Скромная гейша мимо тропинкой идёт.
Что ты глядишь и глядишь ей вослед, самурай?
Нет ничего в ней такого, чтоб ты воспылал.
Самурай, самурай, ты оставил коня своего.
Не посмел на него ты свой меч боевой обнажить.
И теперь чужеземец в седле на коне вороном.
Гейши застыли, в руках веера теребя.
Ждут самураев – кому-то из них повезёт!
Только не хватит лихих самураев на всех.
Нежится лев молодой под солнцем палящим,
От светила небесного очи свои не отводит.
Всё лежит он и смотрит, судьбою своей наслаждаясь.
В небе высоком парящий журавль – недоступен,
А синица послушно сидит у тебя на ладони.
Надо ли в небо смотреть, слюни глотая?
Лис хитроумный льстивые речи заводит –
Ворон польщённый песней готов разразиться!
Где ж его краб? Он уж в пасти у хитрого лиса!
Джонки полны до краёв, а улов – иваси!
Сам Коста-сан их в Нагасаки привёл.
Встанут в харчевне друзья, попивая сакэ.
Главная гейша в тревоге шар вопрошает:
Всех ли на свете белее лик её луноподобный?
Шар отвечает: младая соперница краше.
Молод фазан, но уж знает огонь и кипящую лаву,
Хочет он жить, но его заключили в темницу.
Грамоты нету охранной при нём – ни иен откупиться.
Тошико-сан, Тошико-сан! Рис забелел!
Ждёт нас с тобой урожай на полях, приходи!
Тошико-сан не идёт: не обучен он рис собирать.
Делая вид, что внимает всем наставленьям,
Слушает Васико-сан, ухмыляясь лукаво.
Сам же при этом трапезу он продолжает.
Кто там, в дали, с Фудзи-ямы спускается быстро?
О, то мой милый, его кимоно зеленеет!
Крыша от счастья на доме моём шевельнулась.