Диккенс РАССКАЗ МАЛЬЧИКА * Косаговский РАСКИДАЙТЕ СВОЙ СМЕХ ПО ВЕТРУ * с к а з к и
26-02-2018 12:47
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
|
"РАССКАЗ МАЛЬЧИКА"
с к а з к а
Жил некогда — много, много, лет тому назад — путешественник, и отправился он в путешествие. Путешествие было волшебное и казалось очень длинным, когда он его начал, и очень коротким, когда он проделал половину пути.Он шел недолгое время довольно тёмной тропой, никого не встречая, пока не набрел на прелестного ребёнка.
— Что ты тут делаешь? — спросил он ребенка.
И ребенок ответил:
— Я всегда играю. Поиграй и ты со мной!
Он играл с ребенком с утра до ночи, и им было очень весело. Такое синее было небо, такое яркое солнце, такие зелёные листья, цветы такие красивые, и таких они слышали певчих птиц и так много видели бабочек, что лучше и желать нельзя. Так было в хорошую погоду.
Когда же лил дождь, им нравилось следить, как падают капли и вдыхать свежие запахи.
Когда поднимался ветер, было интересно его слушать и придумывать, что он говорит, шумно вылетая из своего жилья (как бы узнать, где у ветра жилье?), с воем и свистом гоня перед собой тучи, клоня деревья, гудя в трубе, раскачивая дом и заставляя море реветь и бушевать.
А лучше всего было, когда шёл снег, потому что ничего они так не любили, как следить за белыми хлопьями, падавшими быстро и густо, точно пушинки с груди миллионов белых птиц; и смотреть на сугробы — какие они мягкие и глубокие; и слушать тишину на тропках и дорогах.
У них было множество самых чудесных на свете игрушек и самых удивительных книжек с картинками; все больше про ятаганы и чалмы, туфли без задников, про карликов и великанов, про джиннов и фей и про Синие Бороды, и про бобовые стебли и сокровища пещер и лесов, про Валентинов и Орсонов: и все было ново, и все — чистая правда.
Но однажды случилось, что ребёнок вдруг потерялся. Путешественник кликал его снова и снова, но ответа не было. Пошёл он дальше своей дорогой и довольно долго не встречал никого, пока не набрел на красивого мальчика.
— Что ты тут делаешь? — спросил он мальчика.
И мальчик сказал:
— Я всегда учусь. Учись и ты со мной.
Стал он учиться вместе с тем мальчиком — выучил про Юпитера с Юноной, про греков и римлян, и уж не знаю про что, столько выучил, что мне всего не пересказать, и ему тоже, потому что половину он вскоре перезабыл. Но они не только учились: часто они предавались самым весёлым забавам.
Летом гребли на реке, зимой бегали по льду на коньках; без устали ходили пешком и без устали скакали верхом; играли в крикет и футбол
и регби; играли в лапту, «зайцы и гончие», «делай, как я» и в разные другие подвижные игры — всех и не припомнишь; и никто не мог их победить.
Бывали у них и каникулы, и крещенский пирог, и вечеринки с танцами до полуночи; их водили в настоящий театр, где они видели, как возникали из настоящей земли настоящие дворцы, золотые и серебряные, видели все чудеса мира, собранные вместе.
Ну, а друзья — такие у них были добрые друзья и так много, что мне
их сразу и не перечислить. Они были все одного возраста с красивым мальчиком и знали, что до конца своей жизни не станут друг другу чужими.
Все же однажды случилось, что путешественник среди всех этих утех вдруг потерял мальчика, как раньше потерял ребёнка, и покликав его безответно, пошёл дальше своим путём. Довольно долго он шел, никого не встречая, пока не набрел на молодого человека.
— Что ты тут делаешь? — спросил он молодого человека.
И тот ответил:
— Я всегда влюблён. Люби и ты со мной.
Итак, он пошел с молодым человеком, и вот набрели они на самую хорошенькую девушку, какую только можно встретить, — совсем как Фанни, что прячется здесь в уголке, — у нее и глаза были, как у Фанни, и волосы, как у Фанни, и Фаннины ямочки на щеках, и она смеялась и краснела точь-в-точь, как Фанни, когда я сейчас говорю о ней.
Молодой человек тут же и влюбился — точь-в-точь как кто то, кого я не хочу называть, с первого же разу, что пришёл сюда, влюбился в Фанни. Влюбился, и его порой поддразнивали — как, бывало, Фанни поддразнивала кого-то; и случалось им поссориться — как ссорилась, бывало, Фанни с кем-то; и они мирились, и сидели в темноте, и каждый день писали друг другу письма, и никогда не бывали счастливы врозь, и всегда искали друг друга и делали вид, что не ищут, и на рождество были помолвлены, и сидели рядышком у огня, и вскоре должны были пожениться — все в точности так, как у Фанни с кем-то, кого я не хочу называть!
