...чтобы писать иконы, более необходимы страстная вера, душа и талант, чем руки
16-01-2016 05:41
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Простой деревенский мужик, у которого вместо нормальных рук и ног имелись только куцые, деформированные обрубочки, поднялся вровень с наиболее известными художниками своего времени. Малый телом, он был велик делами. Его иконы выставлялись в Троице-Сергиевой лавре, в Казанском храме вместе с работами великих художников В.Сурикова, В.Васнецова, В.Поленова и других.
[показать]
Он доказал, чтобы создавать живописные шедевры, более необходимы страстная Вера, душа и талант, чем руки. Доказал не словами – своим личным примером, творя действительно нерукотворные иконы – так как с рожденья не имел не только рук, но и ног. Рисовал зубами.
Таким его уж создал Бог…
…В 1858 году (день и месяц остались неизвестными) в селе Утёвка Бузулукского уезда Самарской губернии в семье Николая Журавлёва родился сын. Родители испытали шок, когда увидели его атрофированные конечности: руки от кистей до плеча, а ноги – от ступни до колена. Мать плакала, хотела даже утопиться вместе с сыном-уродцем, но её отец Пётр Васильевич Трайкин воспротивился. Сказал, что будет растить внучка сам.
Несмотря на свои физические недостатки, мальчик рос жизнерадостным, умным и пытливым. Научился передвигаться на коленях, к которым ему привязывали кожаные ходульки. Часто его носили на руках, обычно - старший брат Афанасий. В погожие дни Григорий выползал на культях во двор, брал в зубы прутик и рисовал на песке. Сельчане смотрели и дивились тому, как умело он рисовал людей, дома, животных.
С девяти лет Пётр Васильевич возил внука в школу и обратно: летом на тележке, а зимой на салазках. Григорий научился писать, держа карандаш в зубах.
И почерк у него был очень хорош. В дом Григория потянулись односельчане с просьбой написать письмо родным или прошение чиновнику. Природные способности позволили инвалиду в 22 года закончить (экстерном и с отличием) Самарскую мужскую гимназию. В учении ему помогал Бог, а в обыденной жизни — старший брат Афанасий. После смерти матери, он стал для него нянькой, а, вернее, его руками и ногами: носил, кормил, мыл. Любил Григорий посещать храм, куда на службы приносил его брат. У художника вместо ног чуть-чуть пониже колен были обрубки, и он все же мог ходить на коленях.
Через два года дед умер. Григорий продолжил учиться дома самостоятельно. В доме его отца была столярно-иконная мастерская, так что первые уроки живописи мальчик получал в ней.
Сельский священник отец Василий духовно окормлял его, учил чтению и письму. В тринадцать лет подарил ему масляные краски. Мальчик брал в зубы кисть, макал в плошки с краской и выводил на бумаге диковинные картины. Проявлял невиданное упорство: целыми днями, до боли в деснах, стирая в кровь губы, клал на бумагу мазок за мазком, добиваясь только ему ведомого сочетания красок.
[показать]
Он привязывал ремнями к коленям кожаные ходульки и передвигался, согласно газете «Самарские ведомости» в 1880 году: атрофированы были от кисти до плеча руки и от ступни до колена — ноги, но все же на коленях он ходить мог. Так его либо носили, либо он потихоньку перемещался сам.
Вернувшись домой, Григорий стал самостоятельно изучать черчение, анатомию человека, живопись, иконографию. А позже стал писать иконы. В 1885 году газета «Самарские губернские ведомости» писала: «Журавлев задумал во что бы то ни стало выучиться писать масляными красками «настоящие образа». И вот в 15 лет он, никуда доселе не выезжавший из родного села, прибыл в губернский город и обратился к проживающему здесь живописцу Травкину с просьбой показать ему, как пишутся образа. Тот ласково принял необычного ученика, оставил на несколько дней в своей квартире и познакомил с первыми приемами живописи. Этого для Журавлева было достаточно. Закупив в Самаре красок, кистей и прочего, он вернулся в родную Утевку и, заказав себе стол с особыми приспособлениями, принялся учиться живописи».
