Кто может точно сказать, на что способен человек? Да и как это сделать, когда люди штурмуют высочайшие вершины, где и ветке-то зацепиться не за что, идут пешком к полюсу или болтаются в океане на крохотной шлюпочке, питаясь кожей брючного ремня? Поистине невозможно перечис­ть все примеры человеческой выносливости, упорства, силы воли. И жизнь ежедневно приносит нам новые доказательства.

[показать]

И я пою гимн человеку, который затавил себя КУРИТЬ. Для того, чтобы гимн звучал убедительно, скажу, что этот человек — я сам. Нынешний юноша больше не стоит перед выбором, должен ли привыкать к дыму или нет. Сегодняшний молодой человек рождается курящим. Его первый вздох является одновременно первой затяжкой. Первое, что он видит - не белый свет, а синий дымок сигареты. Первый звук для него — не волшебная колыбельная в исполнении его матери, а ее надрывный кашель курильщицы.

А вот я в раннем детстве был настолько отсталым, что долго да­же подозревал, какое наслаждение — дым сигареты. И так было до тех пор, пока у нас в деревне не появилось свое кино. На нас обрушился водопад фильмов, буквально наполненных сигаретным ды­мом. Особенно хороши были французские. В них курили все: гангстеры и комиссары полиции, водители такси и мушкетеры, не говоря уже о многочисленных чиновниках. Очаровательные да­мы с греховным блеском в глазах с неповторимым изяществом под­носили к губам дымящую сигарету - се ля ви, о-ля-ля!

Покажите мне того, кто, увидев это, не схватился бы тотчас за сигарету? Свой дебют я начал с теперь уже несуществующей марки «Особая смесь», которую если кто-нибудь и вспоминает, то с глу­боким отвращением. Организм мой сопротивлялся, как мог. Меня сотрясал кашель. Рвотные спазмы сгибали меня и завязывали в морской узел, но я мужественно боролся с собой, насильно вгоняя в себя вонючий дым.

И я победил! У меня появилась одышка, о которой я ранее не подозревал, глаза воспалились от дыма, по вечерам меня мучила бессонница, зато утром я не мог разодрать глаза.

Будь я человеком послабее, по­малодушнее, я бы, конечно, бро­сил это самоистязание, но я на­стойчиво шел к цели и с огромным мужеством продолжал отравлять себя никотином. И через несколь­ко месяцев почти добился своего: на кардиограмме появились дико­винные зубцы, похожие на Эве­рест, давление, казалось, лезло на эту гору, и врач, осматривавший меня, качал удивленно головой: такой молодой и такой хворый.

Но я по-прежнему не сдавался. Стиснув зубы, я продолжал увели­чивать свою дневную норму. В тридцать лет я выглядел на все шестьдесят пять, но с гордостью могу сказать, что ни разу не вос­пользовался этим. Да, женщины и дети уступали мне места, но я лишь качал головой и надрывно кашлял сладостным бронхитным кашлем курильщика.

И вот пришло время, когда врач сказал мне: или вы бросаете курить или продолжаете дымить, но на том свете. И я бросил курить. На целых два дня.

С тех пор многое изменилось. Я уже не выгляжу на шестьдесят пять. Многие дают мне все семьде­сят пять. Передо мной цель — до­биться того, чтобы выглядеть на все сто. С точки зрения самочув­ствия я добился этого давно.

А вы спрашиваете, на что спо­собен человек!