"Две Сестры". 9 глава конечно маленькая, но думаю на этот период хватит, у меня и так уже 27 листов А4. Не знаю, как я буду это распечатывать... В общем, читаем.

9 глава.

За окном струился дождь. Он застилал окна дома, не оставляя ни единого сухого пятна. Я сидела возле окна, сжав руки в кулаки с такой силой, что мне уже становилось больно. Сьюзанн ушла к себе, сказав, что ей нужно отдохнуть. Да, действительно ей нужен был отдых в таких же пропорциях, как и мне. Но я не могла, ни спать, ни есть, ни более того, думать. Я могла только плакать, как беспомощный зверек, у которого нет ни сил, ни воли. Ничего.
Грусть, жалость, угрызения совести теперь были со мной. Они окутывали меня своей ядовитой пьянящей властью. Они сковывали меня, мои мысли, мою жизнь. Сердце казалось каменным. Оно то и дело обтачивалось под тяжелым напором слёз. Они лились, и не было смысла их останавливать. Я не задавалась вопросом, почему я плачу? Я не имела никакого выхода. Эта боль... Она выжала все соки. И зачем так жить? В вечных страданиях? Но ведь это не та счастливая жизнь, о которой все так отчаянно мечтают. Эта жизнь - крепкое вино, которое убивает с каждой секундой. Оно заливается в голову, опутывает всего тебя, не дает возможности дышать. Я не знала её с такой стороны. Я вообще её не знала. И как я могла жить, не зная этого?! Можно взлететь высоко... Но тогда падать придется низко. Очень низко. Увы, я упала... Ударилась со всей силой об реальность. А ведь я даже не догадывалась обо всем этом! Я жила по какому-то накатанному сюжету, говорила только то, что было нужно, и видела то, что было дозволено. А теперь... Теперь мне открыли глаза. Резко и бесповоротно. Я не хотела делать из себя беспомощную мушку. Нет, я хотела стать сильной. Я хотела быть человеком, который выдержит всё. Но у меня это не получалось. Я пыталась, я билась в истерике от того, что я превратилась в пустое место, в каплю. Я никуда не хотела выходить, я мечтала пробыть в своём замкнутом мире хоть всю жизнь, так как я не имела возможности вновь вернуть себе силы. Я сделала то, что никогда не посмела бы... Я причинила огромную боль Сьюзанн. А ведь я хотела остаться такой же равнодушной ко всем, как и была. Но... Но улыбка натягивалась сама собой, мысли путались, но складывались во что-то приятное слуху. Зачем? Зачем я стала такой? Вот моё наказание. И оно вполне достойно меня.
Дождь всё еще шёл. В комнате царил тихий полумрак. Неожиданно я заметила, что возле меня стоит миссис Кэролайн, которая всем видом давала понять, что она обеспокоена такими переменами в настроении Сьюзанн. Она села рядом со мной на колени и тихонько прошептала:
«Милая... Что с вами сталось...»
Я опустила голову. Я совсем не хотела смотреть на неё – это причиняло мне большую боль.
«Ну...? Что же ты молчишь, Энн? Эх... Вы право не хотели, чтобы я вмешивалась в вашу жизнь, но мне пришлось. У меня не было выхода... Я не могла смотреть, как мои девочки страдают. Простите меня, но я всё знаю теперь... Всё, всё. И тебе не за что себя губить, поверь мне! Это глупо, Аннет. Ты ведь не виновата...» - сказала она вновь.
По моей щеке заструилась слёза. Миссис Кэролайн взяла мою руку и нежно обхватила её своими тёплыми пальцами. Она смотрела на меня с каким-то выражением сочувствия и сострадания. Иногда она опускала глаза в пол, и я понимала, что она тоже получила удар в сердце. Мне становилось жаль её, ведь она не должна была страдать из-за нас. Но, увы, всё получалось именно так.
Сьюзанн проспала до обеда. Она не хотела ни с кем разговаривать и поэтому избегала даже меня. Я понимала её, ведь ей было слишком тяжело. Она всем видом пыталась скрыть своё отчаяние, но сильно покрасневшие от слёз глаза, всё же выдавали её. Я видела, как она плакала в саду, но не решилась подойти к ней. Миссис Кэролайн тоже не стала беспокоить бедную Сьюзанн, она ведь тоже знала, что ей и без этого не сладко.
В доме было тихо. Видимо все понимали напряжённую обстановку. Я решила зайти в библиотеку, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей. Уютно устроившись возле окна, я села читать. Но уже через пару минут я бросила книгу на пол и начала тихо плакать. А ведь жизнь и действительно не скупа на страдания...