Продолжение  "Игры рассудка". Вторая глава.  

II.  

Жоржета сидела на старой, повидавшей многое, кушетке. Она с выражением неизменного счастья смотрела в потолок и тихо о чем-то думала. Уолтер несколько раз переводил взгляд на неё, желая узнать, не скучает ли юная леди в его скромном обществе. Комнату едва освещала хрустальная лампа, которая уже изрядно пожелтела и была не в лучшем виде. Вокруг клубился дым от сигарет, а за окном то и дело мигали фонари, залитые утренним дождём. Возле Жоржеты стояла кружка с кофе. Она мечтала о нём, так как завтрак не совсем удался. Сегодня, вместо очередной беседы, господин Уолтер решил разрядить обстановку и сыграть партию в покер. Он не был горячим поклонником азарта, но любил иногда поставить на кон. «Ах, как должно быть грустно, проводить эту чудесную осень в Париже... Вот мой друг- Ричард Льюис, уехал в Венецию»- говорил Уолтер с чувством досады. В этой уже поседевшей голове, хранилось множество тайн и загадок. Уолтер был человеком - мечтателем. Он часто о чём-то размышлял вслух, не боясь своих гостей. И надо признать, что они все его слушали, отчасти из уважения, а отчасти из интереса. В душе он был путешественником-романтиком. Он иногда думал о том, что наступит момент, и он вместе с Жоржетой отправится бороздить просторы океана. Сумасшедшая мечта, но он её не скрывал. Бывало время, когда он зацикливался на своей идее. Он не мог спать ночами и часто представлял океан перед своими ногами. Жоржету это иногда пугало, ведь он отдавал много сил и энергии на свои бредовые мечты. Но из любви к нему, она не давала им погибнуть. Поэтому, может благодаря ей, может благодаря своей фантазии, эта мечта ещё жива. Она дышала чистым и влажным тропическим воздухом мыслей Уолтера. 
Жоржета не умела играть в покер и отказывалась от всякого рода обучения. Она не любила азарт и считала это бесполезным занятием, пустой тратой денег... Она часто убеждала Уолтера прекратить игру, так как он не знает грани, когда играет. Сейчас же, она скромно сидела в углу, иногда поглядывая на карточный стол, чтобы вновь, в очередной раз, уловить момент кульминации и накрыть весь этот азартный кружок. Ей не было скучно, напротив она существовала в расслабленной обстановке, которую считала в чём-то даже лучше интересной беседы. Она думала, что в таких ситуациях, ты как бы со всеми, но одна. «Оживлённое одиночество»- так она это называла. 
Убедившись, что с Уолтером и с его престарелыми друзьями всё в порядке, она решила, что пора немного погулять. Она встала с кушетки и отправилась прямиком по коридору. 
Квартира господина Уолтера была чуть меньше квартиры Жоржеты. Но потолки в ней были на порядок выше, так как и сам дом, тоже был больше. Комнатки были узкими, поэтому заполненные до мелочей, они казались очень уютными. Стены были оббиты деревом, а на полах выложен паркет, с приятным красноватым оттенком. В спальне, в малой гостиной и в кабинете господина Уолтера было темно, поэтому Жоржета не стала туда заходить. Но она и так знала каждый уголок в этой квартире. Все места в доме Уолтера, были знакомы ей с детства, они были для неё так же близки, как и комнаты в её собственной квартире. Она тихонько вышагивала по тёмному коридорчику, который огибал всю квартиру господина Уолтера, и её шаги отчетливо раздавались в воздухе. Поглядывая из стороны в сторону, Жоржета подошла, к искусно и богато украшенной двери, ведущей в библиотеку. Уолтер был очень разносторонним человеком. В нем переплетались задорное ребячество, не свойственное его годам, и сдержанная логика мудрого человека. Он любил провести пару вечеров с хорошей книгой в руках и отборным вином в бокале. Такой отдых он считал самым лучшим для тела и души. Хотя, к алкоголю он относился однообразно, но всё же иногда у этого человека просто не хватало силы воли, чтобы начать читать книгу без отличного крепкого вина. 
Жоржета аккуратно нажала на дверь, и она медленно и со скрипом открылась. С порога можно было увидеть высокие полки с книгами, которые едва касались потолка. Казалось, что этим длинным книжным рядам нет конца, так как верхушка книжных шкафов была затемнена. Таких полок в комнате было несколько. Они располагались по кругу, за исключением окна. Уолтер пожелал сделать окно именно тем местом, возле которого можно было, уютно расположится, почитывая очередную научную книгу и изредка поглядывая в окно. Кушетка, которая как раз считалась идеальным местом для чтения, непринужденно стояла возле окна, занимая почти всю его длину. Возле неё стоял небольшой кофейный столик, на котором лежала кипа разных бумаг и немного маленьких книг. Жоржета взяла пару из этих бумаг из любопытства. Внимательно вчитавшись в тот материал, который был изложен на этих огромных листах из плотной бумаги, она отложила их в сторону. Жоржета решила, что лучше будет не беспокоить творчество господина Уолтера. Оказывается, под всей этой кучей неаккуратно сложенных и разбросанных по всей комнате разного рода бумажек, скрывалась тонкая и ранимая душа хозяина этой квартиры – Уолтера. Жоржета знала, что он иногда пишет небольшие стихи и поэмы, но ей не приходило в голову, что их у него накопилось целое множество. Отбросив мысли, которые то и дело порывались прочесть все его творческие свершения, она обошла по кругу всю библиотеку Уолтера, и ей сразу вспомнилось, с каким упорным трудом он заполнял эти огромные тучные полки, кишащие книжной пылью. Чего только не было в этой библиотеке... И смех, и радость, и горе. Вдруг очередное ужасное воспоминание пришло ей в голову. Перед её глазами проносились обрывки той роковой ночи, когда умерла жена господина Уолтера – Жанин. Жанин была одной из тех немногих женщин, которые были влюблены в своего мужа с самого начала их совместной жизни. Она любила его всем сердцем и всегда его оберегала от всяких невзгод, не заботясь о себе. Главной целью в её жизни было полностью отдаваться своему мужу, поддерживая в нём священный огонь. Так и было всегда. До конца её дней. Жанин умерла здесь, в этой библиотеке, холодной зимней ночью около десяти лет назад. 