Но случилось однажды, что путешественник их потерял, как терял других своих друзей, и, покричав им, чтоб они вернулись — а они не откликнулись, — двинулся дальше в путь. Довольно долго он шел никого не встречая, пока не набрел на мужчину средних лет.
— Что вы тут делаете? — спросил он мужчину.
А тот в ответ:
— Я всегда занят делами, займись и ты делами вместе со мной!И вот вместе с тем мужчиной стал он очень занятым человеком, и они шагали рядом через лес. Все его путешествие шло лесом, но сперва лес был редкий и зеленый, каким он бывает весной; теперь же он становился тёмным и густым, каким бывает летом; иные деревца, из тех, что покрылись листьями раньше всех, успели даже побуреть.
Мужчина был не один, с ним была женщина почти того же возраста,
что и он, — его жена; и у них были дети, которые тоже шли с ними.
И вот они пробирались все вместе тем лесом, срубая деревья и прокладывая себе тропу сквозь гущу ветвей и кучи прелых листьев,
и таская кладь и тяжело работая.
Иногда они выходили на длинную зелёную дорогу, и в ее глубине им открывалась леще более густая чаща. Тогда доносился до них далёкий, еле слышный голосок:
«Отец, отец! Я — еще один ребёнок! Подождите меня!»
И тут появлялась вдалеке крохотная фигурка, которая бежала
им навстречу и понемногу увеличивалась, приближаясь к ним. Когда она подходила совсем близко, они замыкали ее в свой круг, и целовали её, и привечали; а потом шли все вместе дальше.
Иногда они подходили к такому месту, где открывалось сразу несколько дорог, и тогда они все останавливались и один из детей говорил:
«Отец, я ухожу в море», а другой говорил:
«Отец, я уезжаю в Индию», а третий:
«Отец, я иду искать счастья, где придется», а четвертый:
«Отец, я ухожу на небо!»
И вот, проливая слезы расставания, уходили они в одиночку по тем дорогам, каждый ребёнок своим путем; а тот ребёнок, что ушёл на небо, поднялся на воздух в золотом сиянии и исчез.
Каждый раз, как наступала такая разлука, путешественник поглядывал на мужчину и замечал, что он смотрит поверх деревьев, в небо, где день уже клонился к вечеру и надвигался закат. И еще замечал он, что голова у него начинает седеть. Но отдыхать подолгу они не могли, потому что им надо было совершать своё путешествие и необходимо было все время заниматься делами.
В конце концов разлук было уже так много, что не осталось при них
ни одного ребёнка, и шли они теперь втроем — путешественник, мужчина и женщина. И лес был теперь желтый; а потом стал бурым;
и листья, даже в чаще леса, опадали с ветвей.И вот они подошли к лесной дороге темнее всех прежних и миновали её, спеша в свой путь, не заглядывая в ее даль, когда женщина вдруг остановилась.
— Муж мой! — сказала она.
— Меня зовут.
Они прислушались и услыхали голос, кличущий издалека по той дороге: «Мама, мама!»
То был голос ребёнка, который первым из детей сказал:
«Я ухожу на небо!».
И отец отозвался:
— Подожди, еще не время: солнце скоро зайдёт. Ещё не время!
Но голос звал:
«Мама, мама!» — нисколько не считаясь с мужчиной, хотя волосы были у него теперь совсем белые и по лицу его катились слезы.Тогда мать, отступив в тень той тёмной дороги и уже отдалившись, хотя еще обнимала мужа за шею, поцеловала его и сказала:
— Мой дорогой, меня призвали, и я иду!
И она ушла. И путешественник с мужчиной остались вдвоём.
Они шли и шли вдвоём, пока не подошли очень близко к краю леса — так близко, что уже им виден был закат, горевший перед ними сквозь деревья красным светом.
Но еще раз, пробиваясь сквозь гущу ветвей, путешественник потерял своего товарища. Он звал и звал, ответа не было, и когда он выбрался из лесу и увидел, что солнце мирно заходит в багряной дали, перед ним сидел на стволе упавшего дерева старик. Он спросил старика:
— Что ты тут делаешь?
— И старик со спокойной улыбкой сказал:
— Я всегда вспоминаю! Вспоминай и ты со мной!
И вот путешественник сел подле старика, лицом к ясному закату;
и все его друзья тихо возвращались и становились в круг. Прелестный ребёнок, красивый мальчик, влюблённый молодой человек, отец и мать с детьми: все они были здесь, и никого он не потерял. И вот он любил их всех и был с ними со всеми добр и терпелив, и смотрел на них с радостью, и все они уважали его и любили. И я думаю, этот путешественник не кто иной, как вы, дорогой мой дедушка,
потому что вот так же вы добры со всеми нами и так же
все мы вас уважаем и любим.
