Еще неделю назад за 80 миллиардов местных долларов, месячный заработок учителя в Зимбабве, можно было купить две буханки хлеба. Если, конечно, их найти в магазинах. Теперь уже одна буханка стоит 100 миллиардов. Ровно столько, сколько значится на новой купюре, только что выпущенной Центральным банком Зимбабве.


На местном валютном рынке за такие деньги не дадут и одного американского доллара. Хотя две недели назад давали 1,5 доллара. В таких условиях средством платежей становится валюта иностранная.


Люди не могут пользоваться местной валютой потому, что речь уже идет о триллионах, говорит сотрудник отделения Союза потребителей Зимбабве в городе Мутаре, на востоке страны, Самсон Мугаре. На сегодня максимум, что можно снять со своего же счета в банке за один день - 500 миллиардов местных долларов. «Но этого не хватит даже на болеутоляющее лекарство. Так что люди здесь предпочитают иностранную валюту – южноафриканские ранды или американские доллары».


Всевластие бартера


Пол-литра молока стоит в Зимбабве почти четверть триллиона местных долларов, а килограмм мяса – полтриллиона. Но это, во-первых, только на сегодня, а во–вторых, цены - официальные: товары по ним мало кому доступны. И неудивительно, что на смену обычным товарно-денежным отношениям приходят товарно-товарные. По сути, параллельная экономика.


Ее масштабы в Зимбабве огромны, в легальной экономике уже мало кто работает, отмечает профессор американского колледжа Swarthmore, штат Пенсильвания, Тим Берк, эксперт по странам южной Африки. Сегодня совсем непросто найти жителя Зимбабве, который имел бы возможность купить что-то в магазине. Это по силам разве что сотрудникам иностранных посольств или тем немногим жителям страны, которые имеют доступ к иностранной валюте.


«Но главное - в большинстве магазинов просто ничего нет! Есть лишь в нескольких, для узкого круга избранных и напоказ. Этакие созданные правительством «потемкинские деревни», - говорит Тим Берк.


По его словам, основа нынешней экономики страны - бартер и нелегальные поставки товаров и продуктов через границу. Да еще - небольшие подсобные хозяйства, чтобы иметь какие-то продукты питания и для своей семьи, и для обмена.


Но бартер приходит на смену обычной торговле, за деньги, не вдруг. Тем более - как массовое явление. Да, соглашается Тим Берк, катастрофическая девальвация национальной валюты началась в Зимбабве еще в 1998 году. Уже тогда местные жители начали переходить на бартер. Для обмена привозили товары из Южной Африки и других соседних стран.


Например, по мосту через реку Замбези можно попасть в город Ливингстон в соседней Замбии. По этому мосту постоянно тянулся поток такси. Из Зимбабве в Ливингстон везли выпеченный дома хлеб, чтобы обменять его на бытовые товары и электронику. Радиоприемники и магнитофоны стали, по сути, «параллельной» валютой и предметами обмена.


Теперь на том же мосту вы уже не увидите такси, продолжает Тим Берк. Людям просто нечем заплатить. Они идут через мост пешком и уже - отнюдь не за электроникой. «Людям нужны товары первой необходимости: мыло, соль, продукты питания, одежда. Речь идет о том, чтобы просто выжить».


Мы живем на востоке страны, вблизи границы с Мозамбиком, добавляет Самсон Мугаре. В этой области выращивают картофель и капусту, а вот риса здесь нет. Зато он есть в Мозамбике. «И картошку меняют на рис - в зависимости от текущего обменного курса такого бартера. Сегодня, например, за 15 килограммов зимбабвийской картошки можно получить 10 килограммов мозамбикского риса».


Рекорды гиперинфляции


О гиперинфляции экономисты говорят, когда рост цен превышает 50% в месяц, или около 13 000% в год, - мелочь, по сравнению миллионами процентов в Зимбабве. Нынешняя инфляция в этой стране уже втрое опережает гиперинфляцию в Германии в начале 20-ых годов прошлого века. Когда ассигнациями топили печки в домах, ибо горели они дольше, чем те дрова, которые на эти деньги можно было купить. Кстати, в 1923 году в Германии появилась купюра такого же номинала, как только что в Зимбабве – 100 миллиардов.


Хотя и миллионы процентов в Зимбабве - еще не абсолютный рекорд всех времен и народов. В Греции в 1943-1944 годах рост цен исчислялся миллиардами процентов. Но исторический рекорд пока удерживает Венгрия. Сразу после Второй мировой войны инфляция здесь составляла 42 квадриллиона процентов в месяц. То есть цены удваивались каждые 12 часов!


В Зимбабве сегодня, в открытых еще магазинах и ресторанах, они пока не удваиваются дважды на дню. Но зато уже по несколько раз в день обновляются.


Носить сегодня деньги в кармане просто невозможно, поясняет Самсон Мугаре. Люди ходят с сумками, в которых лежат «кирпичи» - так здесь называют упакованные в банке пачки денег. «Если в сумке 4-5 таких «кирпичей», стало быть, у вас - несколько триллионов, в купюрах от 5 до 25 миллиардов местных долларов».


Официально работающими в стране числятся не более 15-20% всех, кто мог бы работать. А большинство предприятий загружено едва на треть своих мощностей. Люди выживают в основном за счет торговли тем, что они привозят из соседних стран, продолжает Самсон Мугаре. Другие получают доходы от продажи валюты. Еще одна область бойкой торговли – мобильные телефоны. «Но большая часть населения все-таки нигде не работает. Ситуация очень тяжелая».


Немецкая компания, печатавшая до недавнего времени зимбабвийскую валюту, теперь расторгла контракт. Правительство Зимбабве пытается договориться с фирмами Малайзии или Индонезии. Здесь не исключают, что на следующей купюре будет значиться уже один триллион. Всего четверть века назад зимбабвийский доллар стоил дороже американского...
[600x359]