Я походила на затерянную луну – моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию фильма-катастрофы, — продолжала, не смотря ни на что, вращаться по сжатой маленькой орбите вокруг забытого пустого места, игнорируя законы гравитации.

 

Элис. Ты исчезла. Как и все вы. С кем мне теперь разговаривать? Я сбита с толку. Ты уехала и он уехал, вы увезли с собой все. Я вижу его отсутствие везде. В моей груди как будто огромная пульсирующая дыра. Но я ей рада. Ведь только боль напоминает о том, что он был в моей жизни. Что все вы были.

 

Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… прости меня, прости, что причинил боль…
Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства??
Как же выразиться, чтобы ты поверила? Ты не спишь и не умерла;я здесь и очень тебя люблю, любил и всегда буду любить…

 

Она счастлива видеть тебя. Это — мелочь, которая для тебя так много значит. Ты обращаешь внимание на все, что она говорит и делает, но так, чтобы она ничего не заметила. Кажется, ей очень комфортно с тобой, и ты чувствуешь то же самое. Такое ощущение, что вы были вместе каждый день в течение прошлого года — не имеет значения, что ты не видел её несколько месяцев. Вы болтаете вместе как раньше. Родственные души.

 

Несомненно, как он и предполагал, я вмиг забыла о своих беспокойствах и сосредоточилась лишь на том, чтобы помнить как вдыхать и выдыхать.

 

Уже столько всего произошло — неужели судьба заберет последние осколки разбитого счастья? Это нелогично и несправедливо… Или я нарушила какой-то неведомый закон, чем обрекла себя на пожизненные муки? Может нельзя слишком погружаться в счастье, пренебрегая обычным миром людей? Может…

 

Я действительно похоронила — себя и свою душу, потому что потеряла не только свою самую сильную на свете любовь, хотя одно это могло погубить каждую девушку. Я потеряла будущее. Целую жизнь, к которой так стремилась.

 

Как будто мы были связаны, эхо его боли отозвалось во мне. Его боль, моя боль.

 

Все не так плохо, – согласилась я, а затем добавила, — но все-таки плохо.

 

Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить – просто знать, что он существует. И все. Все остальное я вынесу. Столько, сколько он будет существовать.
Это меня и удерживало

 

Как бы сильно я ни старалась не думать о нем, забыть я не пыталась.

 

— Слушай, — ежесекундно рискуя впасть в истерику, проговорила я, — мне только восемьнадцать.
— А мне почти сто десять — самое время остепениться!

 

Помнить нельзя. Забывать страшно — рамки довольно узкие…

 

Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, — а скорости все равно не хватает.

 

Для того, чтобы жить, мне достаточно верить в то, что он существует. Остальное вполне можно перенести. Главное, чтобы на свете был он.

 

— Если бы ты могла бы получить всё, что угодно на всем белом свете, любое, что бы это было?
Я почувствовала, что в моих глазах отразилось сомнение. — Тебя.
Он нетерпеливо помотал головой.
— Что-то, чего у тебя еще нет.

 

Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает подобно пульсирующей крови после ушиба. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но все равно продолжает идти. Даже для меня.

 

Пол в моей комнате гладкий, деревяный. Касаюсь его ступнями, теперь ладонями, а теперь — виском. Милый Господи, пусть я потеряю сознание! Увы… Волны страшной боли, прежде лизавшие ноги, поднялись и накрыли с головой.
А мне и не хотелось всплывать…
ОКТЯБРЬ
НОЯБРЬ
ДЕКАБРЬ
ЯНВАРЬ

 

 

Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья – в течение долгих месяцев я была безжизненной.

 

Любовь — вообще нелогичная штука. Чем больше ты любишького-то, тем меньше смысла в твоих поступках.

 

Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя…

 

Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.

 

Прежде, чем появилась ты, Белла, моя жизнь походила на безлунную ночь. Очень темную, но с редкими отблесками звездного света и разума, и затем ты стрельнула поперек моего неба подобно метеору. Внезапно все стало, словно объятое огнем; появился блеск, возникла красота. Когда ты исчезла, когда метеор упал вниз к горизонту, все покрылось мраком. Ничего не изменилось, но мои глаза были ослеплены светом. Я больше не мог видеть звезды. И больше не стало ничего.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Настроение сейчас - ???