-=-
Р а с к и д а й т е с в о й с м е х
п о в е т р у
с к а з к а
Одна странная девушка, а странная потому, что она не могла приняться ни за одну работу, все у нее вываливалось из рук, и умела делать только одно дело – ходить по земле без цели и вечно от одной дороги к другой, и всем говорить: «Меня зовут Марьяна» - говорила она старику, «Меня зовут Марьяна» - говорила она, выходя новую дорогу. «Меня зовут Марьяна» - говорила она встречному камешку и лесу вдалеке и озеру, и морю, и пролетающей птице, и проезжающему грузовику с солдатами. Итак, одна странная девушка, которая прошла много стран, городов и гор, и луж, и деревьев, пришла в страну Немого Царя с немыми подданными. Первый раз в жизни она не услышала в ответ, кроме того, что ей в ответ моргали, аккуратно открывали (не извлекая ни одной буквы) рот, и показывали растопыренные или согнутые пальцы.
Марьяна семь раз сказала: «Меня зовут Марьяна». Но никто ничего ей не сказал. И она в первый раз в жизни решила, что не пора ли ей присесть и отдохнуть от долгой дороги. Ей было лет 25.
В этой Немой Стране ей предложили быть говорящим человеком, и она согласилась. Интересно очень, как это ей предложили: царь и придворные, и кто хотел, рисовали на песке и на домах, на камнях и на спинах друг у другу, на юбках и брюках Марьяну, и рисовали около ее рта: телегу, которая скрипит или кошку, которая мурлычит, или корову, которая мычит, или птицу, которая щебечет, и рядом рисовали всякие яства и платья, конфеты и ботинки, бублики, батончики, колбасу и кофты нарядные… пока она не поняла, что это все для нее, и согласилась. Писать-то они умели, и письменно они ей и могли объяснить, что от нее хотят, но это им как-то не пришло в голову.
Через много лет Марьяна уже понимала все гримасы и закорюченные пальцы или растопыренные, как разные слова и знаки препинания, вопрошения и восклицания. И часто можно было видеть очередь немых людишек, к ней стоящих, чтобы задать Марьяне вопросы, а она на них бы отвечала. И спрашивали ее не потому, что что-то не знали, а просто это было приятно услышать в ответ ее голосом разные слова и предложения.
Случилось так, что однажды, росшее около королевского дворца пустило ветку, которая проросла сквозь стены, и переместило внутри всю мебель в зале. И в этот же день все птицы улетели не известно куда.
А вслед за птицами озеро, одно единственное в государстве, стало рождать каждый день одну тучу, которая дождила стеклянными маленькими человечками.
Итак, озеро стало каждый день тысячи стеклянных игрушечных людишек (ими уже заставили все полки в Немом Царстве, и ими насыпали восемь стеклянных гор вокруг столицы). А кошки стали собирать милостыню на улице, потом складывали все денежки вместе и заказывали единственному оркестру в стране играть одну и ту же песенку. Кажется, «Очи черные».
И, наконец, тараканы все выстроились стройными рядами и подожгли себя синим волшебным огнем, который их превращал в летающих маленьких трамваев. Но что немного раздражало красавицу-царицу, они пронзительно звенели: дзинь-дзинь, дзинь-дзинь.
Бедная Марьяна лишилась дара речи. Она с ужасом думала, что сейчас придут жители страны, выстроятся в очередь, и все будут спрашивать одно и тоже: что же будет дальше, еще Марьяна? Или: как это все остановить и вернуть назад? И она с ужасом сидела в своем кресле на площади перед дворцом и обхватив голову руками.
Уже показались первые люди бегущие к ней, уже выстроилась очередь. Захлопали двери и окна во всем городе – все бежали к Марьяне. Она закрыла глаза, потом на секундочку открыла и увидела, что весь народ Немой страны собрался перед ней… он о, ужас, они все застыли, превратившись в стеклянные, прозрачные фигуры и солнце бегало по их головам, как по морю, и ей стало очень, очень страшно. Она ощутила вдруг такую тишину, что чуть не проглотила язык вместе со слюной (известно, что люди при волнении делают глотательное движение безотчетно).
Тут только она увидела, что, ближе всех стоявший, стеклянный застывший человек прижимает растопыренные пальцы к уху, а сжатый кулак к глазу. Тут только она увидела, что они все чего-то показывали… но она уже не стала разглядывать всех, она уже шептала невольно первому, которого разглядела, он спрашивал ее о чем-то, перед тем как застыть в стекло, и она зашептала: Развейте смех по ветру!
… Не успела она этого сказать, как все возвратилось на свои места. И она почему-то встала и пошла по дороге, не известно куда, и ее никто не останавливал, и скоро скрылась за холмами. «Меня зовут Марьяна» прошептала она, увидев дальний лес .
-=-
.
|
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Диккенс РАССКАЗ МАЛЬЧИКА * Косаговский РАСКИДАЙТЕ СВОЙ СМЕХ ПО ВЕТРУ * с к а з к и | Арт_Калейдоскоп - ... |
Лента друзей Арт_Калейдоскоп
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»