В работе ему помогала вся семья. Брат Афанасий делал деревянные заготовки для икон, готовил краски, бабушка подбирала кисти, а отец доставлял иконы в Самару. Позже у художника даже появились ученики.
Его работы поражали тонким письмом, глубоким проникновением в образы, возвышенным торжеством духа. Созданные им образа расходились по округе. Порой приезжали за ними из удалённых губерний. Их ценили в народе, потому что от них исходили особые благодать, умиротворение и чистота. О них говорили: «Ему Бог помогает…»
Губернское земское собрание, приняв во внимание бедственное положение семьи Журавлёвых, назначило ему ежегодную пенсию в 60 рублей.
[показать]
Через пять лет юный иконописец решил подарить несколько икон высокопоставленным лицам Самары. На его «живые» иконы обратили внимание — стали поступать заказы. А вскоре Губернское земское собрание, приняв во внимание бедственное положение семьи Журавлевых, назначило ему ежегодную пенсию в 60 рублей.
В работе Григорию помогала вся семья. Брат Афанасий мастерил деревянные заготовки для икон, готовил краски, бабушка подбирала кисти, а отец доставлял иконы в Самару. Позднее у Журавлева появились ученики — Михаил Хмелев и Василий Попов.
Сколько именно икон сотворил гениальный мастер, неизвестно. Среди всех особо выделяется одна, уникальная по письму и замыслу. На ней изображена простая крестьянка Екатерина Грачёва, к которой художник явно испытывал огромную симпатию. Возможно, даже – любовь. А ведь все подвиги мужчины совершали ради женщин.
Живописец увековечил Екатерину вместе с маленьким сыном на иконе, изобразив в образе богоматери. Писал её восемь лет, тая от других. Можно догадываться, сколько чувств, упований, старания и даже самой души вложено в это творение!
Икону он подарил Екатерине. Сельчане назвали её «Утевской мадонной». По отзывам людей, она получилась завораживающе красивой, производила неизгладимое впечатление. Позже женщина передала икону своей подруге Александре Подусовой и уехала из села. После революции многие десятилетия она хранилась в доме местной жительницы, а после её смерти племянники не захотели передавать икону в храм. По слухам, они увезли икону в Самару и кому-то продали. У кого ныне «Утевская мадонна», неизвестно.
В личном архиве самарского генерал-губернатора Александра Дмитриевича Свербеева (23.10.1878 – 19.12.1891) сохранилось письмо Г.Журавлёва, в котором художник просил передать икону в дар Цесаревичу Николаю:
«…Ваше Императорское Высочество, покорнейше и усердно… желаю поднести Вам икону Святителя и Чудотворца Николая, которую я написал ртом, а не руками, по той причине, что от своей природы не имею силы движения в руках и ногах своих. Написал сию икону по вразумлению Всемогущего Бога, который допустил меня на свет Божий. И даровал мне дар. Потом открылось движение моего рта, которым я управляю своё мастерство по повелению Божию».
При содействии А.Свербеева икона дошла до адресата.
[показать]
По сохранившимся воспоминаниям жителей Утевки, Григорий был веселого нрава, очень доступный, любил ядрено, по-крестьянски пошутить. Очень энергичный, любил рыбалку, задорно пел частушки. Чтобы позабавить детей, брал в зубы пастушеский кнут, размахивал и хлопал им с оглушительным свистом.
В 1885 году в Утевке началось строительство нового каменного храма. Церковь в честь Святой Троицы строилась по чертежам и под непосредственным руководством Григория Журавлева (таким образом можно сказать, что он обладал и архитектурным талантом!). По его эскизам были написаны все фрески. И церковь у него получилась приземистая, широко раскинувшаяся, как будто крепко держащаяся за землю. Как говорят земляки художника, чем-то похожая на самого Григория.
