решений, осуждавших политику Александра III в еврейском вопросе.