Это цитата сообщения Оригинальное сообщение

Годовщина расстрела Белого Дома.


4 октября 1993 года, танками и спецназом был разогнан парламент России

В 1993 году оправданным применение силы считали 51% опрошенных,
а в Москве - 78%,


[показать]

ПОКАЗАНИЯ СТРЕЛКА

Офицер-танкист:

«Нашей роте обещали мешок денег»

«Комсомолка» разыскала бывшего танкиста, стрелявшего по парламенту

Бывший в 1993-м командир взвода Кантемировской танковой дивизии согласился отвечать на мои вопросы при условии, что его фамилия будет изменена. Попросил называть себя Андреем Оренбуржским.

- Андрей, почему ты ушел из армии?

- Всем, кто выполнял задачу у «Белого дома», после 93-го неуютно жилось в военном городке. Офицеры, явно хранившие партбилеты, называли нас «предателями» и «убийцами». Потом появились листовки на заборах - со смертным приговором и списком наших фамилий. По ночам и камни в окна бросали... Пришлось проситься в другие округа. Но и туда хреновая молва шла. Тем более что в личном деле каждого были записаны благодарности от Ельцина. И дата у всех одна - октябрьская... И дураку ясно...

- Как начинался ваш поход?

- В октябре наша рота прибыла из совхоза - помогали убирать урожай. Старшина солдат повел в баню, а офицеры - по домам. Я залез в душ, намылился, а тут жена сквозь дверь кричит: «Тревога!» Я, конечно, мать-перемать, но пропеллером в полк. А там - суета нешуточная. Командир роты нашей Гришин и сообщил, что в Москве заваруха, народ бузит, будем порядок наводить. Я еще, помню, спросил: а при чем здесь армия, если есть милиция? Гришин сказал: «Их уже не хватает...»


- Как шли?

- Выползли на Минское шоссе и по обочине, асфальт жалели. Нас стала тормозить какая-то «Волга». В наушники командир диким матом - механику: «Не останавливаться! Дави ее на хрен! Или скидывай в кювет!»

«Волга» нас все-таки остановила. Гришин что-то орал в самое ухо мужику из «волжанки». Потом - в танк, и дальше пошли. А Гришин кричит мне: «Этот мужик говорил: «Сынок, мешок денег получите, только спасите Ельцина от врагов!»

Воображаемый мешок денег вдохновлял. Ранним утром подошли по Кутузе к гостинице «Украина». У «Белого дома» уже стояли два наших танка. Потом подошли еще два.

- Какие у вас были боеприпасы?

- Разные. И учебные болванки были, и кумулятивные... Вот тогда я понял, что дело пахнет керосином. А были ведь еще и патроны к пулеметам... Подошел генерал-полковник Кондратьев. Сказал: «Если кто-то боится, может уйти». Никто не ушел. Я надеялся, что, возможно, и не придется стрелять...

- Вы понимали, что происходит?

- Гришин говорил мне, что наша задача - «продемонстрировать силу». О том, чтобы палить всерьез, разговоров поначалу не было.

- Что вам еще запомнилось на мосту?

- К нам прорывались люди, а их ОМОН не пускал. Они размахивали депутатскими ксивами. Кричали: «Ребята, родные, не надо стрелять!»... Потом танку был приказ выйти на середину моста. Развернули пушки в сторону «Белого дома». Так и стояли. И вдруг в наушниках голос Гришина: «Приготовиться к открытию огня!»... Затем приказ - ударить по центральному входу. В самую середину.

- Каким снарядом?

- Первый выстрел - болванкой. От волнения взял прицел низко. Болванка срикошетила и ушла в сторону... Второй - туда же. Руки дрожали. Гришин костерил меня, приказал вылезать из-за прицела. Сел на мое место. И - по пятому этажу. Точно в окно попал.

Гадко на душе было! Люди же там. Да и здание красивое... Ведь русские стреляли в русских... Когда все закончилось, захотелось нажраться водки и уснуть...

- И что дальше было?

- Нас перекинули на Ходынку. Хорошо накормили и даже водки дали - невиданное дело! И был тогда же приказ подать представления для награждения отличившихся.

- Вас тоже представили?

- Да. К медали. «За образцовый расстрел российского парламента» (смеется). А если серьезно, дали по 200 рублей «премиальных». А обещали ведь «мешок денег»...

Виктор БАРАНЕЦ