Огромный церковный купол, десять метров в диаметре, расписывал сам художник. Помощники укладывали его в специальную люльку, поднимали под самый потолок и он писал библейские сюжеты, лёжа на спине: кисть в зубах, глаза на расстоянии кисти от доски, на лицо падали капли краски. Это и нормальному человеку невероятно трудно, а уж такому!.. После двух-трёх часов такой неимоверно тяжкой работы, когда кожаные ремни впивались в тело, наступал спазм челюстных мышц, не всегда могли вынуть изо рта кисть живописца. Чтобы помочь раскрыть рот, на шею и скулы Григория накладывали полотенца, смоченные в горячей воде. И так день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Трескались и кровоточили губы, выщербливались передние резцы. На лопатках и затылке художника образовались кровоточащие язвы. От постоянного напряжения катастрофически ухудшилось зрение.
В храме поразительная акустика: слышен даже шелест одежды, шаги в лёгких туфлях.
Освятили новую церковь 7 января 1892 года. При ней была школа и небольшая библиотека. Она прославилась на всю Самарскую губернию.
Эти образа сохранились до сего дня: на куполе изображены Святая Троица и семь Архангелов. На фресках — апостолы Иоанн Богослов и Андрей Первозванный, митрополиты Московские Петр и Алексий. Совсем недавно стал проявляться лик св.Симеона Верхотурского.
В храме великолепная акустика, в стены строителями были встроены специальные горшки (голосники). Освящена церковь в 1892 году. При ней была школа и небольшая библиотека.
[показать]
Началась Мировая война. В 1916 году Григорий стал чаще болеть. Во время одной особенно тяжелой болезни ему было откровение: скоро наступят чёрные времена, когда и он сам, и его иконы никому не будут нужны.
Умер Григорий Николаевич Журавлёв от скоротечной лихорадки 15 февраля (по новому стилю) 1916 года в своём доме. Похоронен в ограде сконструированной и расписанной им церкви.
После революции крест снесли, могилу сравняли с землей, и долгие десятилетия никто даже и не вспоминал о художнике-самоучке, поражавшим своим талантом всех, кто его видел.
Не один раз власти намеревалась снести церковь, но каждый раз что-то срывало их планы. В 1934 году церковь закрыли, начали было даже разрушать колокольню. Под деревянными опорами жгли костры, баграми срывали со стен иконы.
Долгое время церковь использовалась для хозяйственных нужд: в ней хранили зерно. Местная шустрая ребятня забиралась на самую верхотуру купола, проникая внутрь через кое-как заделанные окна, с опаской посматривая на строгие лики «боженек» на куполе.
Божьим произволеньем неповторимая церковь в Утевке сохранилась до наших дней. В 1989 году её вернули верующим. Стараниями священников и верующих села она была восстановлена. Реставрация велась по журавлёвским эскизам. В ней ныне можно увидеть иконы, написанные Григорием Журавлёвым, фрагменты стенных росписей и купол. После того, как церковь стала вновь действующей, на иконе стал сам собой проявляться лик святого Симеона Верхотурского.
А нерукотворные образа Григория Журавлёва нашлись почти в каждой утевской избе и в соседних селах. Местные жители сберегли и принесли в храм много икон.
[показать]
Жизнь художника Григория Журавлёва – каждодневный подвиг. Он не только творил великие шедевры, святые образы, но и являл своей жизнью пример жизненного оптимизма, Веры, любви к близким. Глядя на него – от природы увечного - было стыдно и грешно здоровым людям унывать и сетовать на судьбу, обстоятельства, преграды.
В «Евангелии от Иоанна» есть такие строки: «кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нём явились дела Божии» (Ин. 9, 2-3). Похоже, именно так всё было и с Григорием Журавлёвым.
Написанные им иконы ценили в народе, потому что от них исходили особые благодать и чистота, их считали нерукотворными: без помощи Господней не может так сработать человек без рук и без ног, держа кисточку в зубах. Больше половины выполненных Григорием икон были на золоте и многие — собственноручно подписаны им на тыльной стороне.
