Я на новом этапе перезагрузки. С понедельника начинаю вторую часть дилогии "Бесплатный сон в мышеловке"..
Настроение - как раз подходящее. Нет, не грусть. меланхолия.. лёгкая.. Не депрессия, не отчаяние.. Тонкая грань между нормальным настроением, и тем состоянием, когда хочется что-то сочинить..

Вот и складываются в строчки слова..

***

Говорят, это - яд. Говорят - от него нет спасения.
Все эмоции спят, потерялись во мраке нутра.
Сердце есть? Сердца нет. Просыпаюсь - опять восскресение.
И живу кое-как кое-где от утра до утра.
Всё живёт. Всё в снегу, всё покрылось до сумерек инеем,
Завтра лёд разорвёт землю, выкроется медленно шрам.
Говорят, это яд. Говорят - от него нет спасения.
Только есть ли в нём толк? Или это всё только обман.
Заставлять что-то жить, изнутри рвать на части когтями,
Задаваться вопросом: Я будет ли жизнь без неё?
В сердце стрелы Амура гниют безобразной занозой,
Только больше нет боли, когда душа птицей поёт.
Только солнце восходит не так ,как обычно с рассветом,
Только ноты звучат не тогда, когда струны звенят.
И зима не зима, и весна не весна, даже лето - не лето.
Говорят, что любовь - это яд. К чёрту всё! Да, пускай говорят!


***

Черезчур наворочен, мой мозг очень точен.
Пусть немного порочен, даже более чем.
Мимолётные взгляды всех тех, кто был рядом
В двести двадцать разрядом в область нервных систем.
Я в любви признавался, я божился и клялся,
Я на стены кидался, и не знал, что я врал.
И теперь я сорвался, до нуля, и взорвался,
Я замкнулся и сдался. Механизм сбои дал.
Сердце плавит и режет. Изнутри слышен скрежет.
В венах пластика холод, а в артериях - сталь.
Я не знаю, что будет, если кто-то полюбит,
Если вдребезги сердце разобъёт, как хрусталь.
Если сможет решиться, в мои сны собой вшиться,
Прикоснуться к поверхности кожи рукой,
Языком, нежным взглядом, пулей, смазанной ядом,
Став моей путеводной по жизни звездой.
От виска и до шеи, ниже, ближе, нежнее,
Дальше, реже, врезаясь, вгрызаясь в гранит.
И поверьте, быть может, мозг, взрываясь под кожей,
Навсегда это чувство в себе сохранит...
CTRL, ALT и DELETE...


***

На часах ровно шесть. Жесть!
Стрелка вверх, стрелка вниз, а я где-то у края.
Потяну за струну. Ну?
Ты не видишь, душа потекла по рукам, вниз стекает.
Ноты вяжутся в шаль. Мы с тобой.
Только жаль, что не вместе.
А секунды легки. Слог в начале строки
Костью в горле застрял, жаждет мести.
Он один, как и я. Есть, конечно, семья.
И я знаю, что я им всем нужен.
Только это не то. Я хочу дёрнуть стоп,
И хочу быть тобою закружен.
Ты ведь солнечный свет. Только кажется нет
Тебя близко в моём странном мире.
Чем я тьму заслужил? Я, как все люди, жил,
И тянул из себя в час по жиле.
Оступлюсь и конец. Так порой в такт сердец
За всю жизнь до падения в вечность
Можно видеть что ты чей-то отзвук мечты,
На часах шесть ноль пять. Бесконечность.


***

Если кто-то нам дан по веленью небес,
Почему же тогда в детстве нас разлучили?
Почему дали сердце одно на двоих,
А вот адрес и фото вручить позабыли.
Как найти, если в мире так много людей?
Где взять карту и фото, где рост и фигура?
Или, может быть, компас найдётся такой,
Чтобы стрелка его стрелой стала Амура?
И зачем испытания, поиски, дни,
Все скандалы, истерики, ссоры, интриги?
Почему в жизни редко случается то,
О чём пишут почти все известные книги.
Или я не достоин и плохо ищу?
Жизни хватит моей, чтоб искать перебором?
Было б проще намного, когда бы я стал
Половинку искать со специальным прибором.
Было б проще, чтоб я в день Рожденья нашел
Под подушкой своею конверт, удивился,
Позвонил, восхитился, решился, пошёл,
И дошёл до неё, дверь открыл и... влюбился.


***

Я сточил все слова, рифмы в клочья порвал,
Все идеи свои разобрал на детали.
Я пишу по три точки после каждой строки,
Чтобы то, что хочу, никогда не узнали.
Я шифрую слова, выгрызаю их стиль,
Словно азбукой Морзе: длиннее, короче.
У меня ни один звук напрасный не всплыл,
У меня через формулы пройдены строчки.
В каждой ноте заложен сложнейший расчёт,
Без огня, как известно, не может быть дыма.
Только, если ошибка, тотальный просчёт,
Будут бить не в сердца эти строчки, а мимо.
Не заметит их больше никто.