Ей не спалось, и она отправилась в библиотеку, чтобы немного почитать и успокоится. Она слишком волновалась за Уолтера, так как он уехал в Лондон к своему другу, имевшему очень пагубные привычки, которые могли повлиять на жизнь её дорогого мужа. Она не получала от него писем, что изрядно её тревожило. И вскоре, она превратилась просто в горстку пепла, которая еще билась в отчаянии и терзала себя страхами и сомнениями. Когда Жанин ушла в библиотеку, горничная не слышала и не видела её около трёх часов. Старая Катрин решила что с госпожой всё будет в порядке и без неё, и отправилась спать.
Но спокойствие горничной сменилось паническим ужасом, когда крик Жанин прорвал утреннюю пелену. Прибежав в библиотеку, Катрин увидела огромный книжный шкаф на полу, разбитый в дребезги. Вокруг валялось огромное количество книг, покрытых многолетней пылью, в кошмарном хаосе. Среди всего этого ужаса, бездыханно лежало тело Жанин. 
Мало подробностей было известно об этой ночи. Уолтер был убит горем. Несколько лет он страдал всякими родами психическими расстройствами, поэтому любое изменение в привычной для него обстановке повергало его в буйную панику, границей которой, непременно стала бы смерть. Многих усилий стоило его выздоровление. Но координальных перемен в нём так и не произошло. Он стал меланхоличным и пессимистичным человеком, на лице которого еще остались шрамы от той жестокой утраты. Несколько лет его библиотека пустовала. Все книжные шкафы были проданы, а книги увезены в Англию, на хранение Ричарду Льюису. Да, именно тому другу Уолтера, который сейчас находился в Венеции. Спустя пять лет, господин Уолтер смог вернуться к нормальной жизни. Но круг его друзей, стал резко смыкаться. Он стал немного мелочным и иногда даже грубым. В итоге он остался почти один, наедине со своей тяжелой ношей. И вновь прошло время, Уолтер образумился и стал принимать жизнь со всеми её невзгодами, такой, какая она есть. Его мелочность сменилась на щедрость, а грубость превратилась в доброту. И вот, все как будто бы и не помнят его другим – озлобленным и подавленным. У него вновь стало много друзей, в нем проснулось доверие к этому миру. И теперь он смело может сказать, что он любит эту жизнь и будет благодарен ей за всё и всегда. За всё, кроме смерти его жены. Жанин была для него заветным эдельвейсом, который нужно было ценить, не зная собственной грани. 
Воспоминания Жоржеты рассеялись, когда в прихожей раздался звонок. Она вышла из библиотеки и направилась прямиком к гостиной. 
В огромном кожаном кресле сидел молодой мужчина. Его лицо имело приятные черты лица и мягкую улыбку. Его светлые карие глаза светились от того, что в них отражался свет люстры. Уолтер и весь его круг были поглощены беседой с ним. Жоржета стояла на пороге гостиной и вопрошающи смотрела на некого господина, который соизволил потревожить Уолтера в его непринужденной игре в покер. Но казалось, что Уолтер не был этим не доволен. Хотя, обычно выходит всё наоборот. Его лицо было настолько радостным, что Жоржета была слишком удивлена. 
Заметив её, Уолтер воскликнул и подошёл к ней. Взяв её за руку, он обратился к ней со словами:
«Милая Жоржета! Я имею честь представить тебе этого чудесного молодого человека. Это Ричард Льюис – мой старинный друг».
Лицо Жоржеты вспыхнуло от неожиданности, ведь совсем недавно в библиотеке она вспоминала его. 
Ричард был очень красив собой. Его высокий рост и доброжелательный вид сделали своё дело. Он привстал и сказал ей:
-Ах, мне тоже очень приятно видеть вас мадемуазель де Бруи. Я слышал о вас многое, причем, весьма приятное.
-Я польщена, сэр,- скромно ответила она.
Жоржете было немного неловко, хотя она почти не бывала в таких ситуациях, когда приходится краснеть. Но ей было незачем беспокоится, господин Льюис посчитал, что она очаровательная милая леди. 
Жоржета вернулась на ту кушетку, в которой она только начинала сегодняшний день в кругу Уолтера. Но теперь в этот круг добавился еще один человек, причем весьма неожиданно. На место расслабленности и непринужденности пришла некая скованность. Она сидела, перебирая пальцы на руках и думая о загадочном Ричарде Льюисе, который прорвался в эту пелену спокойствия и сменил что-то в чувствах Жоржеты к самой себе.