В иконах Григория Журавлева тишина, мир и покой, они призывают к истинному покаянию, так необходимого нам...
источник
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[показать] Он доказал, чтобы создавать живописные шедевры, более необходимы страстная Вера, душа и талант, чем руки. Доказал не словами – своим личным примером, творя действительно нерукотворные иконы – так как с рожденья не имел не только рук, но и ног. Рисовал зубами.
Таким его уж создал Бог…
…В 1858 году (день и месяц остались неизвестными) в селе Утёвка Бузулукского уезда Самарской губернии в семье Николая Журавлёва родился сын. Родители испытали шок, когда увидели его атрофированные конечности: руки от кистей до плеча, а ноги – от ступни до колена. Мать плакала, хотела даже утопиться вместе с сыном-уродцем, но её отец Пётр Васильевич Трайкин воспротивился. Сказал, что будет растить внучка сам.
Несмотря на свои физические недостатки, мальчик рос жизнерадостным, умным и пытливым. Научился передвигаться на коленях, к которым ему привязывали кожаные ходульки. Часто его носили на руках, обычно - старший брат Афанасий. В погожие дни Григорий выползал на культях во двор, брал в зубы прутик и рисовал на песке. Сельчане смотрели и дивились тому, как умело он рисовал людей, дома, животных.
С девяти лет Пётр Васильевич возил внука в школу и обратно: летом на тележке, а зимой на салазках. Григорий научился писать, держа карандаш в зубах.
И почерк у него был очень хорош. В дом Григория потянулись односельчане с просьбой написать письмо родным или прошение чиновнику. Природные способности позволили инвалиду в 22 года закончить (экстерном и с отличием) Самарскую мужскую гимназию. В учении ему помогал Бог, а в обыденной жизни — старший брат Афанасий. После смерти матери, он стал для него нянькой, а, вернее, его руками и ногами: носил, кормил, мыл. Любил Григорий посещать храм, куда на службы приносил его брат. У художника вместо ног чуть-чуть пониже колен были обрубки, и он все же мог ходить на коленях.
Через два года дед умер. Григорий продолжил учиться дома самостоятельно. В доме его отца была столярно-иконная мастерская, так что первые уроки живописи мальчик получал в ней.
Сельский священник отец Василий духовно окормлял его, учил чтению и письму. В тринадцать лет подарил ему масляные краски. Мальчик брал в зубы кисть, макал в плошки с краской и выводил на бумаге диковинные картины. Проявлял невиданное упорство: целыми днями, до боли в деснах, стирая в кровь губы, клал на бумагу мазок за мазком, добиваясь только ему ведомого сочетания красок.
[показать] Он привязывал ремнями к коленям кожаные ходульки и передвигался, согласно газете «Самарские ведомости» в 1880 году: атрофированы были от кисти до плеча руки и от ступни до колена — ноги, но все же на коленях он ходить мог. Так его либо носили, либо он потихоньку перемещался сам.
Вернувшись домой, Григорий стал самостоятельно изучать черчение, анатомию человека, живопись, иконографию. А позже стал писать иконы. В 1885 году газета «Самарские губернские ведомости» писала: «Журавлев задумал во что бы то ни стало выучиться писать масляными красками «настоящие образа». И вот в 15 лет он, никуда доселе не выезжавший из родного села, прибыл в губернский город и обратился к проживающему здесь живописцу Травкину с просьбой показать ему, как пишутся образа. Тот ласково принял необычного ученика, оставил на несколько дней в своей квартире и познакомил с первыми приемами живописи. Этого для Журавлева было достаточно. Закупив в Самаре красок, кистей и прочего, он вернулся в родную Утевку и, заказав себе стол с особыми приспособлениями, принялся учиться живописи».
В работе ему помогала вся семья. Брат Афанасий делал деревянные заготовки для икон, готовил краски, бабушка подбирала кисти, а отец доставлял иконы в Самару. Позже у художника даже появились ученики.
