ничего такого

он просто спас однажды её от холода

от тактильного детского голода

и чего-то ещё тревожного, нестерпимого

ведь не знал же никто, как ей трудно бывает зимами

как ей пусто бывает за сценой


он был сладким, тягучим, пущенным ей по венам –

просто способом хоть что-то чувствовать, переменой

привычных сценариев, эдаким интермеццо –

утренним молоком после прошлых специй

руками под кофтой его согреться

носами тереться

спеться


она улыбнулась, когда он сказал «ничего личного»

ну не знать о нём, ну исключить его из программы

эти все звонки, шейные позвонки и ключи скрипичные

можно, допустим, съездить на месяц к маме

спрессовав всю тоску по нему до размеров спичечных


да, уехала, села в поезд – почти сбежала

ни звонков никаких полуночных, ни слёз, ни жалоб –

в руках себя удержала

но с тех пор она всюду таскает его под ногтями

в потайных карманах, меж строк и пропетых нот

и не то чтоб она исходилась злыми страстями

ничего такого

просто он в ней живёт