почитал я сегодня о сошествии огня на апостолов в результате чего заговорили они на разных языках - что стало символом Вселенской Церкви и теперь стал понимать эти красные потоки что нарисовал Врубель - потки идущие к каждому апостолу... надо отдать должное - смелость и искренность Врубеля проявилась и в том что он в центре поставил деву Марию что родила Христа... вот это сошествие огня и есть явление Духа Святого и образование Троицы: Бог-Отец Бог-сын и Бог-Дух-святой - когда я рисовал свою "Троицу" я этого ничего не знал я только смотрел или вспоминал "Троицу Рублева" объясняя сам себе что женственность всех персонажей от того у Рублева чтобы передать очарованность перед силой божественной всех трех персонажей но я не стал этому следовать а решил сделать понятной мысль или суть божественного явления как символ нашей жизни где всегда в любом семействе найдем и отца и сына и того кто породил обоих и это престарелый персонаж и потому менее всех телесен но в ком говорит уже не плоть а то что осталось т.е. дух...
Говорят, что настоящую известность Андрею Рублеву принес Матисс, который в 1911 году посетил Россию по приглашению купца, мецената и коллекционера, Сергея Щукина. Щукин временами катался во Францию, где скупал "новое" искусство. Матиссу он специально заказал несколько работ. (В частности, "Танец" и "Музыка", которые сейчас в Эрмитаже.) Матисс приехал в Москву и увидел иконы Андрея Рублева. Оказалось, что иконы очень близки его собственным представлениям о живописи. Плоская композиция без пространства и без тяжести. Большие пятна неразмешанных красок. "Вот на чем надо студентов учить!", - сказал восхищенный Матисс.
Гудящий благовест к молитве призывает,
На солнечных лучах над нивами звенит;
Даль заливных лугов в лазури утопает,
И речка на лугах сверкает и горит.
А на селе с утра идет обедня в храме;
Зеленою травой усыпан весь амвон,
Алтарь, сияющий и убранный цветами,
Янтарным блеском свеч и солнца озарен.
И звонко хор поет, веселый и нестройный,
И в окна ветерок приносит аромат —
Твой нынче день настал, усталый, кроткий брат,
Весенний праздник твой, и светлый, и спокойный!
Ты нынче с трудовых засеянных полей
Принес сюда простые приношенья:
Гирлянды молодых березовых ветвей,
Печали тихий вздох, молитву – и смиренье.