Его работы поражали тонким письмом, глубоким проникновением в образы, возвышенным торжеством духа. Созданные им образа расходились по округе. Порой приезжали за ними из удалённых губерний. Их ценили в народе, потому что от них исходили особые благодать, умиротворение и чистота. О них говорили: «Ему Бог помогает…»
Губернское земское собрание, приняв во внимание бедственное положение семьи Журавлёвых, назначило ему ежегодную пенсию в 60 рублей.
[показать] Через пять лет юный иконописец решил подарить несколько икон высокопоставленным лицам Самары. На его «живые» иконы обратили внимание — стали поступать заказы. А вскоре Губернское земское собрание, приняв во внимание бедственное положение семьи Журавлевых, назначило ему ежегодную пенсию в 60 рублей.
В работе Григорию помогала вся семья. Брат Афанасий мастерил деревянные заготовки для икон, готовил краски, бабушка подбирала кисти, а отец доставлял иконы в Самару. Позднее у Журавлева появились ученики — Михаил Хмелев и Василий Попов.
Сколько именно икон сотворил гениальный мастер, неизвестно. Среди всех особо выделяется одна, уникальная по письму и замыслу. На ней изображена простая крестьянка Екатерина Грачёва, к которой художник явно испытывал огромную симпатию. Возможно, даже – любовь. А ведь все подвиги мужчины совершали ради женщин.
Живописец увековечил Екатерину вместе с маленьким сыном на иконе, изобразив в образе богоматери. Писал её восемь лет, тая от других. Можно догадываться, сколько чувств, упований, старания и даже самой души вложено в это творение!
Икону он подарил Екатерине. Сельчане назвали её «Утевской мадонной». По отзывам людей, она получилась завораживающе красивой, производила неизгладимое впечатление. Позже женщина передала икону своей подруге Александре Подусовой и уехала из села. После революции многие десятилетия она хранилась в доме местной жительницы, а после её смерти племянники не захотели передавать икону в храм. По слухам, они увезли икону в Самару и кому-то продали. У кого ныне «Утевская мадонна», неизвестно.
В личном архиве самарского генерал-губернатора Александра Дмитриевича Свербеева (23.10.1878 – 19.12.1891) сохранилось письмо Г.Журавлёва, в котором художник просил передать икону в дар Цесаревичу Николаю:
«…Ваше Императорское Высочество, покорнейше и усердно… желаю поднести Вам икону Святителя и Чудотворца Николая, которую я написал ртом, а не руками, по той причине, что от своей природы не имею силы движения в руках и ногах своих. Написал сию икону по вразумлению Всемогущего Бога, который допустил меня на свет Божий. И даровал мне дар. Потом открылось движение моего рта, которым я управляю своё мастерство по повелению Божию».
При содействии А.Свербеева икона дошла до адресата.
[показать] По сохранившимся воспоминаниям жителей Утевки, Григорий был веселого нрава, очень доступный, любил ядрено, по-крестьянски пошутить. Очень энергичный, любил рыбалку, задорно пел частушки. Чтобы позабавить детей, брал в зубы пастушеский кнут, размахивал и хлопал им с оглушительным свистом.
В 1885 году в Утевке началось строительство нового каменного храма. Церковь в честь Святой Троицы строилась по чертежам и под непосредственным руководством Григория Журавлева (таким образом можно сказать, что он обладал и архитектурным талантом!). По его эскизам были написаны все фрески. И церковь у него получилась приземистая, широко раскинувшаяся, как будто крепко держащаяся за землю. Как говорят земляки художника, чем-то похожая на самого Григория.
