Русских очень часто обвиняют в том, что они никого не способны поставить на ножи или хотя бы больно побить. Обвинения эти переживаются тяжело, потому что хочется быть сильными и страшными. Многие наши соратники мечтают перерезать или перестрелять всех врагов русского народа. Скажем больше – очень многие пришли в русское движение ТОЛЬКО потому, что оно даёт хоть какую-то надежду на это. В смысле – на то, чтобы отомстить гадам и сквитаться за все унижения, а там хоть трава не расти.

И я даже не хочу сказать, что желание это непонятное или дурное. В конце концов, после всего того, что с русскими делали и делают на просторах бывшего СССР, страдать пацифизмом было бы странно.

Проблема в том, что как раз в этом вопросе – в насилии и резне – наш брат националист понимает мало. Точнее, совсем не понимает. И всё по той же причине – не понимает, с чего начать.

Дело в том, что массовое насилие – это всегда ИТОГ неких НЕНАСИЛЬСТВЕННЫХ действий, которое это насилие делают возможным. Тот, кто не умеет эти действия совершать или вообще не понимает, что это такое – тот и «на ножах» непременно проигрывает.

Вообще-то насилие, особенно массовое – метод крайний, и не очень-то неэффективный. Более того: если нападающий и защищающийся находятся в равном положении, то при достаточной продолжительности конфликта у защищающегося шансов больше. Поэтому, прежде чем хвататься за ножи, нужно лишить своего противника этого самого равного положения с собой.

Ну например. Любая банда хулиганов, окружившая пусть даже хиленького человечка, старается прежде всего ЗАПУГАТЬ, психологически подавить его. Так, чтобы, когда начнётся избиение, он и не думал сопротивляться – а думал только о том, чтобы уползти живым. До такого состояния человечка надо ДОВЕСТИ. Для этого используется набор стандартных приёмов – глумление, угрозы, демонстрация силы, всякие прочие штучки. Но это выплясывание вокруг жертвы происходит обязательно. И не потому, что оно само по себе приятно – а потому, что жертву надо ПРИГОТОВИТЬ к её роли.

Те же правила действуют и среди народов. Народ, предназначенный к резне и истреблению, долго и старательно ГОТОВЯТ к этой роли. Одновременно с этим ЗАРАБАТЫВАЕТСЯ ПРАВО на применение насилия.

Все, кто жил в южных республиках накануне развала Союза, помнят ту постепенно сгущающуюся атмосферу, которая предшествовала собственно резне. Сначала русским начинали хамить, причём не так чтобы совсем открыто – скорее, дерзить, соблюдая меру. На возмущавшихся «демонстративно обижались» - «ай-вай, нехороший человек, зачэм ты мне кулак показал, убить хочешь, да?» Дальше хамство нарастало – русским начинали плевать вслед, слова становились всё более грязными и оскорбительными. Но всякая попытка отвечать тут же оборачивалась причитаниями и истериками: «ай, абыдэли».

Одновременно у русских растравливали чувство вины, как правило, мнимой. В местных газетах писали о неизбывной вине русских перед местными, о её неискупимости, и о том, что только необыкновенная доброта местного народа делает возможным хоть какое-то совместное проживание. Дальше начинали ставить памятники одиозным персонажам, а в местном театре начинали играть пьески двусмысленного – а потом уже и недвусмысленного – содержания. Русская интеллигенция сознательно запутывалась: у неё создавалось впечатление, что уж её-то грядущий погром не коснётся, если она не будет мешаться.

Потом начинались «инциденты» - кого-то побили, кого-то и на нож поставили. К русским начинали заходить на огонёк лучше друзья из местных и за чашкой чая ненавязчиво советовать продать им за гроши квартиры и собственность и побыстрее убираться в Россию, пока не поздно… Одновременно велась воспитательно-пропагандистская работа с местным начальством, с милицией и силовыми структурами: им давали понять, что «народ готов подняться против русских», и что вмешиваться не надо. Особенно честных или особенно глупых обрабатывали адресно, с привлечением «уважаемых людей», «стариков» и так далее.

В общем, велась РАБОТА. Русских постепенно ПРИУЧАЛИ к тому, что они – жертвы и терпилы, и их будут резать.

Реакция была понятна – русские начинали разбегаться, а оставшиеся были деморализованы настолько, что, когда резня всё-таки начиналась, сопротивление оказывали единицы.

И это только одна сторона. Одновременно велась работа с союзным и мировым общественным мнением. Всех людей доброй воли приучали к мысли, что данный конкретный народ ИМЕЕТ ПРАВО резать русских, что резня, в сущности, НЕИЗБЕЖНА, что нужно не пытаться её предотвратить силовыми средствами, а договариваться с «умеренными национальными лидерами», и так далее.По ходу дела создавалась ИНФРАСТРУКТУРА под будущую резню. Причём подготовка боевиков была далеко не самой важной задачей. Серьёзные люди делили будущую собственность и власть, договаривались с другими, нейтрализовывали третьих. Большая работа, да. «А вы как думали».

Наконец, последнее, но не по важности. Чурки, готовя резню и погромы, отлично знали, КАКУЮ ДОБЫЧУ они возьмут. У русских в голове идеи добычи просто нет. Даже наши пресловутые скины, нападавшие на таджиков, не обшаривали тела. Причём даже не ради денег или вещей, а хотя бы ради собственной безопасности – потому что за ограбление с избиением или убийством дадут в случае чего меньше, чем за убийство по идеологическим мотивам. Но нет же – противно, видите ли, ковыряться в карманах чуркобеса, «мы идейные борцы». Это при том, что в таких делах – уж если ими заниматься вообще - идейность должна сочетаться с оголтелым прагматизмом в стилистике «десять узбеков – рубль».

Это не значит, конечно, что русские не способны чему-то подобному научиться. Я даже примерно понимаю, что в этом отношении нужно делать. Но это никак не связано с «боевыми искусствами» и «умению владеть ножом» (или там огнестрелом). Право на насилие нужно ещё ЗАРАБОТАТЬ – обычно ненасильственными методами.

Ну вот мелкий пример. Идёт трудолюбивый мигрант, один, в безопасном месте. Его незаметно толкают. Когда он пытается ответить тем же, толкнувший тут же начинает в голос возмущаться – «чурки совсем обнаглели». Рядом кто-то должен поддержать тему, желательно женщина, и чтобы голос срывался до истерического визга. Тут же появляются два крепких бритоголовых паренька – «кого тут обижают, а ну разберёмся». Причём желательно, чтобы чурку в результате пальцем не тронули – но чтобы он убежал, и чтобы убежал сильно напуганным…

Вы неспособны устроить такой спектакль? А те народы, которые русских резали, такие театральные сценки ставили безо всякого постановщика, на ходу. Поэтому-то дело и дошло до ножей и стволов, а не потому, что они были особо отважны. Они просто понимали, с чего надо начинать.

На закуску – вопрос. С чего нужно начинать объединение нескольких организаций в единое целое?