Огромный церковный купол, десять метров в диаметре, расписывал сам художник. Помощники укладывали его в специальную люльку, поднимали под самый потолок и он писал библейские сюжеты, лёжа на спине: кисть в зубах, глаза на расстоянии кисти от доски, на лицо падали капли краски. Это и нормальному человеку невероятно трудно, а уж такому!.. После двух-трёх часов такой неимоверно тяжкой работы, когда кожаные ремни впивались в тело, наступал спазм челюстных мышц, не всегда могли вынуть изо рта кисть живописца. Чтобы помочь раскрыть рот, на шею и скулы Григория накладывали полотенца, смоченные в горячей воде. И так день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Трескались и кровоточили губы, выщербливались передние резцы. На лопатках и затылке художника образовались кровоточащие язвы. От постоянного напряжения катастрофически ухудшилось зрение.
В храме поразительная акустика: слышен даже шелест одежды, шаги в лёгких туфлях.
Освятили новую церковь 7 января 1892 года. При ней была школа и небольшая библиотека. Она прославилась на всю Самарскую губернию.
Эти образа сохранились до сего дня: на куполе изображены Святая Троица и семь Архангелов. На фресках — апостолы Иоанн Богослов и Андрей Первозванный, митрополиты Московские Петр и Алексий. Совсем недавно стал проявляться лик св.Симеона Верхотурского.
В храме великолепная акустика, в стены строителями были встроены специальные горшки (голосники). Освящена церковь в 1892 году. При ней была школа и небольшая библиотека.
[показать]Началась Мировая война. В 1916 году Григорий стал чаще болеть. Во время одной особенно тяжелой болезни ему было откровение: скоро наступят чёрные времена, когда и он сам, и его иконы никому не будут нужны.
Умер Григорий Николаевич Журавлёв от скоротечной лихорадки 15 февраля (по новому стилю) 1916 года в своём доме. Похоронен в ограде сконструированной и расписанной им церкви.
После революции крест снесли, могилу сравняли с землей, и долгие десятилетия никто даже и не вспоминал о художнике-самоучке, поражавшим своим талантом всех, кто его видел.
Не один раз власти намеревалась снести церковь, но каждый раз что-то срывало их планы. В 1934 году церковь закрыли, начали было даже разрушать колокольню. Под деревянными опорами жгли костры, баграми срывали со стен иконы.
Долгое время церковь использовалась для хозяйственных нужд: в ней хранили зерно. Местная шустрая ребятня забиралась на самую верхотуру купола, проникая внутрь через кое-как заделанные окна, с опаской посматривая на строгие лики «боженек» на куполе.
Божьим произволеньем неповторимая церковь в Утевке сохранилась до наших дней. В 1989 году её вернули верующим. Стараниями священников и верующих села она была восстановлена. Реставрация велась по журавлёвским эскизам. В ней ныне можно увидеть иконы, написанные Григорием Журавлёвым, фрагменты стенных росписей и купол. После того, как церковь стала вновь действующей, на иконе стал сам собой проявляться лик святого Симеона Верхотурского.
А нерукотворные образа Григория Журавлёва нашлись почти в каждой утевской избе и в соседних селах. Местные жители сберегли и принесли в храм много икон.
[показать] Жизнь художника Григория Журавлёва – каждодневный подвиг. Он не только творил великие шедевры, святые образы, но и являл своей жизнью пример жизненного оптимизма, Веры, любви к близким. Глядя на него – от природы увечного - было стыдно и грешно здоровым людям унывать и сетовать на судьбу, обстоятельства, преграды.
В «Евангелии от Иоанна» есть такие строки: «кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нём явились дела Божии» (Ин. 9, 2-3). Похоже, именно так всё было и с Григорием Журавлёвым.
Написанные им иконы ценили в народе, потому что от них исходили особые благодать и чистота, их считали нерукотворными: без помощи Господней не может так сработать человек без рук и без ног, держа кисточку в зубах. Больше половины выполненных Григорием икон были на золоте и многие — собственноручно подписаны им на тыльной стороне.
В иконах Григория Журавлева тишина, мир и покой, они призывают к истинному покаянию, так необходимого нам...
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник ...чтобы писать иконы, более необходимы страстная вера, душа и талант, чем руки | Арт_Калейдоскоп - ... |
Лента друзей Арт_Калейдоскоп
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»